Нет, нет, нет.
— Но я из рода Чонси. По линии моего отца. По линии Харрисона Грея. У меня есть метка на запястье, которая подтверждает этот факт.
— Много лет назад Чонси привлекла простодушная деревенская девушка. У нее был сын. Никто не замечал ничего особенного в этом мальчике или в его сыновьях, или в их сыновьях, и так далее на протяжении веков, пока один из сыновей не переспал с женщиной вне брака. Он и смешал благородную кровь его предка Нефилима, герцога Ланже, с другой кровью. С той, которая, впоследствии и произвела на свет Барнабаса, или Хэнка, как он предпочитает называться в последнее время, — нетерпеливо жестикулировал Риксон, пытаясь помочь мне сложить два и два.
И у меня получилось.
— Ты хочешь сказать, что в жилах Харрисона и Хэнка течет кровь Нефилима Чонси, — сказала я.
И Хэнк, чистокровный Нефилим первого поколения, был бессмертен, в то время как мой отец, чья Нефилимова кровь с течением веков была разжижена, как и моя собственная, бессмертным не был. Хэнк, человек, которого я едва знала и едва ли уважала, мог жить вечно.
В то время как мой отец ушел навсегда.
— Да, именно так, любимая.
— Не называй меня любимой.
— Ты предпочитаешь обращение Ангел?
Он смеялся надо мной. Играл со мной, потому что мы были именно там, где ему было нужно. Один раз я уже прошла через это, с Патчем, и я знала, что происходит. Хэнк Миллар был моим биологическим отцом и Нефилимом, вассалом Риксона. Риксон собирался принести меня в жертву, чтобы убить Хэнка Миллара и получить человеческое тело.
— Могу ли я задать последние пару вопросов на правах приговоренной к смерти? — спросила я достаточно твердым голосом, несмотря на свой страх.
Он пожал плечами. — Почему бы и нет?
— Я думала, что только Нефилимы-первородки могли принести клятву верности своему хозяину. По идее, чтобы Хэнк мог быть Нефилимом в первом поколении, его отцом должен быть падший ангел, а мать — человеком. Но его отец не был падшим ангелом. Он был одним из потомков Чонси по мужской линии.
— Ты упустила тот факт, что мужчины могут быть с падшими ангелами женского пола.
Я покачала головой. — У падших ангелов нет человеческих тел. Женщины не могут рожать. Патч говорил мне.
— Но падший ангел женского пола, обладающий телом человеческой женщины во время Хешвана, может произвести на свет ребенка. Человек может родить ребенка вскоре после Хешвана, но он будет оскверненным, так как зачат падшим ангелом.
— Это отвратительно.
Он слегка улыбнулся. — Согласен.
— Удовлетвори терзающее меня любопытство: когда ты принесешь меня в жертву, твое тело просто станет человеческим или ты навсегда завладеешь другим человеком?
— Я стану человеком, — его губы слегка изогнулись. — Так что если ты восстанешь из мертвых, чтобы найти меня, то знай, тебе следует искать все ту же прелестную мордашку.
— С минуты на минуту появится Патч и остановит тебя, — сказала я, стремясь быть сильной, но была не в состоянии унять невыносимую дрожь в теле.
Его глаза откровенно смеялись надо мной.
— У меня было задание рассорить вас, но мне удалось вставить клин между вами двумя так глубоко, как только возможно. Ты сделала все за меня, порвав с ним — сам я не смог бы справиться с этим лучше. Потом началась бесконечная схватка, твоя ревность из-за Марси и открытка Патча — которую я отравил, чтобы посеять еще одно семя недоверия. Когда я украл кольцо Барнабаса и подкинул тебе в пекарне, я даже не сомневался, что Патч будет последним человеком, к которому ты побежишь. Наступить на свою гордость и попросить у него помощи? В то время, когда ты думала, что он встречается с Марси? Да ни за что. Ты сыграла мне на руку, спросив у меня, не был ли он Черной Рукой. Подтвердив твои догадки, я превратил твои подозрения в его виновности в твердую уверенность. Тогда я воспользовался предоставленной возможностью и ввернул в наш с тобой разговор адресок конспиративной квартиры одного из Нефилимов Барнабаса, сказав, что это дом Патча, будучи уверенным, что ты непременно сунешь свой нос куда не надо, и наверняка найдешь там тайник Черной Руки. И это я, а не Патч отменил вчера вечером планы на совместный просмотр фильма. Я не хотел просидеть взаперти в кинотеатре в то время, пока ты — совсем одна — находилась в той квартирке. Я должен был проследить за тобой. И подложил динамит, когда ты была внутри, дабы принести тебя в жертву, но ты сбежала раньше, чем он взорвался.
— Я тронута, Риксон. Бомба. Как продумано. Почему ты не поступил значительно проще — не зашел в мою комнату как-нибудь ночью и не пустил мне пулю промеж глаз?
Он развел руки перед собой. — Это очень значимый момент для меня, Нора. Разве ты можешь обвинять меня в желании немного все приукрасить? Я пытался подманить тебя поближе с помощью призрака Харрисона, думая, как было бы прекрасно отправить тебя в могилу посредством собственного отца, но ты не поверила мне. Ты продолжала убегать, — он слегка нахмурился.
— Ты — психопат.
— Я предпочитаю называться креативщиком.
— Что еще было ложью? На пляже ты сказал, что Патч все еще мой ангел-хранитель…
— Чтобы вселить в тебя ложное чувство безопасности? Да.
— А клятва на крови?
— Импровизированная ложь. Просто чтобы сделать все еще интереснее.
— Так, получается, все, что ты говорил, было ложью?
— Ну, кроме той части, в которой говорится о приношении тебя в жертву. Я был чертовски серьезен. Хватит болтать. Давай покончим с этим, — орудуя пистолетом, он повел меня еще дальше в туннель под комнатой смеха.
Грубый толчок лишил меня из равновесия, я сделала шаг в сторону, чтобы не упасть, поставив ногу на пол в той секции, где начинались подъемы и спуски. Я почувствовала, что Риксон схватил меня за руку в попытке удержать меня, но что-то пошло не так. Его рука соскользнула с моей. Я услышала мягкий стук, с которым его тело упало на пол. Казалось, этот звук исходит откуда-то из-под земли. Меня пронзила догадка — он упал в один из множества люков, которыми, по слухам, пестрил пол по всему периметру комнаты смеха — но я не стала задерживаться там надолго, чтобы узнать, права я или нет.
Я рванула обратно к тому месту, откуда мы пришли, выглядывая голову клоуна. Передо мной возникла какая-то фигура, а свет, вспыхнувший наверху, осветил окровавленный топор, воткнутый в голову бородатого пирата. Мгновение он пристально смотрел на меня, потом закатил глаза, и свет тут же погас. Я несколько раз резко вдохнула, повторяя про себя, что это все не по-настоящему, но была не в состоянии привести себя в чувство, поскольку пол шатался и не давал устоять на ногах. Я опустилась на колени и поползла по грязи и песку, прилипающим к моим ладоням, пытаясь успокоиться, потому что, кажется, я сходила с ума. Я ползла и ползла, не желая прекращать движение, боясь, что Риксон сможет найти способ выбраться из люка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
