Читаем без скачивания Погоня за сказкой - Юлия Григорьева

– У тебя на сердце сова, – отметила я.

– Угу, – глухо произнес капитан, имитируя крик этой птицы. – Мне ее наколол тот же колдун, который дал прозвище. Сказал: «Сова – свободная и мудрая птица. Она даст тебе крылья, чтобы лететь, и разум, когда откажет твой собственный». Только что-то моя птичка перестала справляться со своими обязанностями с тех пор, как ты поднялась на борт «Счастливчика». – Он как-то невесело усмехнулся и посмотрел вперед. – Однако Бонга я все-таки убью.

Из тоннеля мы попали в обширную и ярко освещенную пещеру. Она не была никак украшена, на стенах не имелось никаких изображений. Единственное, что стояло здесь, – это грубое деревянное кресло, накрытое шкурой, а поверх нее сидел седобородый мужчина в длинной серой сутане. Мужчина был в преклонных годах, череп его оказался абсолютно голым, и, кроме бороды, иной растительности на голове не имелось. Глаза старца были прикрыты, руки сложены на животе, и казалось, что он дремал. Но стоило нам выйти к нему, как блеклые серые глаза открылись – и нас встретил взгляд, в котором было больше хитрости, чем мудрости. Он что-то спросил у наших сопровождающих, и те, с почтением склонив головы, ответили ему.

– Они принесли с собой семя греха, учитель, – перешел на знакомый нам язык тот, что говорил с нами до этого. – Что нам с ним делать?

Я удивленно взглянула на капитана, пытаясь понять, что имел в виду мужчина. Вэй нахмурился еще больше.

– Это мое семя. И я успею свернуть шею любому, кто посмеет прикоснуться к этой женщине, – сказал он тем самым тоном, которому не смели возражать члены его команды.

– Это я семя? – догадалась я.

– Ты – ангел, но они об этом еще не знают, – усмехнулся Лоет.

– Кто тебе это создание, сын мой? – оказалось, что и старик знает наш язык.

– Хвала Всевышнему, своего папашу я знаю, – ответил Вэй. – Я настоятельно прошу обращаться ко мне «господин Лоет», можно «капитан Лоет». Эта женщина – моя жена, – его руки сильней стиснули меня, призывая к молчанию. – Нас венчал Всевышний, поэтому к греху эта чистая душа не имеет никакого отношения.

Старик встал с кресла и подошел к капитану, все еще державшему меня на руках.

– Браки – зло дьявола, – сказал старец. – Это происки женщин, дабы лишать мужчину его свободы и удали. Мы не признаем браки. Всевышний жены не имел, и мы, его последователи, отказались от ложных догм, навязанных официальной церковью.

– Час от часу не легче, – не сдержал свою язвительность пират. – А как же мужчина должен размножаться, если ему запрещено общение с женщиной?

Старик вернулся на свое кресло и кивнул тому, что говорил с нами. Тот склонил голову и повернулся к нам.

– Женщины должны содержаться в специально отведенных для них поселениях и призываться только для того, чтобы мужчины могли оставить в их чревах свой след. После рождения же мальчики должны быть отняты от матери и воспитаны другими мужчинами, а девочки так и останутся с женщиной, чтобы в будущем воспроизвести потомство. Женщин, которые не способны рождать сыновей и уже не могут рожать, подлежит уничтожать без жалости.

Мое возмущение этой ересью было столь велико, что я открыла рот, но очередное сжатие рук Лоета принудило меня промолчать.

– Стало быть, у вас процветает противное Всевышнему мужеложство? – не без интереса спросил Вэй.

– Нет! – возмущенно воскликнул наш собеседник, а один из тех, кто шел за нами, смущенно опустил голову.

Вэй этого не видел, но я заметила и хмыкнула. Капитан покосился на меня.

– Значит, после того как мужчина кинет семя, его оскопляют, дабы не вызывать греховных желаний вновь? Иначе что делать с юнцами, у которых начинает играть кровь? Или с молодыми мужчинами, у которых кровь все еще не остыла? Если же к женщине доступ закрыт, мужеложства нет, все органы здоровы и желания в наличии, как быть с этим? Единоличные игры? Увольте! Если юнцам такое позволительно, то мужчина должен хотя бы время от времени двигать своими чреслами. И куда ему двигать? Какое будущее вам видится с вашими идеями?

Старик махнул рукой, прерывая разошедшегося пирата.

– Уберите с глаз долой, – сказал он.

– Нет, любезный, я хочу услышать ответы! – воспротивился Лоет и чуть подкинул меня, устраивая удобней на своих руках.

– Хорошо, – учитель выпрямился на своем кресле. – Если тебе так угодно. Мужчина, томимый плотскими желаниями, всегда может сходить в поселение женщин и…

– Позвольте! – Лоет поудобней перехватил меня. – То есть женщины становятся в общей доступности?

– Именно, – важно кивнул старик.

– Стало быть, весь мир – бордель? Все бабы – шлюхи, которыми может воспользоваться любой? Любезный, вы что-нибудь слыхали о болезнях, которые можно подхватить от доступной женщины? Да с вашей моралью мы вымрем в два счета.

– Бабы и так шлюхи! – воскликнул второй собеседник капитана.

Лоет обернулся к нему и искренне пообещал:

– Я тебе эти слова в глотку затолкаю.

– Вэй, они нас сейчас пристрелят, – испуганно прошептала я, глядя на злые лица сектантов.

Он оглянулся и вздохнул.

– Ладно, уводите, я услышал все, что хотел, – не стал дольше противиться капитан.

Старик поколебался, и мне показалось, что он сейчас прикажет нашпиговать нас стрелами. Его лицо выражало примерно это желание. Но потом он возвел глаза к потолку и печально произнес:

– Прости его, Всевышний, ибо не ведает дитя, что говорит. Уведите, мы еще попробуем вернуть эту заблудшую душу на праведный путь. И это создание пусть пока забирает.

После чего нас повели по следующему коридору – как мне показалось, вверх. Но на поверхность мы не вышли, и перед нами распахнули деревянную дверь. Лоет поколебался, но все же шагнул внутрь. Как только дверь закрылась, мы огляделись и в скупом свете свечи увидели… Бонга, спокойно сидевшего в своей излюбленной позе, скрестив ноги.

– Вы долго шли, – сказал он и счастливо улыбнулся.

– Бонг, – капитан, на руках которого я оставалась все это время, наконец поставил меня на ноги. – Ты ведь уже знаешь, что ты покойник?

– Тс-с-с, – приложил палец к губам лекарь, – не нарушай гармонии.

– Убью, – ответил Вэй и шагнул к Тину.

Дальнейшее произошло так быстро, что я успела лишь вскрикнуть. Лоет стремительно приблизился к Бонгу, лекарь, не открывая глаз, взмахнул рукой – и Вэй упал, страшно захрипев. Я охнула и бросилась к нему.

– Бонг, я тебя все равно убью, – сипло произнес капитан и закатил глаза, как только я упала рядом с ним на колени.

Тин приоткрыл один глаз, наблюдая, как я укладываю голову капитана на свои колени.

– Вэй, ты сильный и храбрый воин, но я единственный, с кем ты никогда не справи…шься, – произнес мужчина.

– Что вы с ним сделали? – воскликнула я, гладя пирата по лицу. – Он без сознания!

– Он притворяется, – невозмутимо ответил Бонг, снова закрывая глаза.

Я перевела взгляд на капитана. Он снова застонал. Я склонилась пониже, разглядывая его. Стон стал громче, и страдания в нем прибавилось. А еще у негодяя дрожали ресницы и дернулся уголок губ. Я беззвучно хмыкнула, провела ладонью по его щеке раз, затем еще и…

– Ада!

– Какая же ты свинья, Вэй! – воскликнула я, ущипнув его рядом с изображением совы. – Я думала, тебе плохо, а ты притворяешься! – и ущипнула еще раз, не особо заботясь, куда приходятся мои щипки. И еще…

За бока, за грудь, снова за бок. Лоет извивался, вскрикивал, но даже не пытался встать. Вместо этого он поймал мою руку, поцеловал ладонь и, воспользовавшись моим возмущенным шипением, положил ее себе на грудь и провел пару раз, пока я не отняла руку.

– Вот так обращаются с умирающими, – заявил он, приподнимаясь и глядя на меня. – А не вот так.

В следующее мгновение я оказалась лежащей на полу, а гадкий пират щипал меня и щекотал, доводя до похрюкиваний и болей в животе от смеха.

– Пощады-ы-ы! – взвыла я, извиваясь всем телом.

После этого Вэй отскочил от меня подальше, продолжая весело улыбаться.

– Бонг, давайте побьем капитана, – проворчала я, садясь и пытаясь отдышаться.

– Двое дерутся, третий не лезет, – философски произнес лекарь и открыл глаза. – Вам двоим я не нужен.

Лоет перестал скалиться и серьезно взглянул на Тина.

– Вот как раз ты нам очень нужен, – сказал он. – Бонг, что это за твари? И какого черта им от нас надо? И, главное, что здесь понадобилось тебе?

Лекарь встал на ноги, потянулся и блаженно выдохнул. Если бы не направленные на нас стрелы и угроза сделать меня общим мужским достоянием, невысказанная, впрочем, но после слов учителя я о подобном исходе задумалась… Так вот, если бы не все эти обстоятельства, я бы решила, что мы находимся в милом местечке, где нас ждут развлечения, а не возможные насилие и смерть.

Вэй не спускал с Бонга взгляда, а тот не спешил отвечать. Лекарь прошелся по нашей камере, постоял у дверей, прислушиваясь к звукам, доносившимся снаружи, и наконец обернулся к нам.