У противоположного борта находилось также тщательно зафиксированное тело, только женское. Ага, боевая подруга рядом. Только что-то мы совсем не в боевой готовности.
Я продолжил изучать внутренности самолёта. Небольшой совсем салон. От борта до борта метра два примерно. Впереди на четырёх креслах лицом друг к другу сидели четыре человека. В кабине сильно отклонив спинку кресла назад почти лежал пилот. Несмотря на вибрацию в салоне было достаточно тихо. Наши похитители молчали. Решил открыть глаза.
Салон выполнен в светло-серых тонах. Потолок очень светлый, но не белый, светло-серые стены, темно-серый пол. Ну, так, на любителя расцветка. Не весёлая ни капельки. И было вообще непонятно, нас везут на каком-то флаере из звёздных войн или это просто расфуфыренный бизнес-класс. Наверное, всё-таки звёздные войны – нет никаких иллюминаторов и тишина уж совсем для самолёта нереальная. Да и положение пилота какое-то нестандартное. Тряска, которая помогла мне проснуться, – это просто была небольшая турбулентность. Ничего не происходило. Крапива, судя по спокойному дыханию, спала. Да и среди наших сопровождающих бодрствовал только один. Он что-то делал с планшетом, который лежал на коленях.
Какое-то время понаблюдав за обстановкой, я решил, что ничего страшного не произойдёт, если я не буду скрывать, что проснулся.
– Ка, подъём! – решил подать я голос, который был основательно охрипшим.
Девушка меня проигнорировала, как и персонаж с планшетом. Тот всего лишь поднял голову, посмотрел на меня пару секунд и снова начал водить пальцами по экрану.
– Ка, просыпайся! Крапива, просыпайся! Тая! – я не очень громко, но настойчиво звал девушку.
Её дыхание сбилось с ритма, расслабленные мышцы начали сокращаться. Девушка быстро поняла, что связана, открыла глаза, обвела взглядом окружающее пространство и, наконец, нашла глазами меня.
– Где мы? – тоже хриплым голосом спросила она.
– В каком-то самолёте. Может даже не в самолёте, а в каком-то флаере из звёздных войн. Иллюминаторов нет.
– Ты давно проснулся?
– Несколько минут назад. Ничего не происходило. Вот, заскучал, решил тебя разбудить.
– Мне кажется, скоро скучать нам не придётся. У тебя есть идеи, что можно сделать?
– Только быть готовыми, – мне пришла в голову одна идея, но вслух я не стал её произносить, так как бодрствующий мужчина пару раз поднимал голову и смотрел на нас, никак правда не препятствуя нашему общению. Дождавшись, когда он снова отвлечётся на свой планшет, я одними глазами показал на кисть своей правой руки. Крапива посмотрела туда. Я пальцем нарисовал «123». Девушка поняла, повторила.
Тогда я указал глазами на левую руку, которую она видеть не могла, и уже пальцем левой руки вывел «321». Задействовал Восприятие, сосредоточился на её правой руке, которую я не мог видеть со своего места. Девушка вывела те же цифры.
Я вывел «М+К=сердечко», девушка улыбнулась.
Мы начали рисовать буквы и символы, считывая их Восприятием, договариваясь о сокращениях. Теперь мы могли общаться даже если не видели друг друга глазами. Поскольку постоянно под Восприятием быть не получится, договорились покашливать или, если мы можем друг друга видеть, моргать два раза подряд или разминать плечи, последнее можно делать даже связанному. В общем, создавали на ходу систему общения. У нас получалось легко считывать малейшие движения пальцев. Крапиве было достаточно чуть-чуть шевелить указательным пальцем, выводя буквы, а я мог их с лёгкостью прочитать. Периодически мы произносили голосом общие фразы в стиле «интересно, куда нас везут» и «всё будет хорошо», чтобы не привлекать к себе внимания. Потом я попросил сделать паузу в тренировке общения, так как не хотелось попадать под откат в виде слабости из-за чрезмерного использования Восприятия.
– Куда вы нас везёте? – обратился я к мужчине с планшетом.
Тот поднял голову и сказал несколько слов на совершенно непонятном мне языке. Облом. Чёртовы инопланетяне. По-русски не понимают. Мужчина, видимо, поняв, что я его не понимаю, усмехнулся, пробормотал что-то ещё на своём вполне обычно звучащем, но абсолютно непонятном языке и снова уставился в планшет. А, собственно, что я теряю? Я же не на стройке в конце концов, где нам запретили матом ругаться.
– Эй ты, придурок! – обратился я к сидящему с планшетом мужчине.
Тот поднял голову и внимательно посмотрел на меня скучающим взглядом.
– Слушай меня внимательно. У меня есть важное заявление, как у полномочного представителя планеты Земля!
Далее буквально тремя абсолютно нецензурными сложноподчиненными предложениями я объяснил нашему сопровождающему его удручающе-пассивное положение в коллективе, посоветовал исправить ситуацию для начала занявшись интимом самому с собой с помощью планшета, посочувствовал его родителям, отметив их нелёгкую интимную жизнь с животными. Да и вообще, посочувствовал всей Империи и царящему в ней интимному беспределу, отдельно при этом выделил императора и нелестно охарактеризовал его пассивную роль во всех проявлениях половой активности.
– Маугли, ты что творишь? – Крапива, смотрела на меня расширенными от удивления глазами.
– Да так, на стройке нахватался по верхам. До настоящего профессионализма мне, конечно, ещё далеко. Штукатур со скульптором иногда так красиво общаются, заслушаешься. Прости, конечно, нехорошо так при девушках, – беззаботно ответил я.
Тем временем, мужик с планшетом встал, положил планшет на сиденье и подошёл ко мне. Судя по недоброму выражению лица, он многое уловил из моего «официального заявления». А может, у него переводчик есть.
Чёрт! А он расстроился! Этот вывод я сделал на основании того, что мне по лицу прилетела очень неприятная оплеуха. Одним ударом этот обидчивый инопланетянин не ограничился, и принялся молотить кулаком по моей голове. Я как мог дёргал головой, пытаясь увернуться, но если вы пристёгнуты ремнём за шею, то особо не подёргаешься. Получалось только нос убирать из-под удара. Потом этот обиженный резко ударил меня локтем в солнечное сплетение. Сверху вниз – очень удобно ему и очень неприятно мне. Очень, сука, неприятно.
Что-то подправив на наручных часах избивавший меня мужик неожиданно сказал вполне нормальным голосом, только без особых интонаций:
– Лежи молча.
Контраргументов у меня не нашлось, поэтому я просто выполнил, что от меня просили, – остался лежать молча. Мужик пошёл обратно и сел на своё место. Во время моего избиения остальные наши сопровождающие проснулись и сейчас на своём непонятном языке расспрашивали обидчивого коллегу. Тот что-то недовольно отвечал. Сейчас он мне напоминал Николая. Тот тоже вечно недовольный был. Что ж, надеюсь, и в остальном он будет на него похож – вскорости сдохнет. Я повернул голову к Крапиве и
