Люгер не повторял чужих ошибок и потому выжидал, предоставляя Сиуллу возможность напасть первым. Теперь важно было вовремя почуять запах, заметить движение, получить какое-нибудь, хотя бы едва уловимое свидетельство того, где находится Сидвалл и откуда последует новая атака. Против двух Ястребов Стервятник, конечно, не имел ни единого шанса, но и не испытывал по этому поводу ни малейшего сожаления. Правда, был еще аббат, который в трудные минуты не раз доказывал, что его тоже не стоит сбрасывать со счетов. Сейчас Кравиус молча отступил назад, словно давал понять, что готов сражаться спина к спине.
В тот же момент Стервятник увидел Сидвалла…
Ястреб мог бы оставаться невидимым и дальше, если бы не начал перемещаться. В древнем трактате «Покоящийся ветер» это называлось «не искажать пространство присутствием», и в искусстве маскировки Люгер был еще весьма далек от совершенства. Зато хозяева Сидвалла, похоже, щедро наделили своего сторожевого пса соответствующими способностями.
Ястреб скользил, приближаясь к Люгеру слева; в руке он держал неизвестное на Севере оружие – что-то вроде серпа с обоюдоострым лезвием. Сквозь отверстия в клинке были пропущены петли тончайшей, но, по всей видимости, очень прочной металлической нити, которая опасно поблескивала в полумраке. Аббат, а за ним и Люгер медленно отступали к стене. Арголида поднялась на первые ступени лестницы, ведущей на верхние этажи башни.
Уже не было слышно шагов баронессы, и погасли тусклые отсветы ее свечи. Воцарилась почти полная темнота. Люгер был готов и к этому. Однако в конце коридора внезапно появился человек с факелом. Слот узнал в нем Меска – несмотря на то, что колеблющееся пламя сильно искажало черты лица. В течение нескольких мгновений слуга баронессы рассматривал Ястребов, а затем исчез. Слоту показалось, что Меск ухмыльнулся, хотя причин для радости как будто было мало.
Между тем кто-то спускался по темной лестнице. Люгер различил легкие, почти неслышные шаги нескольких человек и треск факелов. Возможно, это вернулась Далия, приведя с собой долгожданную подмогу. Но чуть позже послышался сдавленный стон человека, у которого зажаты рот и нос. Люгер не мог обернуться – его взгляд был прикован к полумесяцу клинка, блестевшему в руке Сидвалла…
Стервятник почуял запах духов – таких же, какими пользовалась Далия. Ловушка? Предательство кого-то из людей баронессы? Тогда понятно, почему Ястребы так быстро, легко и без лишнего шума проникли в замок. Непонятно только, почему Люгер еще жив. Может, лишь потому, что его труп совершенно бесполезен.
Неизвестные были уже рядом; вскоре он увидел их боковым зрением. Кравиус выглядел напуганным до смерти и вряд ли был способен сопротивляться… Люгер начал догадываться, что наконец встретил истинных хозяев пустыни.
Те оказались еще менее похожими на людей с Севера, чем Ястребы. И дело было не только в их «кошачьих» глазах с вертикальной щелью зрачка, не в форме черепа с невероятно широким и плоским затылком и даже не в сплошных роговых пластинах, заменявших зубы. Прежде всего, запах, исходивший от этих существ, не был ни человеческим, ни звериным. Незримые «нити», образовавшие вокруг Слота кокон из тончайшей, крайне чувствительной «паутины», соприкасались с чем-то совершенно чуждым, заключавшим в себе иную форму жизни.
…В древних трактатах утверждалось, что совершенный воин знает об исходе схватки задолго до ее начала; порой достаточно недолгого созерцания, чтобы ощутить влияние силы. И тогда сила сама все расставит по местам.
Но Люгер не был совершенным. И Ястребы, судя по всему, тоже.
Вопреки его ожиданиям, они не отступили и не выбрали более подходящего момента для нападения. И эта ошибка предопределила их скорый конец. Возможно, Ястребы спешили, а может, привыкли иметь дело с гораздо менее сильным противником. Во всяком случае, они должны были вовремя понять, что на этот раз не достигнут цели. Их погубила либо самоуверенность, либо слепая преданность принцессе.
…Двое варваров уже находились в паре шагов от Стервятника; ближайший повернул в его сторону свою уродливую голову. При этом правым глазом он продолжал наблюдать за Ястребами, а взгляд левого, как показалось Люгеру, остановился на нем. Слот сразу же вспомнил о Звезде Ада, спрятанной на груди под одеждой. И если варварам был нужен талисман, то им оставалось совсем немного, чтобы завладеть им.
В этот момент Сидвалл метнул свой серповидный клинок. Движение было настолько стремительным, что Стервятник заметил лишь проблеск в полутьме. Он убрал голову с линии броска, однако вряд ли успел бы сделать еще что-нибудь – если бы не варвар, который оказался неправдоподобно быстрым.
Клинок зазвенел о металл. Нить, тянувшаяся за ним, дважды захлестнулась вокруг предплечья, защищенного стальной манжетой, не причинив подставленной руке никакого вреда. Кошачий Глаз тут же рванул ее на себя, и Сидвалл потерял равновесие. В последний момент Ястреб попытался избавиться от нити, которая теперь стала небезопасной для него самого, но было уже поздно. Варвар сделал шаг навстречу противнику, и внезапно тот захрипел, будто смертельно раненое животное.
На этот раз Люгер даже не заметил, откуда вылетел зазубренный металлический предмет, разорвавший Сидваллу горло и застрявший под ухом. Судя по всему, метательное приспособление, снабженное мощной пружиной, можно было спрятать в руке или закрепить на стальной манжете.
Так Стервятник получил первое подтверждение того, что обитатели Юга вовсе не являются дикарями. Во всяком случае, их оружие было далеко не примитивным, а пользовались они им вполне убедительно.
Между тем второй Ястреб не терял времени зря. Когда исход короткой схватки между Сидваллом и Кошачьим Глазом был предрешен, Сиулл снова сделался тенью – стремительной и, казалось бы, неуловимой, – но и он не избежал расправы. Его остановили в шаге от Люгера. Слот разрубил мечом пустоту вместо ускользнувшего от удара Ястреба. В этот момент баронесса громко и страшно завизжала – должно быть, кто-то из варваров отшвырнул ее в сторону.
На несколько секунд Стервятник будто увяз по горло в трясине кошмара. Сам он двигался безнадежно медленно и был почти беспомощен, а потому в полной мере ощутил неотвратимость смерти.
Он увидел направленный в его левый зрачок и стремительно увеличивающийся в размерах палец Сиулла, коричневый и твердый, как деревянный сук; Слот понял, что через краткий миг распростится с глазом, а скорее всего и с жизнью…
И вдруг откуда-то сбоку в лицо Ястребу ударила тугая струя бурого газа.
Сиулл зашатался и, судя по всему, начал задыхаться; его язык вывалился изо рта, и глазные яблоки вылезли из орбит… Расширяющееся коричневое облако вскоре достигло и Люгера, но прежде чем оно ослепило его, он заметил неяркую вспышку справа от себя. Одновременно раздался отрывистый грохот, который ему уже приходилось слышать – в пустыне, когда он пытался войти в затерянный гоород.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
