похоже, в этот момент потеряла сознание, и мои к ней слова: «Галя, Галя!» … уже не слышала.
6:30 – наступила смерть.
Только тут до меня дошло, чем вызвана была ее просьба «сесть с ней рядом». То было ее прощание со мной и с жизнью. Прощание, облеченное в магию трех слов, означающих не только прощание, но и просьбу простить нас друг перед другом и сохранить в себе только все прекрасное.
У нас сложился с ней неплохой симбиоз. Мы ощутимо гасили взаимно многие недостатки и удачно, в совместном представительстве, дополняли друг друга своими положительными качествами. А главное, были более или менее едины в мировоззренческих взглядах.
Прожили долгие счастливые годы, прошли через несчастья, через почти и совсем трагедии, ссорились и мирились, но, представляется мне, всегда при этом исполняли свои семейные обязательства. Не лишали друг друга свободы, не ревновали, не страдали вещизмом, оба напрочь были лишены чувств обывательской зависти, карьеризма и, насколько мне кажется, были достаточно объективны и не расходились в оценке событий и людей, в том числе нам близких, знакомых и даже друг друга. А это все как раз и есть то, что предопределяет и обеспечивает совместную жизнь.
На одном моем юбилейном банкете Галя как-то сказала (не без своего природного ехидства, и, полагаю даже, в некоторое назидание кое-кому из присутствующих): «Вы думаете, с ним легко жить? При его-то зануднейшем характере! Нет. Но у Быкова есть одно, все искупающее, качество. – Мне ни разу в жизни не пришлось за него краснеть».
Теперь я возвращаю эти слова. По большому счету я испытывал к ней всегда то же самое. Боже, как же она в этом большом была хороша! Даже… в свои последние предсмертные минуты. Так красиво умереть дано только доброму человеку.
28.03
Сегодня в ответ на письмо Лаговскому получил от них послание за подписью виновника – редактора статьи Дубровского.
«Уважаемый Владимир Александрович! Прежде всего, благодарю вас за внимание к нашему журналу. Кроме того, прошу извинить за задержку с ответом в связи с моей болезнью. Что касается ваших замечаний, то текст перед публикацией был направлен автору В. М. Нисковских, и внесенные им поправки были внесены в окончательный вариант. О досадной ошибке с перепутанными ветвями высокого и низкого давления нам сообщил Нисковских, и в интернет-версии издания в тот же день было внесено изменение.
Повторную публикацию статьи, как вы предлагаете, редакция считает нецелесообразной, но в ближайшем номере журнала мы поместим правильный чертеж с извинениями перед читателями».
Неприятный остается осадок от этого Дубровского. Все вокруг, да около, обтекаемо, и не так, как надо бы из уважения к себе лично и своему корреспонденту. Измельчал народ и, кажется, много больше, чем можно было бы объяснить моим старческим теперь восприятием нынешних событий.
28.04
Весь прошедший месяц фактически занимался разными делами, связанными с Галиной смертью. Сегодня устраиваю встречу по случаю 40 дней со дня ее смерти. Это еще и день ее восьмидесятилетия, до которого она не дожила как раз эти сорок дней.
13.05
«Дорогой Илья, отвечаю на твое последнее письмо с некоторым непозволительным для себя опозданием, правда, в какой-то степени может быть и оправданным известными тебе обстоятельствами и связанными с ними чисто житейскими делами.
Книгу Успенского «Тайный советник вождя» (не помню, в одном или двух томах) я читал. Она произвела на меня сильное впечатление, главным образом, достаточно лояльным авторским отношением к истории в отличие от однобокого, чуть не ставшего нормой, ее отображения массой про нее пишущих сегодня разных политикански настроенных людей. Думаю, что упоминаемый пятитомник едва ли добавит нового к этим впечатлениям. Потому я не стал его разыскивать в Интернете. Но если ты что-либо обнаружил в нем достойного внимания, то сообщи. Буду признателен.
Напоминаю, что ты никак не откликнулся на пространную реакцию по поводу твоей реплики о «безнадежности» спора с редакциями. Кстати, кроме моего успешного разрешения спора с «Уральским рабочим», кажется, таким же образом закончится и спор с редакцией журнала «Наука и жизнь». Во всяком случае, я недавно получил извинительное письмо от редактора той злополучной статьи Нисковских. Так что спор с редакциями бывает не совсем бесполезным.
Черкни пару слов о результатах санаторного лечения. Я вспомнил о нем в связи с поступившим недавно от райсобеса аналогичным мне предложением. Однако от него отказался в силу муторно-занудного, как мне представлялось, для себя такого времяпрепровождения. Исключая нашу Шишимку, но она была кратковременна, да еще, в придачу, и в компании с тобой. Сколько же прошло лет! Если помнишь, там еще тогда был с нами Яша Фишлер – интересная личность и будущий Главный конструктор моего и мамы родного «Электроаппарата». Так вот он года два назад скончался. Я с ним, не очень частую, но поддерживал связь, встречался с ним и совсем незадолго до его кончины.
И… пошли чего-нибудь из своих записей. Они для меня всегда весьма занимательны и поучительны».
13.05
«Дорогой Марк!
Минорная часть письма мне понятна, как и всем остающимся еще нашим сверстникам, именно этой, тонко отмеченной тобой, «пугающей регулярностью…». Вчера, например, был на маленьком банкетике, организованном теперешними прокатчиками. Компания человек 8, в том числе из стариков: Нисковских, Башилов и Орлов. Так все разговоры только о прошлом – и делах, и людях. Попробовал перевести на действительность – ничего не вышло. Ни дел впечатляющих, ни людей у наших молодых коллег. И как-то даже страшновато становится. В общем виде, в части постановки задач, завод вроде возрождается, а дел заметных, проблем, живой борьбы – нет. Молодые сегодняшние командиры с удовольствием вспоминают старину. Но это совсем не те воспоминания, когда тоже было много из истории, но истории связанной с жизнью присутствующих. Теперь же, в последних лет встречах, все как будто о покойниках, в крайнем случае, о присутствующих стриков делах.
Твой эпохальный переход в «ряд неработающих пенсионеров», за который я ратовал чуть не десяток лет, естественно, приветствую, ему радуюсь и надеюсь на быстрое завершение наконец твоей книжной эпопеи. Жду от тебя ее электронного варианта в отдельных частях по мере готовности их.
О двухслойной трубе я тебе, помнится, писал, хотя ничего не понял. Думаю, тут есть какая-то твоя недоговоренность.
Ну, а насчет увлеченности «фрикционным мультипликатором» (аж на 1Нм!) – не говорю. Один смех. И в части идеи, и самой схемы (ее недостатков) с точки зрения нашей весьма реалистичной и надежной силовой прокатной техники. Только, прошу, принять это без обид и завода.
Удивлен и твоим
