Читаем без скачивания Догмат крови - Сергей Степанов

При последних словах ксендза на скамье экспертов произошло движение. Профессор Троицкий укоризненно покачал головой, а академик Коковцов повернулся в сторону патера и мрачно оглядел его с головы до ног. Выразительная пантомима не укрылась от внимания Пранайтиса, но он, упрямо поджав тонкие губы, продолжал:

— Из главнейшего каббалистического сочинения книги «Зогар», или книги «Сияния», видно, что акт убийства должен совершаться определенным способом: «И смерть их — „ам-гаарцев“, то есть неевреев пусть будет при замкнутом рте, как у животного, которое умирает без голоса и речи. В молитве же резник должен говорить: „нет у меня уст отвечать и нет чела, чтобы поднять голову“. И он творит благодарственную молитву и дает обет святому, да будет Он благословен, что ежедневно должно быть его убиение во Эхаде, как при убиении скота — двенадцатью испытаниями ножа и ножом, что составляет тринадцать».

Пранайтис прервал свои объяснения, чтобы вытереть бескровные губы. В мертвенной тишине было слышно, как патер шуршит сутаной, достает платок. Потом он обратился к присяжным заседателям.

— Приводя этот грозный текст, я считаю необходимым сопоставить его с данными судебно-медицинского осмотра и вскрытия трупа Андрея Ющинского, которому была нанесена группа колотых ран в область правого виска, — эксперт выдержал томительную паузу и выдохнул, — числом тринадцать, как того требует книга «Зогар». При этом двенадцать ран представляют собой поверхностные и неопасные порезы, тогда как тринадцатая рана смертельная, что опять-таки полностью соответствует предписанию книги «Зогар» о совершении ритуального заклания «двенадцатью испытаниями ножа и ножом», то есть двенадцатью предварительными уколами и завершающим тринадцатым ударом.

Зал загудел. Короленко тихо спросил у Бонч-Бруевича:

— Я плохо разбираюсь в мистических делах, но нутром чую, что туркестанский патер передергивает. А что, книга «Зогар» действительно имеет такое важное значение?

Бонч-Бруевич, задумчиво пожевав усы, ответил:

— Для каббалистов «Зогар» является кладезем мудрости. Они верят, что книга была написана одним из самых почитаемых талмудических мудрецов Шимоном бен Гохаем, жившем во втором веке нашей эры. Он являлся учеником рабби Акибы, с коего римские легионеры живьем содрали кожу. Опасаясь разделить участь учителя, Шимон укрылся в пещере в отдаленном уголке Палестины. Там он провел двенадцать лет. Чтобы не сносить единственную одежду, он нагим зарывался по шею в песок, облачаясь только в часы молитвы. В пещере он спрятал книгу «Зогар», которая десять веков спустя — заметьте, не через десять лет, а через десять веков — была обнаружена каталонским каббалистом Моисеем де-Лионом, совершившим долгое путешествие в Палестину. Так во всяком случае утверждал де-Лион. Но современная наука отвергает эту легенду. Моисей де-Лион, по свидетельству его современников, был большим мотом, растранжирившим собственное имущество. Иногда его дом был полон золота, которое жертвовали богачи, понимавшие толк в книгах, созданных с помощью Пишущего Имени, но чаще всего его семья не имела куска хлеба. После смерти Моисея де-Лиона его вдова призналась: «Из своей головы, по разумению своему писал он „Зогар“. И я, видя, что не держит он ничего пред собой, когда пишет, спрашивала его, зачем он уверяет, что переписывает из древней книги, и не лучше ли ему сказать, что он пишет сам, чтобы ему досталось больше почета? Но он отвечал мне, что если станет известна эта тайна, то люди потеряют уважение к его словам и не дадут за них даже мелкой монеты, говоря, что он сам все выдумал. Сейчас же, когда все думают, что он переписывает из книги, составленной в незапамятные времена рабби Шимоном бен Гохаем в духе святости, люди с радостью платят деньги». Замечу, что «Зогар» в большей степени ценился христианскими мистиками, нежели в иудейской среде, и причина в том, что эта книга призывает к суровому аскетизму, что присуще именно христианскому учению.

Пока Бонч-Бруевич рассказывал Короленко о происхождении книги «Зогар», между обвинением и защитой разгорелся спор. Обвинение ходатайствовало об оглашении составленной Пранайтисом исторической справки о ритуальных убийствах. Несмотря на бурные протесты защиты, суд решил удовлетворить эту просьбу. Один из членов суда встал из-за стола и начал монотонно читать:

— В 419 году евреи распяли христианского мальчика в Имностаре близ Антиохии…

Короленко, схватившись двумя руками за голову, простонал:

— Как им не совестно! Это не суд, это какая-то Лысая гора!

Чтение продолжалось:

— В 1182 году за убийство двенадцатилетнего мальчика в Понтуазе евреи были изгнаны из Франции… В 1293 году в Кремье два еврея были приговорены к смерти за убийство христианского ребенка… В 1305 году в Иберлингене христианский мальчик был распят евреями, а тело его, исколотое и покрытое множеством мелких ран, было найдено в колодце. Осужденные евреи были казнены… В 1401 году в Диссенгофене в Швейцарии был убит христианский мальчик Конрад Лора, четырех лет, Иоганном Цааном по подговору еврея Виттельмана, купившего у него кровь ребенка за три гульдена. Оба виновные были казнены…

Короленко заткнул уши.

— Не могу слышать этот бред. Дайте мне знак, когда он закончит.

Монотонное чтение продолжалось:

— В 1476 году в Регенсбурге кровь восьми христианских детей была собрана евреями для каббалистических целей. В подземелье под домом еврея Иоселя были найдены останки детей и камень-жертвенник. Семнадцать евреев были осуждены и казнены…

Вскоре Бразуль перестал различать бесконечное перечисление дат, стран, городов, имен — все слилось в утомительное жужжание. Потом слух зацепился за русские имена.

— По саратовскому делу установлено, что в 1852–1853 годах в Саратове местными евреями был налажен промысел по добыванию христианской крови и оптовой рассылке ее в другие города…

Пока читалась справка, Бейлис сидел, низко склонив голову. «Каково ему слушать про оптовую рассылку крови!» — с жалостью подумал журналист. Наконец, прозвучали заключительные слова справки, но на этом мучения подсудимого не закончились. Вперед выступил обвинитель Виппер и, поминутно справляясь с выписками, начал расспрашивать Пранайтиса:

— По поводу одного из фактов, указанных в вашем перечне ритуальных преступлений. Не было ли в Саратовском деле данных, что хасидскому цадику Шнеерсону в Любавичи отправили две бутыли с кровью?

— Да, такой факт имелся.

После прокурора Пранайтиса допрашивал Грузенберг. Негодование так и клокотало в нем, и он едва сдерживался, задавая один вопрос за другим:

— Вы сказали, что Шнеерсону была послана бутылка с кровью? Скажите, любавический раввин был осужден или нет?

Председатель Болдырев, пытаясь успокоить негодующего адвоката, пояснил:

— Экспертом была уже изложена фактическая сторона.

— Я предлагаю вопрос, свидетель может ответить или нет. Вот этого, у которого якобы нашли под Свитком Завета нож, его судили? — упрямо повторял Грузенберг.

— Всех подробностей я не помню, — уклончиво ответил Пранайтис.

— Я удовлетворен! Господин эксперт ничего не помнит, — с презрением сказал Грузенберг. — К вашему сведению Шнеерсон даже не привлекался к суду.

Адвокат Карабчевский также попросил у Пранайтиса разъяснения по исторической справке.

— Вы сообщили о процессах, которые состоялись много столетий назад. Одновременно с этим не можете ли вы перечислить процессы ведьм и колдунов, которые были равным образом сожжены и казнены?

— Не могу, — пробормотал патер.

— Известен ли вам процесс, на котором один старый еврей сознался, говоря: «Да я резал и употреблял кровь, во всем признаюсь и прошу скорее меня сжечь, потому что иначе вы снова будете меня пытать»?

— Не знаю.

— Но вы знаете, что в Средние века применяли пытки?

— Знаю, — Пранайтис помолчал, потом убежденно сказал. — Не все тогда было плохо, и не все, что теперь, хорошо. Правда, были ужасы в средние века, но разве в наш век их нет? Еще хуже есть пытки, еще больше колдовства совершается сейчас в двадцатом веке. Разве раньше похищали Святые Дары? Теперь же многие из приверженцев черной магии нарочно причащаются и потом выплевывают Святые Дары, чтобы надругаться…

— Господин Пранайтис, этого не касайтесь! — вмешался председатель.

— Я сейчас вынужден прятать Святые Дары…

— Прошу вас этого не касаться!

— Я только хочу сказать, что, конечно, очень плохо, что применяли пытки. Но все-таки под пытками указывали места и даже вещественные доказательства.

Карабчевский продолжил допрос.

— А в христианских книгах разве нельзя найти подобных доказательств? Например, указаний на жертвоприношения, на агнца, на козла отпущения? Я имею в виду Священное Писание.