Во втором часу ночи 25 октября красногвардейцы Выборгского района, моряки и солдаты Кекскольмского полка захватили Главный почтамт, а саперы — Николаевский вокзал. В 3:30 крейсер «Аврора» встал у Николаевского моста, около 6:00 был занят Госбанк, а затем Центральная телефонная станция. В 13:00 в руки заговорщиков перешел Мариинский дворец, где они распустили Предпарламент. Затем были захвачены военный порт и Главное адмиралтейство. Около 15:00 на экстренном заседании Петросовета Ленин заявил, что рабочая и крестьянская революция свершилась.
Вечером к Зимнему дворцу стали подтягиваться части, верные ВРК. Они заняли Военное министерство и все подходы к Дворцовой площади. В 19:00 Временному правительству был предъявлен ультиматум о сдаче. После его отклонения в 21:40 были произведены артиллерийские выстрелы из Петропавловской крепости и затем с крейсера «Аврора». Начался обстрел дворца из винтовок и пулеметов, продолжавшийся 10–15 мин. После этого сдались часть казаков, юнкеров, полурота женского батальона. Оставшимся в Зимнем дворце был предъявлен новый ультиматум, и после отказа сдаться был открыт артиллерийский обстрел, окончательно деморализовавший защитников Временного правительства. По существу, организованного сопротивления они не оказали. Отряды ВРК проникли во дворец и около 2:00 26 октября арестовали министров Временного правительства.
Между тем в 22:40 Ф. И. Дан от имени ВЦИК открыл II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Съезд почти единогласно поддержал предложение Л. Мартова об урегулировании политического кризиса мирным путем и о начале переговоров с целью создания коалиционного демократического правительства.
Однако правые эсеры и меньшевики выступили с резким осуждением большевиков, но, не найдя поддержки, покинули съезд. Мартов, желая остановить развитие гражданской войны и добиться согласия между социалистическими партиями, предложил резолюцию, которая осуждала большевиков за осуществление переворота до открытия съезда, требовала создания общедемократического правительства. Но после оваций, устроенных съездом прибывшим большевикам — членам городской думы, и после речи Троцкого, в которой он высмеял предложение Мартова, меньшевики-интернационалисты ушли со съезда. В 2:40, по требованию левых эсеров, отстаивавших точку зрения Мартова, был объявлен перерыв.
После перерыва Каменев объявил о взятии Зимнего дворца и об аресте министров Временного правительства. После чего настроения колебавшихся делегатов окончательно склонились в пользу большевиков. Под утро съезд заслушал и принял написанное Лениным обращение «Рабочим, солдатам и крестьянам», в котором объявлялось о переходе власти ко II Съезду Советов, а на местах — к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вечером 26 октября съезд принял «Декрет о мире» и «Декрет о земле».
На съезде было утверждено большевистское временное рабочее и крестьянское правительство — Совет Народных Комиссаров (СНК), и избран новый состав ВЦИКа. Из 101 его члена 62 являлись большевиками, 29 — левыми эсерами, 6 — меньшевиками-интернационалистами.
Утром 26 октября находившийся в городе Остров Керенский отдал приказ о движении 3-го конного корпуса генерала Краснова на Петроград. Однако в его распоряжении находилось всего 700 казаков, с которыми он 27 октября без боя занял Гатчину и после непродолжительной перестрелки 28 октября вошел в Царское Село, а через день вышел к Пулковским высотам. Для разгрома небольшого по численности отряда, оставшегося верным Временному правительству, большевики мобилизовали более 10 тыс. солдат, матросов и красногвардейцев.
В Петрограде генерала Краснова готовился поддержать созданный еще 24 октября Комитет общественной безопасности под руководством городского головы Г. И. Шрейдера. Через день главным образом эсерами и меньшевиками — членами городской думы, прежнего ВЦИКа, исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов, ушедшими со II съезда Советов, членами фракций социалистических партий был создан Комитет спасения Родины и революции. Комитет планировал одновременно с вступлением в Петроград войск Краснова поднять восстание против большевиков. (Но начать действовать ему пришлось раньше.) 29 октября против большевиков выступили юнкера, но вскоре они были разгромлены.
Левое крыло меньшевиков, а отчасти и эсеров, не поддерживая вооруженные выступления, тем не менее, осуждало и большевиков. Всероссийский исполнительный комитет профсоюза железнодорожников под угрозой всеобщей забастовки потребовал прекратить военные действия и начать переговоры с целью создания однородного социалистического правительства. В ходе начавшихся 29 октября переговоров большевики согласились на расширение базы правительства и изменение его состава и даже склонялись к исключению из него Ленина и Троцкого (чего добивались меньшевики и эсеры). Но они пытались отстоять другие решения II съезда Советов. В то же время Каменев, Рязанов и другие большевики готовы были пойти гораздо дальше навстречу жестким требованиям меньшевиков и эсеров. В частности, они согласились на создание Народного совета вместо избранного на II съезде Советов ВЦИКа и на выдвижение главой нового правительства В. М. Чернова или даже более правого Н. Д. Авксентьева.
Однако вскоре руководство партии большевиков резко изменило свою позицию, отказавшись от продолжения переговоров. Причиной послужил исход сражения на Пулковских высотах, где имеющей десятикратное превосходство сил Красной гвардии удалось одержать победу над казаками Краснова. 1 ноября Керенский бежал из Гатчины, генерал Краснов был задержан, но вскоре освобожден под честное слово не воевать против революции.
Позорный Брестский мир и гибель империи
Существует устойчивый миф, что Ленин якобы всячески старался прекратить мировую бойню и добиться установления скорейшего мира. Однако факты говорят об обратном. Вот, например, как он относился к идее прекращения войны на ее начальном этапе:
«Долой поповски-сантиментальные и глупенькие воздыхания о мире во что бы ни стало! Поднимем знамя гражданской войны» (И. В. Ленин. «Положение и задачи социалистического интернационала»);
«Лозунг мира, по-моему, неправилен в данный момент. Это обывательский, поповский лозунг. Пролетарский лозунг должен быть: гражданская война» (Письмо Ленина Шляпникову 17.10.14);
«Лозунг мира можно ставить или в связи с определенными условиями мира или без всяких условий, как борьбу не за определенный мир, а за мир вообще…
За мир вообще стоят безусловно все до Китченера, Жоффра, Гинденбурга и Николая Кровавого, ибо каждый из них желает кончить войну: вопрос именно в том, что каждый ставит империалистические (т. е. грабительские, угнетающие чужие народы) условия мира в пользу своей нации» (В. И. Ленин. «Вопрос о мире»).
В лозунге «мира вообще» Ленина абсолютно не устраивала возможность завершения мировой бойни раньше, чем она перерастет в еще более кровавую гражданскую войну и мировую революцию. Он категорически настаивает на том, что война должна кончиться лишь после победы революции, когда пролетариат воюющих стран свергнет буржуазные правительства. А до тех пор любые попытки отдельных социалистов прекратить бессмысленную кровавую бойню и заключить мир между воюющими странами вызывали в Ленине приступы ярости и негодования:
«Речь идет о статье одного из виднейших (и подлейших) оппортунистов с.-д. партии Германии, Кварка, который, между прочем, сказал: "Мы, немецкие с.-д., и наши австрийские товарищи, заявляем непрестанно, что мы вполне готовы вступить в сношения (с английскими и французскими с.-д.) для начала переговоров о мире. Немецкое императорское правительство знает об этом и не ставит ни малейших препятствий"…
Кто не понимает этого даже теперь, когда лозунг мира (не сопровождающийся призывом к революционным действиям масс) проституирован венской конференцией…, тот — просто бессознательный участник в социал-шовинистическом надувательстве народа» (В. И. Ленин. «К оценке лозунга "мир"»).
Тем не менее после Февральской революции заявления Ленина по вопросу о мире несколько меняют свою тональность. В это время он уже не решался публично провозглашать, что стремление к миру — это «сентиментальная поповщина». На смену этому ерничанью пришли призывы к борьбе с империалистической войной, которые, однако, нисколько не изменили сути ленинской позиции, что настоящий мир невозможен без социалистической революции:
«Борьба с империалистической войной невозможна иначе, как борьба революционных классов против господствующих классов во всемирном масштабе» (В. И. Ленин. «Речь о войне 22.07.17»).
Для того чтобы доказать, что устойчивый мир при власти капиталистов невозможен, Ленин выдвинул тезис, согласно которому войну якобы в принципе нельзя завершить без отказа от аннексий. При этом само понятие аннексии им стало трактоваться чрезвычайно расширительно и крайне расплывчато: не только как захват чужой территории, осуществленный во время Первой мировой войны, но и как все захваты во всех предшествующих войнах. Кроме того, Ленин значительно расширил и трактовку принципа права нации на самоопределение, распространив его не только на нацию, но и на народ, и на народность:
