И тут в ситуацию вновь вмешалась фортуна — а может быть, закономерность. Она воплотилась в одиночный японский эсминец, атаковавший американскую подводную лодку. Капитан третьего ранга Маккулски предположил, что этот корабль направляется к основным силам Нагумо, и последовал в ту же сторону. Предположение было ошибочным — но оно вывело американца на цель. В 10:20 Маккулски открытым текстом сообщил по радио местоположение японских авианосцев.
В воздухе не было ни одного японского истребителя — патруль еще не успел вернуться в зону ожидания после уничтожения торпедоносцев. Молчали и зенитные орудия. Радаров на японских кораблях не было, а сигнальщики то ли были увлечены зрелищем воздушного боя на малых высотах, то ли просто не разглядели американские самолеты — так уж получилось, что одна эскадрилья подходила со стороны солнца, а две другие прятались в сгустившейся облачности.
«Доунтлессы» атаковали с вертикального пикирования. Им никто не мешал. Обычно, вне всякой зависимости от полученных летчиками приказов, в подобных случаях все пилоты выбирают одну и ту же цель — самый крупный вражеский корабль. Так произошло и на этот раз — однако в облаках две эскадрильи потеряли ориентацию и вышли вместо «Акаги» на «Кага» и «Сорю».
XII
Авианосцы Нагумо получили не так уж много попаданий — «Секаку» в Коралловом море пострадал куда сильнее. Но их летные палубы были заставлены заправленными и снаряженными самолетами, повсюду струились заправочные шланги. Бомбы, которые экстренно снимали, чтобы заменить их торпедами, не успели отправить в боевые погреба, и они открыто лежали между подготовленными к взлету машинами». В течение нескольких минут «Акаги», «Кага» и «Сорю» были полностью охвачены огнем. На «Акаги» раскаленный, лишенный кислорода воздух с палубы вентиляторами затянуло в машинное отделение. Все, кто там находились, погибли.
«Хирю», державшийся чуть в стороне, остался невредим. Казалось, не все потеряно: один «Хирю» против одного авианосца противника, а пожары ведь можно потушить…
Авиагруппа «Хирю» выполнила взлет за 4 минуты. Командир 2‑й дивизии Ямагути просто сказал своим экипажам: «Вы — это все, что осталось от Первого воздушного флота».
И неполная авиагруппа «Хирю» прошла зонную противовоздушную оборону, выстроенную американцами. Хотя из 18 бомбардировщиков до цели добрались только семь машин, «Йорктаун» получил три попадания. Авианосец горел. Наспех отремонтированные котлы вновь вышли из строя, корабль давал не более 6 узлов, и ни о каких взлетно–посадочных операциях не могло быть и речь.
Когда остатки авиагруппы «Хирю» (три «Зеро» и пять «Вэлов») вернулись на свой авианосец, на его палубу совершил посадку разведчик, давным–давно запущенный с «Сорю». Усталый пилот доложил: «Вышло из строя радио, вынужден был вернуться. Три авианосца противника: «Хор–нет», «Энтерпрайз», «Йорктаун»».
Ямагути продолжал безнадежную попытку боя одного авианосца с тремя, более крупными и защищенными. В 13:30 он поднял в воздух свои последние самолеты — 6 истребителей и 10 торпедоносцев. Пилоты имели приказ атаковать только неповрежденные корабли.
Вновь американцев выручило их поразительное умение бороться за живучесть. На «Йорктауне» потушили пожары, корабль вновь давал 18 узлов хода. И авиагруппа «Хирю» приняла его за неповрежденный корабль. Летчики «Хирю» прорвались сквозь истребительный заслон, выставленный «Энтерпрайзом», и поразили «Йорктаун» двумя торпедами.
Р. Спрюэнс бросил в бой последнее, что у него было — две неполных эскадрильи «Доунтлессов» без истребительного прикрытия. Командующий американским флотом надеялся, что у японцев тоже кончились истребители.
Ямагути назначил на 17:15 взлет третьей волны, надеясь, что сумерки дадут его летчикам хоть какой–то шанс выжить. Но вновь, как и утром, подъем самолетов запоздал, и подготовленные к взлету машины стали пищей для огня. Полоса удач Спрюэнса продолжалась: в 17:03 АВУ «Хирю» получил четыре попадания.
Тем временем в 19:13 затонул «Сорю», в 19:25 — «Кага». «Хирю» боролся за жизнь почти до полуночи. В 23:58 произо шел сильный внутренний взрыв, пожары вновь вышли из–под контроля. Крен составил 15 градусов, турбины остановились. В 02:13 Ямагути собрал уцелевшую команду на полетной палубе: «Я один несу ответственность за гибель «Хирю» и «Сорю», — сказал он. — Я остаюсь на корабле, а вам приказываю покинуть его и продолжать верно служить его величеству императору».
Командующий 2‑й дивизии авианосцев и командир «Хирю» совершили сеппуку. Чуть позже, в 04:55 был затоплен лишенный хода «Акаги».
Тем временем уже в темноте Ямамото попытался достать авианосцы противника броском тяжелых крейсеров соединения Кондо. Возможно, Хэлси, фанатик авианосцев, и попался бы в эту ловушку — но Спрюэнс всю жизнь служил на крейсерах и представлял, что могут сделать тяжелые крейсера типа «Могами» с прикрытием его авианосцев, да и с самими авианосцами. Не обращая внимание на почти открытые обвинения в нерешительности, Р. Спрюэнс на полном ходу вывел корабли из–под возможного удара.
На следующий день для американцев сражение сменилось обыденной «боевой работой» по уничтожению оставшихся без воздушного прикрытия японских кораблей. Больших успехов они не достигли, но тяжелый крейсер «Мику–ма», ночью столкнувшийся со своим систершипом «Могами», был потоплен, а сам «Могами» получил 5 авиационных бомб, лишился носовой оконечности, но дошел до Тру–ка.
Соотношение потерь было катастрофическим для Японской империи. В боях 4 июня и при отступлении 5 июня японцы потеряли 4 авианосца и тяжелый крейсер «Микума», еще один тяжелый крейсер и 2 эсминца были тяжело повреждены. Этой ценой они смогли потопить только один авианосец и один эсминец неприятеля. Соединение Нагумо потеряло все свои самолеты — 377 штатных и 36, хранившихся в разобранном виде на «Акаги» и предназначенных для переброски на захваченные аэродромы Мидуэя. При этом в сражении
Нагумо потерял только 54 самолета — остальные 259 машин пошли на дно вместе с потопленными авианосцами.
Спрюэнс и Флетчер потеряли 151 самолет. Из них 14 утонуло вместе с «Йорктауном» — 2 пикировщика и 2 торпедоносца первой волны (то есть все, что от нее осталось) и 10 «Доунтлессов» резерва; остальные успели перелететь на «Эн–терпрайз» и далее принимали участие в сражении вместе с его авиагруппой; еще 137 потеряно в воздушных боях.
4 июня 1942 года в 10:25 по времени двенадцатого пояса к западу от Гринвича Япония проиграла войну на Тихом океане. Разговор о новой стратегии Объединенного флота — «стратегии поражения», обусловившей послевоенное «японское экономическое чудо», а в известном смысле и постиндустриальный рывок 1990‑х годов — тема отдельной книги, основным содержанием которой должно стать не прошлое, а настоящее и будущее.
Сюжет пятый: Сталинград!
Оперативный приказ № 1
Летняя и осенняя кампании этого года, за исключением отдельных еще продолжающихся операций и намечаемых наступательных действий местного характера, завершены. Достигнуты крупные результаты.
В итоге мощного наступления противник отброшен на Кавказ и Дон, а центральная часть России в основном отрезана от районов Кавказа; имеющих жизненно важное значение для дальнейшего ведения войны. На остальном фронте были успешно отражены все отвлекающие удары русских с незначительными для нас потерями. При этом противнику нанесены громадные людские потери.
Успехи командования и войск, достигнутые в ходе этих летних и осенних сражений, достойны быть внесенными в славную летопись войны прошедших лет. Они вселяют уверенность, что и в последующий период настоящей войны немецкий народ может в любых обстоятельствах положиться на свою армию.
Нам предстоит провести зимнюю кампанию. Задачей Восточной фронта в ней является, за исключением еще продолжающихся или намечаемых наступательных операций, — (?о что бы то ни стало удерживать достигнутые рубежи, отражать всякие попытки со стороны противника прорвать их и тем самым создать предпосылки для продолжения нашего наступления в 1943 г. в целях окончательного уничтожения нашего опаснейшего врага.
Подготовка к зимней кампании идет полным ходом. Эту вторую русскую зиму мы встретим более тщательно и своевременно подготовленными.
Сами русские в ходе последних боев были серьезно ослаблены и не смогут зимой 1942/43 г. располагать такими же большими силами, какие имелись у них в прошлую зиму. В отличие от минувшей, эта зима не может быть суровой и тяжелой. Всем штабам и войсковым командирам вменяю в обязанность как можно быстрее и тщательнее закончить все приготовления к зиме, чтобы не только облегчить войскам выполнение возложенных на них задач, но и создать им возможно лучшие условия для жизни и боя на весь зимний период. При этом важно, чтобы никто не надеялся на то, что все необходимое будет доставлено высшими штабами. Каждый войсковой командир должен сам себе помогать всевозможными импровизациями и изыскивать дополнительные средства и оборудование для облегчения условий размещения своих войск.
