Ингун перебила его мягко, но решительно, как взрослые пытаются образумить детей, когда те капризничают:
– Не будь так нетерпелив, любимый мой. Ты скоро выйдешь, но сначала я хочу тебя согреть. Я хочу, чтобы тебе стало так же тепло, как Магнусу, Зарабет и всем тем, для кого Малек был родным домом. Мне не следовало верить тебе, не следовало прощать тебя за то, что ты уничтожил наше поместье. Я была дурой, поверив, что дом загорелся случайно. Я предпочла принять ложь за правду, иначе пришлось бы признать, что я предала свою семью. Тебе уже тепло, Орм? Стены занялись, скоро ты совсем согреешься. Подожди немного, любимый, и ты будешь молить богов о смерти, только чтобы не чувствовать этого жара!
Орм понял, что просить у Ингун пощады бесполезно. Она смеялась, слушая, как он осыпает ее проклятиями и стучит в дверь кулаками. Ингун все еще боялась, что Орм каким-то чудом сможет вырваться. Но нет, боги этого не допустят! Она отошла от хижины, потому что стало нестерпимо жарко и трудно было дышать. Вскоре стены ветхой постройки подломились под крышей, раздался треск и грохот. Ингун услышала отчаянный вопль Орма.
* * *
Эгил стоял рядом с отцом, крепко держа его за руку. Ему было достаточно одного прикосновения, чтобы убедиться: теперь они с Лотти в безопасности. Девочка заснула на руках у Зарабет.
– Ингун жива, но я не уверен, что к ней когда-нибудь вернется разум.
Магнус кивнул в ответ на эти слова Тостига. Он придвинул к столу деревянную лавку и сел, устало положив локти на стол. Людей Орма, которые захотели сражаться, они убили. Остальных обезоружили и отпустили.
Сестра Магнуса неподвижно лежала в соседней комнате. Ее пустые глаза были устремлены в потолок, в голове плавал тягучий туман. Магнус надеялся на то, что Ингун постигнет смерть в наказание за злодеяния и вероломство. Он представил себе ужасный конец бесславной жизни Орма Оттарсона и вздрогнул: когда они подошли к пылающей хижине, Ингун стояла на коленях и рвала на себе волосы в припадке безумия; она ласково разговаривала с Ормом, уверяя, что никогда его не покинет.
– Орм знал, что ты придешь, – сказала тогда Ингун брату. – Ему нравилось преследовать тебя и мстить. Я рада, что ты здесь, Магнус. – Это были ее последние слова.
Зарабет склонилась к Лотти, коснулась губами лба сестренки и с улыбкой обратилась к Эгилу:
– Ты спас ее. Слава Богу, что ты оказался на берегу и не дал утонуть малышке. А потом ты защищал ее как мог, хотя тебе пришлось нелегко. Я от всего сердца благодарна тебе, Эгил. Ты очень храбрый мальчик.
– Я был нужен ей, – ответил он. – Лотти с каждым днем становится все более самостоятельной, но я нужен ей по-прежнему. Она уже многое говорит, Зарабет. Я боялся, что Лотти испугается, когда Орм поймал нас с тетей Ингун на пристани, но Лотти держалась молодцом. Она даже пыталась успокоить меня, говорила, что все будет хорошо. Я горжусь ею.
Магнус лишь удивлялся тому, как разумно и по-взрослому серьезно рассуждает его сын. За последние месяцы он сильно изменился и возмужал. Магнус предполагал, что найдет Эгила таким же, каким потерял, но ошибся. Он увидел в мальчике сильную личность, человека, который знает, что такое ответственность за близкого. Магнус подошел к сыну, взял его на руки и высоко поднял над головой, а опустив на землю, склонился и прошептал ему на ухо:
– Я очень скучал без тебя. Давай больше никогда не расставаться!
Зарабет рассмеялась, а затем спросила:
– Скажи, Эгил, а как Лотти могла сказать тебе, что все будет в порядке? Я не понимаю.
Мальчик показал ей, как они разговаривают с Лотти при помощи жестов. Малышка потянулась на руках у сестры и зевнула, а потом вдруг громко и отчетливо произнесла:
– Эгил, иди сюда!
– Она с каждым днем становится все больше похожа на женщину, отец, – усмехнулся Эгил.
Магнус наблюдал за тем, как дети общаются, как Эгил ласково гладит Лотти по волосам, слышал, как мальчик старательно выговаривал слова, сопровождая их жестами, чтобы девочка поняла его. Лотти выслушала Эгила, послушно кивнула, снова прижалась к Зарабет и уснула у нее на руках.
– Зарабет теперь твоя мать, Эгил.
– Я знаю. Это хорошо.
– Она беременна.
Мальчик замолчал. От волнения Зарабет затаила дыхание.
– Это тоже хорошо, – наконец кивнул Эгил. – Мы с Лотти хотим, чтобы у нас было много братьев и сестер. Я очень устал, отец. Мы останемся здесь до утра?
– Да, а завтра вернемся в Иорк.
– А оттуда домой, в Малек, – не скрывая радости, добавила Зарабет.
– Поскорее бы, – вздохнул Эгил и улыбнулся. – Как раз об этом так мечтала малышка Лотти.
Примечания
1
Йорк – административный центр северо-восточной Британии, на территории которой действовали датские законы.
