Повисло тяжелое молчание. Что сказать? От его признаний я потеряла дар речи. Мой брат родился при помощи черной магии? Мы с ним никогда не были близки, принц всегда воспитывался отдельно. Его и играть-то с нами не допускали — упаси боги, еще упадет, поранится, и королевство лишится наследника. Однако, если все так, как говорит отец, то бояться нужно было не за него, а за нас.
— Планы чернокнижка уже нарушены, — произнесла я, придя в себя. Отец посмотрел на меня с непониманием. Чтобы ему стало ясно, я закатала рукав с брачной татуировкой. Увидев черную вязь, отец изумленно ахнул.
— Драконорожденный?! — отец произнес лишь одно слово, но я поняла его вопрос.
— Да, теперь я его жена, — подтвердила я. Король немного уронил нижнюю челюсть, глядя на меня так, будто я перепрыгнула через скалу без помощи магии.
— Но…как? — сглотнул он, до конца не веря мне.
— Это долгая история, Ваше Величество, — я смущенно отвела взгляд.
— Что ж… Такой поворот, действительно, многое меняет, но не остановит его. Я успел узнать черных магов, Жизель, и вот что я тебе скажу: они никогда не отступаются от намеченных целей и никогда не прощают. Мстительные, злобные существа. Я не знаю, как помочь тебе. В моих силах лишь предупредить.
— Спасибо, Ваше Величество, — поблагодарила я, улыбнувшись. На душе стало легче, будто с нее упал тяжелый камень. Я была уверена в том, что отец ненавидит меня и презирает за побег, за то, что не пытаюсь вернуться домой и противлюсь его воле. Но он будто бы благодарен мне за исчезновение и разочарован, что я все-таки вернулась.
— Тебе не за что меня благодарить, Жизель, — не принял мою благодарность король. — Я уверен, что черный маг убьет тебя. Прости меня за это, дочь. Знай, что в твоей смерти виновен я. Но все это я делаю лишь для благополучия своего королевства. У каждой принцессы есть долг перед своей страной. Для тебя он заключается в том, чтобы умереть во благо страны, — на этой «оптимистичной» ноте отец умолк, затем развернулся и покинул мою темницу.
— Это какой-то бесконечный ночной кошмар, — жалобно простонала Аша. Ее отчаяние передалось и мне. Родной отец знает, что обрекает меня на смерть, но все, что ему нужно — мое прощение. Совесть все-таки мучает, не дает покоя. — Нужно проснуться, принцесса. Нам с вами нужно проснуться! — если бы кошки умели плакать, Аша уже рыдала бы в три ручья.
— Это не сон, Аша, — вздохнула я, стараясь держаться. Закрыв глаза, прислушалась к своим ощущениям: Эйден все также будто бы отделен от меня прозрачной стеной, но я могу его чувствовать. Он ослаблен, растерян, но жив. Могла ли я подумать, проснувшись этим утром, что буду радоваться лишь тому, что мой муж не расстался с жизнью?! — Мы должны выбираться отсюда, — решила я и принялась вскрывать запирающие заклинания собственной тюрьмы. Не прошло и получаса упорной работы, как ко мне вновь пожаловали гости.
Дверь открылась безо всякого стука, впустив черную тучу, в которой я узнала своего бывшего жениха. После нашей последней встречи он переоделся и теперь ходит в еще более черной мантии. В ней он кажется еще больше и крупнее, чем раньше. Чернокнижник не проронил ни слова, но от него сразу повеяло угрозой.
— Зачем вы пришли? — спросила я дрогнувшим голосом и невольно отступила от него на шаг. Маг ничего не ответил, лишь мазнул по мне равнодушным взглядом с пугающими огоньками в глубине. Так смотрят на курицу перед тем, как зарубить ее. — Что вам нужно? — интуиция вопит о том, что нужно готовить к нападению, магия так и норовит сложиться в атакующие плетения.
Чернокнижник прошелся вдоль противоположной от меня стены. Он будто случайно забрел сюда, но я-то знаю, что у таких, как этот маг, ничего случайного не бывает.
— Жи-зель, — протянул он нараспев. — Интересное имя. Дословно означает «залог», — усмехнулся чернокнижник. — Забавно, правда? При рождении ты получила именно то имя, которое определило твою судьбу. Ты — залог того, что твой отец сможет удержать власть и передаст ее сыну. Будь его воля, он бы всех вас обменял на одного мальчика, но тьме не нужно столько принцесс. Ей достаточно одной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вот как? Что же во мне такого особенно, раз за мной охотится сама тьма? — осторожно спросила я и начала медленно пятиться назад. Чернокнижник, как хищник, подбирается к своей жертве, запугивает ее перед главным прыжком. Я уже выставила щиты на максимум и начала плести атакующие заклятия. Буду защищать себя столько, сколько смогу.
— Возможно, твой необычный дар, — ответил чернокнижник. — Возможно, особенности твоей сущности. А может, все дело в том, что ты двенадцатая, — прозвучала странная фраза. — Тьма особенно любит тех, кто благословлен богами. Такие люди обладают особым светом, который очень любит поглощать та огромная сила, которой я служу, — произнес он так плотоядно, что я ощутила себя едой. Впрочем, в каком-то смысле, именно ею я и являюсь. — Твой брак с этим ящером только усилил этот свет, так что я даже рад, что все случилось именно так… — прошелестел он, и я инстинктивно подняла руки в попытке защититься, — сложилось, — прозвучало прямо над моим ухом. Все случилось так внезапно и быстро, что я не успела осознать, что происходит.
Только что черный маг стоял в десяти шагах от меня, а в следующую секунду его силуэт смазался, и он очутился за моей спиной. Мои щиты вмиг были сметены, как бумажные зонтики. Тяжелая мужская рука легла на мою шею, и атакующие плетения сорвались с кончиков пальцев.
— Это лишнее, — раздался смешок, и мои заклинания развеялись. Я ощутила, как он вмешивается в мою магию, перехватывает контроль и разоружает меня. — Способная девочка, даже жаль губить такую редкость. Не будь ты его женой, я бы задумался над тем, не посвятить ли тебя в темные, но теперь слишком поздно. Ты годишься лишь на то, чтобы тьма подкрепилась и стала сильнее, — с каждой минутой его слова звучат все менее четко, перед глазами все плывет, и я теряю контроль над своим телом. — Знаешь, а ведь в этом заключена высшая справедливость, — неожиданно мужская рука обхватила мои бедра и оторвала от пола. Не сумев даже вскрикнув, я оказалась перекинута через плечо несостоявшегося мужа. — Арренский нанес тяжелый урон моим собратьям. Он уничтожил столько чернокнижников, что сама тьма ослабла. А теперь я забираю его жену, благословленную этой шлюхой Праматерью, чтобы отдать тебя тьме. Что это, если не высшая воля? За все нужно платить. Твой муж заплатит самым дорогим, что у него есть.
Все, что происходило потом, я помню очень смутно. Несколько минут меня куда-то несли, и я беспомощной куклой раскачивалась на плече чернокнижника. Мыслей в голове почти не было, как и эмоций. Я словно потеряла себя, став бездушным объектом. Единственное, что я еще могла чувствовать — теплые брачные нити на своей руке. Тепло от них распространялось по телу, расплываясь маленькими волнами. Это заставляло меня чувствовать себя хоть живой и помнить, что есть в этом мире нить, связующая меня с внешним миром.
Чернокнижник начал спускаться по лестнице, и воздух мгновенно стал душным и тяжелым. Сами пространство будто потяжелело, не позволяя нормально дышать. Будь я в нормальном состоянии, уже начала бы задыхаться, но мне нынешней оказалось абсолютно все равно. Даже сердцебиение не участилось.
Мы спустились очень глубоко вниз. Я сразу почувствовала, что нахожусь под землей. Здесь сыро, темно и не доносятся никаких энергии привычного мира. Раздался скрип двери, и меня обдало потоком черной магии. Это не сравнится даже с душным воздухом подземелья, потому что теперь я по-настоящему едва не задохнулась.
Неожиданно меня поставили на ноги — резко, порывисто, будто сгрузили мешок картошки. Но я устояла, даже не пошатнулась, будто заколдованная кукла. Отстраненно я наблюдала, как черный маг прошел к алтарю. Равнодушный взгляд скользнул по постаменту со скелетами животных, зацепился за чашу с алой кровью и остановился на распластанном трупе свежеубитого животного. Не то собака, не то волк — непонятно. Я не испытываю никаких эмоций, хотя где-то мелькает мысль, что нужно кричать от ужаса. Я не могу издать ни звука, да и не хочу. Но тепло на моей правой руке усилилось и начало пульсировать и накатывать большими, ощутимыми волнами. Я лишь отстраненно отметила, что это приятное тепло выступает тонкой защитной мембраной между моим телом и темной энергией, царящей вокруг.
