лишь один на сотню с этим сладит. Сейчас не только реакторы были переведены в боевой режим, но и импульсные модуляторы идеально работали по новым профилям, это вызывало уважение, Ник хотел было отдать должное умению стармеха, но с удивлением обнаружил, что тот крепко спит. Способность урвать краткий сон в паузе перед боем, ценный навык, который приходит с опытом. «А наш стармех не так прост, — подумалось тогда капитану, — время ещё есть, не буду его тревожить».
Тем не менее, корабли неумолимо сближались, пора — капитан через интерфейс боерубки легко качнул кресло Эфа, тот мгновенно проснулся, в капитанском визоре было видно, как сразу же после пробуждения глаза механика деловито скользнули по экранам статуса, пусть сейчас он титульный художник, но выучку не утратил.
Ну что же, теперь все готовы — «Аз».
КС «Стополь», СПН-2Т «Двойка», шесть лет тому назад
По стене периодически ощущалась лёгкая вибрация, синхронно с нею раздавались приглушённые звуки ударов. Хотя в тренировочном ангаре был вакуум, но когда двухтонные тела бросают друг друга на татами, то через металл ангара сотрясения слышны даже в инструкторской.
Учебный бронекостюм «Витязь-12У» с Ником внутри, пытался сладить с тренировочным андроидом «Побратим-37», хотя по техническим данным массы брони и андроида были почти равны, где-то чуть больше тонны, в этом поединке «Витязь» выглядел бледно.
Вздохнув, Стаб понизил уровень сложности боя в настройках андроида и с надеждой вернулся к наблюдению за схваткой.
С высоты инструкторской рубки противники, сцепившиеся на ярко красном татами, казались игрушками: и броня, и андроид были броско выкрашены на учебный манер, так, чтобы даже невооружённым глазом было хорошо видно малейшие движения их тел и конечностей. Стойка, маневрирование, выпад, захват — Ник снова повержен, изменение настроек не помогло, жгуче-красный «Витязь» всё ещё уступал меланхолично-синему андроиду. Так было не всегда, всего пару недель тому, парень с лёгкостью одолевал бота на средних настройках сложности, но затем начался «Конкурс будущих капитанов» и всё пошло под уклон.
Для мальчишки конкурс стал первым опытом, когда Ник явственно понимал, что его действия сильно повлияют на дальнейшую жизнь, с юношеским максимализмом парень задрал для себя планку и теперь раз от разу бился об неё головой. Соперники по конкурсу были объективно сильны, многие на пару лет старше Ника, но это был тот случай, когда уровень конкуренции оказался не важен — парень боролся не с другими курсантами, а с самим собой. Опытный Стаб видел в Нике необстрелянного новичка, попавшего в затянувшийся бой, в реальном бою такие не выживают, первый бой должен быть поверхностным и коротким, тогда у новичков больше шансов, в кратком бою почти не участвуют, его переживают. К сожалению, парадигму «главное участие» его подопечный отмёл сходу, а теперь страх поражения парализует его навыки. С толикой удовольствия Стаб отметил волевые качества юноши, тот не сдавался, пытался вытянуть ситуацию, отчаянно полагаясь на надёжные решения, но талант Ника в интуиции, в импровизации, экспромте, наибольших результатов тот добивался когда действовал свободно, по наитию.
Способности Ника можно сравнить с уникальным клинком, попавшим в неопытные руки, в подобной ситуации даже закалённая сталь может затупиться, покрыться щербинами и вовсе сломаться — такого нельзя было допустить, в этом был долг десантника. Для Стаба это значило многое, ведь этот настырный мальчишка, можно сказать, спас его жизнь, ещё год назад глубоко внутри десантника умирал гражданский. В судьбе Стаба были ситуации, когда его жизнь спасали в бою, и сам он спасал не раз, но когда утрата оказалась слишком сильной, что-то в его душе надломилось, человек в нём стал умирать, осталась лишь скорлупа — пустая десантная броня, никто не был в силах ему помочь, а в первую очередь он сам оказался бессилен. Однако этот мальчуган сначала внёс интерес в увядающую жизнь, заставил гражданского человека задержаться в боевой броне, а затем паренёк бесцеремонно свёл его с новой судьбой, буквально втянув в его жизнь Су·Ру. Ещё не ясно, как у них сложится, но гражданская душа воспряла, даже подтянула военного — Стаб наконец-то принял новое звание, стал лейтенантом. Долг платежом красен, считал офицер и решил помочь Нику любым возможным способом, правда все доступные ему способы были десантными.
— Хватит на сегодня! — приказал Стаб, — сбрось броню и поднимайся сюда, перекусим.
В качестве ответа Ник вскинул стальную руку жестом «Принято» и побрёл к броневому стапелю чтобы снять скорлупу.
— Мы ведь оба понимаем, что происходит, — дожёвывая протеинец, заметил Стаб, — ты лажаешь, потому что боишься налажать. Рано или поздно это присходит с каждым, кто ставит по-крупному.
Задумчивым кивком Ник выразил согласие, так как его рот тоже был занят, он лишь пожал плечами, мол, что поделаешь.
— Обычно с опытом это проходит, — продолжил Стаб, — но у тебя нет времени, поэтому вот…
Офицер выложил на стол перед собою три чёрные капсулы для медимпланта, на капсулах был нарисован знак «Мёртвый десантник» (бронешлем с пустыми глазницами и человеческая кость под ним), а также была маркировка — пять красных точек. До этого Ник пользовался только капсулами с зелёной полоской, видел как медики орудуют капсулами с одной-двумя жёлтыми точками, а когда у него было осложнение после вакцинации, то ему поставили капсулу с тремя жёлтыми точками. Поговаривали, что когда кто-то в старшем классе серьёзно заболел, ему ставили красную точку, было тяжко, но болезнь отступила. И то, тогда пришлось пригласить главного медика СВаТа, который имел право ставить такие капсулы, а тут, пять красных, от десантника.
— Что это? — недоверчиво спросил Ник, иронично уточнив,
