Син замолчала. Она слышала что-то такое, ещё когда находилась под арестом в «Скай Стоун» — мол, рядом с тюрьмой есть отдельный посёлок, где заключённые по «лёгким» делам спокойно могут прожить назначенные им год-два. Но она не могла поверить в то, что под «посёлком» подразумевался целый город, в котором часть жителей находилась то, что называется, «на поселении»! Однако излишний интерес к этому делу мог невольно выдать их с сёстрами, а потому синеглазая Кроу предпочла ничего не отвечать на этот счёт.
Зато Грослин не собиралась излишне «консперироваться», а потому прямо спросила:
— Не значит ли это, что и ваш брат также — временно осужденный?
Минни забилась в угол мягкого салона, понимая, что разговор принимает весьма опасный оборот. Она боялась сказать что-нибудь не то, чтобы не подвести сестёр и в то же время — не обидеть Ли. Тот, в свою очередь, вновь посмотрел на Грослин — на сей раз, он заглянул ей в глаза и столь же прямо ответил:
— Вы совершенно правы, Элисон. Джонатан — мой брат, совершил преступление ради любви, и оказался здесь. Но это было очень давно, сейчас у него нет проблем с законом. Вы довольны?
Грослин почувствовала, что начинает краснеть — второй раз за нынешний день. Коротко извинившись, она тоже замолчала, не зная — как исправить неловкую ситуацию. К счастью, Минни наконец-то нашла, что сказать, и тихонько подтолкнула ногу Син, чтобы та подыграла ей:
— Что вы, мистер Медичи — всё нормально, кузина Элисон тоже ведь оказалась в Дарквилле неспроста: такая глупая история приключилась, Элисон даже стесняется вспоминать об этом, вот и уточняет, кто есть кто — на всякий случай. — Минни громко захихикала, пытаясь изобразить глупенькую «Барби».
Гро повернулась к сестре и посмотрела на неё взглядом, полным благодарности. Син тут же подхватила тему, попытавшись, как и Минни, легкомысленно «проболтаться» о «тайне» Гро:
— Точно-точно. Ладно тебе, Элисон, раз уж такое дело — чего скрывать-то? Её кузина — Молли, проигралась вдрызг одному воротиле из Лас-Вегаса, — сочиняла на ходу Син, — Ну и вот. Деньги-то проиграла, а как возвращать — непонятно: парень её, конечно же, сразу бросил, а куда ей было деваться — на руках ведь маленький ребёнок…
— Ребёнок? — Медичи смотрел на девушек с искренним изумлением. Минни казалось, он начинал понемногу «проникаться» к ним. Однако на самом деле, Ли просто изображал крайнюю заинтересованность, в то время как его самого буквально «распирало» от смеха: надо же было придумать такую импровизацию! Однако Медичи был в этом плане «опытным игроком» — его эмоции уже давно исправно подчинялись деятельности разума, и потому он легко мог «переключаться» между кнопками своих чувств. Сейчас он делал вид, что честно верит во весь тот бред, что рассказывали ему девушки.
— В результате, племянника пришлось на время отдать маме, а Молли посадили в «Ривер-Бридж» — отбывать срок за мелкое мошенничество. — Минни закончила историю с нескрываемым удовольствием от их с Син выдумки.
Медичи сидел на переднем сиденье, сложив на груди руки, и наблюдал за падающими на капот и тут же испаряющимися от тепла мотора снежинками. Понимающе взглянув на Гро, он произнёс — обращаясь ко всем девушкам:
— Очень интересная история. Значит, вы приехали в Дарквилль навестить свою осужденную кузину? Элисон, я не в обиде на вас, поверьте. Просто не стоит вам, когда в следующий раз встретите незнакомого человека, вот так сразу критически его оценивать. — Ли очаровательно улыбнулся: — Сейчас я попрошу вас всех ненадолго остаться в машине — мне нужно поговорить с контролёром и достать нам всем пропуска.
С этими словами, Медичи легко выскользнул из автомобиля и направился к микроавтобусу, по пути потрепав за ухо не перестававшую надрываться в громком лае собаку. Собака же, успокоенная знакомой лаской, перестала лаять и улеглась рядом с будкой, смиренно положив большую голову на лапы. Подойдя к трейлеру такой походкой, словно он бывал здесь чуть ли не каждый день, мужчина быстро взбежал по ступенькам и начал бесцеремонно барабанить кулаком в хлипкую дверь «поста».
— Мэдисон! Мэдисон! Эй — открывай, старый выпивоха! К тебе гости! — Голос Ли звучал при этом так, будто он приветствует своего старого знакомого.
— Мэдисон!? Ну так что — нам проезжать без пропуска!? Или попросить выписать его Зевса???
При упоминании своего имени, овчарка тут же подняла морду, но, поняв, что её этот вопрос напрямую никак не касается, продолжила созерцать снежинки, падающие на её большой мокрый нос.
Спустя несколько секунд в трейлере раздался шум, отдалённо напоминающий бряцанье пустых бутылок из-под пива. Ещё через мгновение послышался голос, произносящий некие грубые ругательства в адрес того, кто посмел, очевидно, разбудить хозяина данного места. Нетвёрдые шаги по комнате, наконец, приблизились к двери и, крякнув, на Свет Божий предстал Мэдисон Аркетт — чернокожий мужчина лет пятидесяти с заплывшими, как у бульдога, багровыми веками. Красные глаза сначала долго водили по периметру дверного косяка, прежде чем, сфокусировавшись, опознали перед собой приезжего. Мэдисон стоял перед Медичи в одних семейных трусах в полоску и в посеревшей от грязи, бывшей когда-то белого цвета, майке — «алкоголичке».
— Ли!!! Дружище?! Ты почему снова здесь оказ…
В дружественном порыве темнокожий мужчина раскинул руки в разные стороны, тем самым отпустив дверную раму, но мгновенно потерял равновесие — и рухнул прямиком в «объятия» к Медичи. Тот не растерялся и, ловко подхватив приятеля, занёс его обратно внутрь помещения.
— Так, Мэд, не волнуйся — тебе лучше не выходить на улицу в таком виде, а то мороз нынче ударил — жуть! — Ли уложил старого негра на узкий одноместный диван, служивший тому постелью, и огляделся.
С момента, когда он был здесь в прошлый раз, практически ничего не изменилось — разве что увеличилось количество пустых пивных банок под ногами. Они стали непременным атрибутом этого места: с тех пор, как Мэдисон запил, никто так и не смог объяснить ему, что его обязанности пограничного досмотрщика всё ещё налагают на Аркетта некоторую степень ответственности. Когда же ему предложили покинуть эту должность, он словно взбесился — кричал, что кроме него никто точно не сможет определить — следует пускать в Дарквилль нового человека или нет. Мол, только ему — Мэду Аркетту по силам это понять и всё такое.
Зная местный менталитет, мэр города с трудом, но всё же согласился оставить Мэда. Однако выдвинул при этом условие, что его трейлер будут постоянно проверять — не менее двух раз в неделю. И Мэдисон честно держался — эти самые два дня, которые он заранее выяснял у городской булочницы — жены проверяющего его инспектора. Та дамочка проявляла к старине Мэду «адюльтерный» интерес, и в то же время ненавидела своего мужа — поэтому ей приятно было угождать своему пожилому любовнику в частности тем, что она могла предоставить ему точные сведения относительно следующей проверки. О том, чем такое легкомысленное поведение может грозить городу — булочница не задумывалась, так как была одной из тех современных женщин, что живут, как это принято говорить сегодня «последним днём».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
