Найл вздохнул. В душе его боролись два чувства: стыд за то, что он просто использовал эту женщину, добиваясь от нее качественной работы, и — одновременно — уверенность, что все его поступки, 'слова, чувства были искренни. Сейчас он всем сердцем любил эту женщину и боялся за нее. Он не обманул ее ни на йоту и уже тосковал из-за предстоящей разлуки.
— Ладно, Найл, так было нужно, — похлопала его по плечу принцесса и угрюмо побрела к хижине надсмотрщиц.
Некоторое время правитель задумчиво смотрел на выстроившихся вокруг оазиса смертоносцев. Ему в голову вдруг пришла крамольная мысль, что все они напоминают бездушную повозку, за ненадобностью поставленную в угол двора. Стоят и стоят, есть-пить не просят. Когда понадобятся, тогда заберем.
Он встряхнулся, повернулся кругом:
— Нефтис! Рион! Сидония! Юккула! Да где вы все?! Выступаем.
С собой правитель взял всех детей. Называть малышами ребят, почти сравнявшихся ростом с Рионом, и паучат, почти догнавших размерами Дравига, было теперь трудновато. Они уже научились разговаривать, причем паучата более или менее внятно общались с людьми, а дети — со смертоносцами. Тем не менее все они оставались жизнерадостными подростками, которым вечно не сидится на месте, из которых энергия бьет ключом. Они гонялись друг за другом, боролись, «охотились» — большей частью на взрослых пауков или людей. И хотя копий и ножей им пока не давали, но внезапное нападение этой оравы являлось для многих тяжелым испытанием.
На этот раз человечкам оружие доверили. Найл не ожидал в этих пустынных, достаточно знакомых местах никаких опасностей и рискнул немного облегчить ношу путников. Ребята восприняли свое «повышение» с энтузиазмом и организовали несколько патрульных групп — впереди и по сторонам колонны. Время от времени они не выдерживали вынужденного спокойствия и начинали гоняться друг за другом, но в общем и целом несли службу достойно.
За день Найл сделал только два коротких привала — отдышаться, дать ногам отдохнуть — и на ночевку остановился далеко за полночь. Люди здорово устали, зато на другой день уже через несколько часов пути увидели впереди зеленые кроны.
Зацепиться корнями за песок удалось все тем же ивам и, как ни странно, стройным молоденьким сосенкам. Полоса зелени вдоль реки разрослась не очень широко, но здесь хватало и низкого кустарника, и сухого хвороста, и молодых древесных побегов. Утолив жажду, Найл срубил два деревца в руку толщиной и высотой примерно в свой рост, призвал на помощь Нефтис и Риона, отправил всех остальных за дровами и выбрался на песок.
Здесь он принялся задумчиво раскладывать палки, отмеряя шагами расстояние от одной до другой. Вокруг немедленно собрались детишки. Найл жестом подманил одного из паучат, приказал выпустить рядом с первой палкой немного паутины. Здесь главное — не дать нитям из пяти бугорков на брюшке паука слипнуться в одну — получится слишком грубо. Прилепив нити на расстоянии трех пальцев друг от друга, Найл положил руку смертоносцу на спину и аккуратно провел его до другой палки. Потом повторил эту процедуру еще четыре раза. Паучку было любопытно, и он послушно выполнял указания.
— Теперь поперек, — показал правитель.
Превращать полоски в клеточки оказалось куда более долгой и нудной задачей, но юный смертоносец справился. С помощью женщин Найл быстро забросал получившуюся сетку песком, немного выждал, давая паутине затвердеть, а потом потянул сеть за палку.
— Вроде получилось.
— Что это? — спросила Савитра.
Глядя на нее, Найл поморщился: девушка давно выросла из сшитой на вырост туники, и та прикрывала ее только до пояса — сверху. То, что люди обычно прикрывают, у девчонки выставлялось на всеобщее обозрение. Сапожки, естественно, давно разодрались, и бегала она босиком. Впрочем, остальные выглядели не лучше и ничуть не стеснялись этого.
— Нефтис, — попросил он, — научи ты их юбки делать или хоть набедренные повязки, что ли.
— Что это? — повторила вопрос Савитра, указывая на сеть.
— Сейчас увидишь. Рион, помогай.
Пологое дно реки усыпал крупнозернистый песок. Погрузившись в воду по шею, Найл с Рионом развернули свое промысловое орудие и поволокли его к берегу через густые прибрежные водоросли. Изготовленная на скорую руку сеть захватила десятка два сверкающих чешуей рыбешек размером от ладони до четырех в длину.
— А это что?
— Это рыба, — объяснил Найл.
— Копченая?
— Нет, — рассмеялся правитель. — Копченая рыба — это та, которую уже приготовили, чтобы есть можно было. А это — живая.
— А паукам ее можно?
— Пусть попробуют.
Хотя вечно голодным юным смертоносцам рыба не понравилась — очень уж вкус специфический, — тем не менее два первых улова они слопали до последней чешуйки. Следующие уловы достались людям. Костры на берегу уже пылали — свежая, трепещущая рыбешка быстро потрошилась и запекалась на углях. Подкрепив силы и прихватив печеной рыбы в дорогу, часть путешественников спустилась к реке, наполнила кувшины и неторопливо отправилась в обратный путь.
Найл к этому времени уже изрядно устал. Они с Рионом передали сеть Юккуле и еще какой-то стражнице, а сами выбрались на берег сушиться. Солнце быстро прогрело замерзшие в холодной воде тела, печеная рыба приятной тяжестью легла в желудок. Правителя немедленно разморило и он задремал.
Разбудили его истошные вопли. Схватившись за мачете, Найл выскочил из прибрежных зарослей и увидел незабываемое зрелище: подростки, видимо, тоже решили сделать сеть, но посыпать песком, чтобы не липла, забыли.
В итоге первой добычей, попавшей в сеть, оказались они сами.
Мало того, запутались они ниже пояса, и те самые места, которые следовало бы прикрывать набедренными повязками, приклеились к паутине. При попытках освободиться из тенет нежный пушок вырывался с корнем, и от боли детишки орали во всю глотку.
— Говорила вам Нефтис, сделайте себе юбочки, — наставительно сказал Найл, но молодежи явно было не до него.
Тем временем на берегу под руководством Сидонии потрошили выловленную рыбу, обсыпали солью, благо имелось ее в достатке, и складывали в котомки. Юккулу со стражницей сменили у сети какие-то охранницы, причем ушли они уже довольно далеко от места, с которого начинал рыбную ловлю правитель. В общем, работа кипела. Найл подумал-подумал и снова прилег на травку.
На этот раз его поднял на ноги громкий треск: детки все-таки изготовили сеть и теперь волокли ее к реке, круша низкую поросль. Сеть зацепилась за небольшое деревце. Вместо того чтобы обойти его, Нуфтус быстро вскарабкался по ветвям и на вытянутых руках повис на макушке. Деревце наклонилось, сеть проскочила поверх — подростки потеряли равновесие и кубарем скатились в воду. Как только Шабр с ними справляется?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
