разом, представься вам такая возможность». Разумеется, я ответил согласием и высказал свое сомнение о самой возможности осуществления подобного. На что Блохх сказал, что знает, как воплотить это в жизнь. И когда я поинтересовался, как именно, он протянул мне контракт. Мистер Блохх – деловой джентльмен, и его конторский подход сперва даже сбил меня с толку. Все это выглядело очень подозрительно: внезапно появляется человек, который все обо мне знает и предлагает то, что я не мог представить себе даже в самых смелых мечтах. Отравить всех тварей в городе! Подумать только! Я поинтересовался о том, что он сам с этого получит, и мистер Блохх указал на условия, указанные в контракте. Со своей стороны, я обязывался распылить «Увядатель» строго в определенный момент. Это был ключевой пункт, подчеркнутый многократно. И все же мне он ничего не прояснил. Предложение Блохха казалось невероятно заманчивым, а он все твердил, что я ничего не потеряю и только выиграю, если заключу с ним договор. И я согласился, но только с условием, что он расскажет мне, что задумал. Очевидно, мистер Блохх был весьма заинтересован в моем согласии, поскольку спорить не стал, сказав, что расскажет все, как только я поставлю свою подпись. Признаюсь вам, я был заинтригован и все подписал. Он сдержал слово: рассказал, что хочет провести эксперимент. Его не интересовало отравление растений, а заботил лишь принцип действия средства: во-первых, что оно безвредно для людей, а во-вторых – и это самое главное – то, что оно распространяется в виде тяжелого тумана. Насколько я понял, он для чего-то пытался сымитировать туманный шквал. Да, я вижу вы уже поняли, к чему я веду. То, что вы знаете как «Второй туманный шквал», который начался всего через неделю после первого, на самом деле представлял собой большое отравление растений.
Доктор и Джаспер молчали. Даже Натаниэль Доу был поражен тем, что рассказал сэр Пемброуз, а что уж говорить о его впечатлительном племяннике. И все же время сейчас играло против них…
– Боюсь, мы не можем ждать, пока яд убьет Карниворум Гротум и всех его последователей, – наконец сказал доктор.
– Разумеется, – поморщился охотник. – Особенно после того, что вы разрушили все мои планы своим безрассудным вмешательством.
Доктор не обратил внимания на колкость и спросил:
– Скажите, сэр Пемброуз, у вас ведь остались какие-то запасы вашего «Увядателя»?
– Конечно. Но что вы задумали?
Доктор пожал плечами.
– Мы задумали прекратить похищения и убийства.
– И спасти Полли! – добавил Джаспер, разозленный тем, что дядюшка забыл самое главное.
– И спасти мисс Полли, – кивнул доктор.
– Могу я услышать ваш план? – спросил сэр Пемброуз.
– Думаю, нам понадобится еще немного кофе, – сказал доктор Доу, а Джаспер в нетерпении потер руки. Он знал, что все заговорщики, строящие планы, так делают – потирают руки. Оставалось надеяться, что их план удастся.
Часть III. Глава 1. «Д-с-с-к/срочное».
В городе Габен ночь вступила в свои права нагло и самодовольно, словно алчный родственник, вырвавший из рук душеприказчика завещание в ту же секунду, как престарелого дедушку начало бить в предсмертных судорогах.
И когда успело стемнеть? Вроде бы, только что был пятичасовой чай с подгорелыми пирожными, а вот уже в небо над городом кто-то будто налил чернил, и один за другим загорелись фонари.
Когда к дому № 7 в переулке Трокар подъехал коричневый клетчатый «Трудс», и из него вышел огромный констебль, миссис Роббни из дома № 6 нисколько не удивилась: в последнее время полицейские к доктору зачастили.
Прежде приходил мистер Дилби, вежливый и благовоспитанный констебль: он неизменно желал ей доброго дня, справлялся о самочувствии и – более того! – терпеливо выслушивал ее размышления о погоде и ценах на нафталин. Что касается усатого громилы, который выбрался из экипажа и протопал к двери дома напротив, то его миссис Роббни никогда прежде не видела. Он не был похож на того, кто будет желать доброго дня, скорее, на того, кто запросто может этот день испортить.
От глядящей в окно гостиной старушки не укрылось также и то, что из «Труддса» вслед за констеблем выбралась еще парочка незнакомых джентльменов – они шмыгнули в узкий проход между докторским домом и домом миссис Перкс и скрылись на мусорной аллее.
– Что-то затевается… – пробормотала миссис Роббни, наблюдая за тем, как констебль стучит в дверной молоток.
Никто не ответил, и полицейский огляделся по сторонам с очень подозрительным видом, а затем – миссис Роббни ахнула! – у него в руках появился небольшой ломик.
– Ой-ой-ой! – прошептала старушка. – Что делается-то?!
Незнакомый констебль выломал замок и скрылся в докторском доме.
Миссис Роббни боялась пошевелиться. Что там? Что там происходит?
Долго гадать ей не пришлось.
Вскоре полицейский и его спутники показались вновь – они вышли из дома все вместе: то ли те двое так же взломали и задние двери, то ли констебль их впустил. Незваные гости что-то обсуждали и выглядели при этом крайне недовольными – видимо, были разочарованы, что никого не застали.
Забравшись в свой клетчатый «Трудс», они захлопнули дверцы, и экипаж покатил в сторону вокзала. Не прошло и минуты, как он свернул за угол и исчез из виду. Дым от растопки постепенно развеялся, а туман затянул прореху – больше в переулке ничто не напоминало о незваных гостях. Разве что дверь дома доктора Доу осталась распахнута настежь…
– Таинственные дела творятся… – пробормотала миссис Роббни и задернула шторы. – Это несомненно самый странный дом во всем Тремпл-Толл!
Миссис Роббни была не права. Пусть дом доктора Доу и мог показаться несколько странным, все же были в Саквояжном районе дома и постраннее. Те, в которых обитали жуткие и постыдные тайны, где творилось такое, от чего у миссис Роббни мигом встали бы дыбом ее седые волосы.
Взять, к примеру, дом № 24 на Каштановой улице, в котором жила злобная кукла, прикидывавшаяся маленьким мальчиком. Или дом № 35 на улице Слив, где происходили события настолько… чудны́е, что иначе как сумасшествием их и не назвать. Или оплетенный паутиной дом по адресу «Комодная улица, № 7», где кошмары оживали и прятались по углам. Или дом № 11 по улице Своррол, на крыше которого разместилась небольшая обсерватория, наблюдающая вовсе не за звездами, а за теми, кого якобы даже не существует. Или зловещий черный особняк «Чайноботтам»
