Странно, за всё время, в течение которого Андрей шёл по бесконечной улице к дому номер два, ему встретилось только трое случайных прохожих, да свора незлобных собак, пытавшихся было его облаять, но затем, видимо, поленившихся это делать ввиду каких-то своих неотложных, собачьих дел. Нужный дом оказался и впрямь последним, за ним начиналась равнина, упирающаяся в стену величественного Кодара с ослепительно белыми шапками снега на вершинах.
Дом был похож на дачу — со стеклянной мансардой, покатой крышей и маленькими деревянными окнами. Подобными были и все прочие дома в этом районе, называвшемся «посёлком геологов». Подойдя к калитке, Андрей увидел сидящего на скамейке человека в майке и длинных широких шортах. И только по тому, что в руках у него была газета, он узнал в нём Анатолия Короленко. К дому прилегала территория, напоминающая сад и дополняющая общую схожесть с дачным участком. Анатолий пригласил Андрея войти в этот сад, и они прошли к скамейке и закурили. Андрей отдал приготовленную бутылку коньяка, начальник МЧС начал было отказываться, но потом всё же принял подарок и спросил, как дела у Виктора. Когда Андрей вкратце рассказал о требованиях завотделением, Анатолий пришёл в негодование.
— Это полнейшая чушь! Санрейс оплачен из бюджета области, там с документацией всё нормально, я сам проверял! Этот врач, знаю я его, просто хочет нажиться! Ему кто-то рассказал, что ты — кинорежиссёр, вот и возникла у него в голове идея урвать себе хоть каких-то денег!
— Я так и подумал, — произнёс Андрей удручённо. — Но что нам теперь делать?
Анатолий встал, во взгляде у него появились решительность и злость:
— Значит, так! Для начала — больше ни ногой в больницу! Никаких встреч, никаких разговоров. Пусть Витька говорит, что тебя нет, что ты уехал в Москву. А остальное — я придумаю. Давай так: вся связь с Лесненко только через меня. Как будут новости — я позвоню.
— Спасибо, Толь! — поблагодарил Андрей и тоже встал, направляясь к выходу.
— Кстати, что у тебя с деньгами? — спросил Короленко и посмотрел Андрею в глаза. — Только честно!
— Да нет, с деньгами всё нормально. Я сегодня перевод из Москвы получил.
— Ты можешь не тратиться на гостиницу, а переехать ко мне, у меня вон тот вагончик свободен — там печка есть, кровать, стол, — и Анатолий указал на сооружение, напоминающее жилище старателей на Баронке.
— Да нет, спасибо! Я думаю, что мы через день уже уедем!
— Ладно, смотри. Если что — знаешь, как меня найти!
Они попрощались, и Андрей направился обратно по длинной и пустынной улице. Нужно было поймать машину, до автобусной остановки отсюда было очень далеко. Но в перспективе улицы не наблюдалось ни одного живого человека, не то что машины, и Андрей решил перейти на параллельную, надеясь, что она окажется оживлённей.
Каким-то образом вскоре он оказался рядом со зданием мэрии. Прямо от её ворот отъезжал роскошный белый «мерседес», само существование которого привело Андрея в недоумение. Он поднял руку, машина остановилась, и из неё выглянула голова женщины лет сорока пяти с аккуратно уложенными светлыми волосами и красивыми золотыми серьгами.
— За двести рублей до Новой Чары не подбросите? — спросил Андрей, всё больше поражаясь виду водителя.
— Деньгами я не беру, — ответила женщина звучным, но нежным голосом.
Андрей несколько опешил и не сразу сообразил, что ответить. Но, наконец, обрёл дар речи и спросил:
— Хорошо, а чем вы берёте?
— Зависит от пассажира, — многозначительно произнесла женщина и улыбнулась.
— Ладно, либо вы меня подвозите, либо нет! — не выдержал Андрей, совершенно не настроенный шутить с кокетливой дамой.
— Садитесь, — произнесла женщина и открыла переднюю дверь.
Андрей сел, и машина тронулась. Он оказался в шикарном салоне, обитом белой кожей и напичканном всевозможными приборами: навигаторами, радиосистемой, миниатюрным телевизором. Если бы не относительно маленький объём, то в таком автомобиле можно было бы жить. На руках женщины сверкали камни в золотой оправе, а в глубоком декольте мерцала огромная голубая брошь. Андрей подумал, что попал либо к жене мэра посёлка, либо к жене Саломоныча в его новой роли богатенького дяди. Других предположений в его бедную голову не приходило.
Какое-то время они ехали молча, потом женщина пристально посмотрела на Андрея, будто оценивая его, и спросила:
— Ну, мы так и будем молча ехать?
Андрею показалось, что своим взглядом «мэрша» как минимум раздела его и залезла в душу.
— А что вам рассказать? Вчера я вернулся с гор, мы спасали моего друга. Вот сейчас еду из больницы в гостиницу, — раздражённым тоном проговорил Андрей и отвернулся к окну.
— Это мне всё известно. Расскажите лучше, как там, в горах — много диких зверей? — и женщина опять съела его своим пронзительным взглядом.
Андрей вздрогнул. Откуда она знает? Впрочем, тут все и всё знают, лучше не спрашивать.
— Да, зверья много. Медведей много, пару раз сталкивались с ними, — сказал он невозмутимым голосом.
— Ой, расскажите! А вы на них охотились? — и в глазах женщины отразился детский восторг.
«Господи, откуда здесь эта великовозрастная краля? — подумал Андрей. — Ей бы во дворцах жить с дрессированными тиграми и послушными мальчиками!»
— Знаете, я не охотник, и вообще это дело не люблю! Вы лучше объясните, что я вам буду должен за то, что вы меня подвозите. А то вдруг я не смогу с вами расплатиться? — спросил Андрей, которому надоела эта идиотская игра.
«Мэрша» слегка ухмыльнулась, но обидеть её было не так просто, и она произнесла нежным голосом:
— Ну, настоящий мужчина всегда найдёт, чем отблагодарить женщину, не так ли?
Андрея прошиб холодный пот, и захотелось как можно быстрее вылезти из машины. Что же ему так везёт с этими поездками — вчера в обнимку с рюкзаками, сегодня — с этой «мэршей»?
— Если я куплю вам коробку конфет, этого будет достаточно? — спросил он как можно спокойнее.
Женщина вдруг громко и звонко засмеялась. Но Андрею почему-то показалось, что смех этот больше был похож на рыдание. Потом она успокоилась и совершенно другим голосом — низким и грудным — произнесла:
— Хорошо, конфеты меня устроят!
— Тогда будьте любезны, остановите у въезда в Новую Чару. Знаете, там магазин есть, — попросил Андрей.
— Остановлю, — равнодушно пообещала «мэрша» и больше не проронила ни слова до конца поездки.
Андрей купил самую дорогую коробку конфет, «расплатился» с женщиной и на прощание добродушным тоном пожелал ей «удачи и большой бескорыстной любви».
