— Закрыть ворота! — крикнул я и пошел по направлению к лагерю зоргов.
Мы подошли к частоколу, окружающему лагерь, шагов на пятьдесят, и я приказал Имару подать сигнал белой тряпкой, привязанной к наконечнику копья. Часовые уже давно нас заметили, и сигнал был простой формальностью.
— Чего нужно? — раздался голос часового, высунувшегося из-за ограды лагеря.
— Я Ингар, князь клана «Желтая змея», вызываю для разговора Сигурда, князя клана «Зорг».
Часовой мгновенно скрылся за стеной, наступило затишье. Минут через двадцать воины оттащили в сторону рогатки, закрывающие вход в лагерь. Из-за частокола вышел высокий воин в сопровождении трех охранников и направился к нам.
Мы с Сигурдом минуту смотрели друг другу в глаза, пока он не заговорил:
— Так вот ты какой, Ингар «Желтый змей». Много сказок я про тебя наслушался, думал, в тебе два человеческих роста, а ты, оказывается, вылитый Стас, может, чуть помоложе. Зачем звал, убийца моих сыновей?
— Я должен поговорить с тобой на очень важную тему, прежде чем мы сразимся насмерть, убийца брата моего отца и его жены. Отпусти своих людей, а я отпущу своих, этот разговор не для посторонних ушей.
Сигурд отдал команду отойти своим людям, а я своим. Мы сели на камни напротив друг друга, и я начал переговоры:
— Сигурд, сегодня один из нас умрет, и о нашем разговоре не будет знать никто. Я пришел тебя спросить: кто приказал убить Стаса?
— Надо же, а я думал, никто об этом и не догадывается. Удивил ты меня, Ингар. Да, мне приказали убить Стаса, но это не значит, что я этого не хотел. Вы, истинные высокородные, приходите из других миров и правите Геоном. Будь ты хоть семи пядей во лбу, но, если в тебе нет хотя бы капли крови высокородных, ты ничто! Я был лучшим воином клана и много раз смотрел смерти в глаза, но вождем клана быть не мог, пока имперцы не женили меня на Кионе. Это они приказали мне убить Стаса, потому что он хотел объединить хуманов под своей рукой и стал опасен империи. Киона отравила Стаса, а я приказал сжечь его жену, чтобы их кровь исчезла с лица Геона, но мне не повезло, их ублюдок Ингур выжил. Потом появился ты и убил моих сыновей, а я потерял последнюю надежду. Ты хочешь напугать меня? Смерть мне не страшна, я умер давно, вместе со своими сыновьями.
— Нет, я пришел не для этого. Я пришел отомстить за честь семьи и почти достиг своей цели, твои сыновья мертвы, а два дня назад я этими руками отправил в ад Киону. Но у меня нет права уничтожать всех хуманов клана «Зорг». Предки хуманов пришли, как и я, с Земли, и в тебе течет кровь высокородных, только она в тебе молчит, потому что ты не хочешь ее слушать. Хуманы — самый сильный и бесстрашный народ Геона, и он должен жить и занять свое место под солнцем, а не убивать друг друга в междоусобицах по приказу имперцев. Мне ничего не стоит сжечь из метателя всех твоих воинов, но я пришел сюда для того, чтобы договориться, и наша смерть не должна стать гибелью для наших кланов. Я предлагаю тебе договор. Если погибну я, то ты уводишь своих людей и даешь слово не преследовать моих людей и Ингура. Ингуру я прикажу не мстить за мою смерть и за смерть отца и матери, ибо они отомщены. Если погибнешь ты, то я возьму клан под свою руку, сделаю татуировку зорга на правом плече, тогда междоусобица прекратится и клан будет жить.
— Хитер ты, Ингар, хочешь одним махом вскочить на трон Великого князя хуманов?
— Да, хочу, но не потому, что жажду власти, как ты, а потому, что это завещал мне Стас. Хуманы должны встать вровень с имперцами, гвельфами и чинсу, а не быть у них наемниками на побегушках.
— Дурак ты, Ингар, имперцы тебя прихлопнут как муху.
— Не твоя забота. Если убьют, то придет другой воин с Земли, и все повторится сначала. Я жду твоего ответа.
— Черт с тобой, я согласен, зови своих людей, — немного помедлив, ответил Сигурд.
Верил ли я в то, что говорил, мне до сих пор непонятно, но говорил я абсолютно искренне, и Сигурд почувствовал это. План, который я пытался претворить в жизнь, окончательно созрел в моей голове только этой ночью. Мне надоело бесцельно метаться по Геону, прячась и убивая, все глубже утопая в грязи. Сколько веревочке ни виться, а конец будет. Победа в битве с кланом «Зорг» вела в тупик и только оттягивала неминуемый конец. Я поставил на карту свою жизнь, надеясь достичь возвышенной цели. Или просто убедил себя, что моя цель возвышенна, а на самом деле захотел поймать удачу за хвост, прикрываясь красивыми словами?
Мое совместное с Сигурдом заявление повергло сопровождающих в шок. Мы заставили всех присутствующих дать клятву в том, что они передадут нашу волю кланам, и приготовились к бою.
— Ингар, ты готов умереть?
— Да, готов, но решать, кто умрет, не тебе, а богам, — ответил я.
— Только давай без всяких магических штучек. Доспехи долой, только мечи, и пусть решают боги!
Я согласно кивнул и снял кольчугу, оставшись с голым торсом и эльфийским мечом в руке. Сигурд снял свои доспехи и тоже остался только с мечом в ножнах.
— Все-таки дурак ты, Ингар, — рассмеялся Сигурд, стряхивая ножны с меча. — Узнаешь свою смерть?
Меня в очередной раз обули, как лоха: в руке Сигурда сиял мой собственный меч с электрошокером. Сердце ухнуло куда-то вниз, и воздух стал тягучим, как кисель. Сигурд был быстр, очень быстр, но не быстрее, чем я. Я вертелся как уж на сковородке, стараясь не позволить противнику достать меня и применить шокер. Все мои попытки отрубить руку с мечом отражались мифриловым наручем на руке Сигурда. Хуман гонял меня кругами по площадке, выбранной для боя, а я скакал, как заяц, уворачиваясь от его меча. Так не могло продолжаться до бесконечности, запас Силы таял, и мне все с большим трудом удавалось уворачиваться от искрящейся смерти.
Лишить Сигурда преимущества помог случай. Спасаясь от удара по ногам, я подставил под удар свой меч, и его кончик воткнулся в землю. Сигурд, решив, что достал меня, нажал кнопку шокера, и весь разряд ушел в землю, как по громоотводу. Дальнейшее оказалось делом техники. Я уже не боялся разряженного шокера, смело принял очередной выпад Сигурда на меч и, отведя его немного в сторону, колющим выпадом проткнул противнику горло.
В обычном сражении закованной в броню пехоты у меня не было никаких шансов. Сигурд сам себя приговорил, понадеявшись на шокер и лишив себя всех преимуществ, и тогда сработали навыки моего спортивного прошлого. Геон еще не знал такого оружия, как шпага, и приемы фехтования этим оружием были неизвестны, поэтому стандартная связка имела фатальный успех.
Сигурд выронил меч и схватился руками за горло, фонтан крови из перерубленной сонной артерии толчками пробивался сквозь пальцы и уносил с собой остаток жизненных сил. Я отскочил, но не выключился из боя, ожидая какой-нибудь предсмертной пакости от противника. Для меня уже стало традицией, что враги перед смертью выкидывают опасный фортель, но в этот раз ничего подобного не произошло — Сигурд просто завалился лицом вниз. Я дождался, пока последние капли жизни уйдут из тела врага, и только тогда вышел из режима ускорения и осмотрелся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
