«Директору департамента общих дел МВД Е. Г Шинкевичу.
В ответ на предложение Вашего превосходительства от 9 февраля 1912 года за № 217 прнять руководство организуемой Вашим ведомством экспедицией на Шпицберген, я спешу уведомить, что для личных переговоров по этому вопросу приеду в С. — Петербург в конце февраля с. г.» (1945, с. 289)
Начиналась последняя глава его биографии.
Глава 10. Грумант-батюшка
Грумант-батюшка, страшен,Весь горами овышен…
Из поморского фольклора
О край земли, угрюмый и печальный!Какие люди побывали тут..
Н Заболоцкий
Три нации претендуют на открытие Шпицбергена, который в старых русских письменных источниках называют Грумантом. Норвежцы с 20-х годов прошлого века официально именуют этот архипелаг Свальбардом. Однако единства среди историков по поводу первооткрытия архипелага нет. Англичанин Гвин Джонс высказался по указанной проблеме следующим образом: «Можно считать достоверным фактом ту точку зрения, по которой исландцы предпринимали экспедиции к различным участкам восточного берега Гренландии и Свальбард располагался вблизи Скоресбисунда». Эту точку зрения позднее подтвердил наш российский историк и археолог В. Ф. Старков, обнаруживший в зарубежных архивах старинные карты, на которых таинственный Свальбард располагался именно на восточном побережье Гренландии, как это утверждал еще Гумбольдт. Причины, по которым норвежцы, осуществляющие ныне суверенитет над Шпицбергеном, именуют его Свальбардом, американец Раймонд Рамзай объяснил следующим образом: «В 1194 году во время одного из путешествий где-то к северу от Исландии была открыта земля, которую назвали Свальбард. Весьма вероятно, что это была какая-либо часть восточного берега Гренландии или же грозный скалистый остров, ныне называемый Ян-Майен. Но начиная с 1890-х годов, семь столетий спустя после ее открытия, правительство Норвегии официально настаивает на том, что Свальбард — это Шпицберген, и приводило этот довод в качестве основательной причины дая предъявления прав на владение этим островом, ссылаясь на то, что первыми его открыли скандинавы. Такое отождествление, мягко говоря, весьма сомнительно» (Рамсей, 1977, с. 173).
Действительно, в исландских хрониках за 1194 год предельно кратко отмечено: «Открыли Свальбард» — и все… Более информативен отрывок из «Monumenta Historica Norvegiae», в котором особо подчеркивается, что от этой открытой суши «Гренландия отделена покрытыми льдом шхерами». Но в те времена за Гренландию принимали лишь западное побережье крупнейшего острова планеты, и тогда в контексте приведенного отрывка все становится на свое место: очевидно, древние скандинавы видели восточное побережье Гренландии, отделенное от известной им Гренландии ледниковым щитом с многочисленными скалами-нунатаками, которые в их представлении ассоциировались с хорошо известными шхерами. Окончательно в проблеме Свальбарда ставит точку указание древних хроник на продолжительность плавания от берегов Исландии к интересующему нас архипелагу: «От Ланганеса четыре дня морского хода до Свальбарда». Определенно, к Шпицбергену это не относится…
Следующий по времени документ в связи с возможным открытием Шпицбергена также является скандинавским, но в нем уже присутствуют наши земляки. В те времена, когда Норвегия находилась под властью Дании, ее король Фредерик II в 1576 году приказал своему представителю в Варде некоему Людвигу Мунку срочно связаться с русским кормщиком Павлом Нишецем (видимо, искаженное Никитичем) из Колы, который ежегодно плавает в Гренландию (!), о чем он сам сообщил некоторым жителям Трондхейма, предлагая им свои услуги. Крайне интересный документ, объясняющий очень многое в нашей северной истории. Если информация Фредерика II верна (а особых сомнений в этом не возникает), то выходит, что наши поморы, узнав, видимо, от скандинавских моряков о существовании богатой морским зверем Гренландии, однажды решили познакомиться с ней поближе, но на пути к ней буквально уперлись в неизвестный архипелаг, который и приняли за Гренландию, переделав впоследствии этот топоним на свой лад — Грумант. О том, что русские побывали здесь уже в XVI веке, свидетельствуют археологические находки, частично датированные. Так, автором в конце полевого сезона 1967 года при разведке развалин русской избы в бухте Ван-Мюйден было обнаружено деревянное корытце с вырезанным текстом (рис.), включая дату, расшифрованную специалистами как 1593 год, то есть на четыре года раньше появления голландцев у берегов Шпицбергена, которые по сути открыли архипелаг для Европы.
Как уже отмечено выше, появление голландцев в арктических водах связано с поисками путей в Китай и Индию в обход испанских и португальских баз на традиционных южных путях вокруг Африки и через Индийский океан. Именно голландцы и дали архипелагу современное название, означающее в переводе на русский «острые горы». Произошло это так. Во время своего третьего плавания летом 1596 года, в котором Виллем Баренц участвовал в качестве штурмана на корабле Якоба Гемскерка (вторым судном командовал Ян Корнелиус Рийп), была предпринята попытка пройти к цели от берегов Скандинавии напрямую, хотя уже 5 июня на 73 градусе был встречен первый дрейфующий лед. 9 июня моряки увидели относительно невысокий, но заснеженный остров и, поскольку здесь был убит белый медведь, назвали его Медвежьим. (Русские, оказавшиеся в курсе этих событий, называли его просто Медведь.)
Оба судна затем продолжили плавание на север, пока не уперлись в полосу льда, которая обычно в это время года блокирует юг Шпицбергена. Обогнув лед с запада, 19 июня голландцы увидели гористую землю в широте 79 градусов 50 минут и продолжили свое дальнейшее плавание, видимо, вплоть до современного залива Лифде-фьорд.
«Земля эта была большей частью разорванная, очень высокая и состояла сплошь из гор и остроконечных вершин, почему мы и назвали ее Шпицбергеном», — констатировал Геррит де Фер, оставивший описание этого плавания. Он же отметил основные отличия открытого архипелага от другого известного голландцам полярного архипелага: «Достойно замечания также и то, что, хотя эта страна, которую мы считаем Гренландией, расположена под 80 градусом широты и еще севернее, она изобилует зеленью и травой и вскармливает травоядных животных, каковы олени и другие там живущие. Между тем на Новой Земле, которая лежит на 76 градусе, нельзя найти ни зелени, ни травы, равно как и травоядных животных… хотя Новая Земля на 4 градуса дальше от полюса, чем Гренландия» (1936, с. 130). Не подозревая о существовании Гольфстрима, де Фер вполне оценил разницу в его влиянии на природу обоих архипелагов. Вскоре стало ясно, что корабли слишком отдалились от поставленной цели, и в дальнейшем они разделились, причем судно Баренца, как описано выше, направилось к Новой Земле, где голландские моряки и зазимовали, о чем читателю уже известно. Что касается Шпицбергена, то уже в ближайшем будущем омывающие его моря стали ареной интенсивного китобойного промысла, в котором приняли участие моряки многих европейских стран.
