— насмешливо приподнимая бровь, цедит муж. – Еще скажи, что теперь мы - партнеры и родственники.
– Можешь называть это так, как хочешь, – морщится отец, но уже более спокойно добавляет: — Можешь не верить мне, но пока ты относишься к моей дочери так же, как я отношусь к ней, не возражаю.
Мягко отстраняюсь от Лазарева и уже через секунду моя рука в горячей ладони Димы тонет. Мне очень хочется верить, что Лазарев говорит искренне. Как в душе любого человека, в моей теплится надежда в чудо. Я не знала, как это может быть спокойно и приятно - сидеть у отца на коленях. Ощущать его присутствие, наполненное добротой и заботой. Когда тебе позволяют быть маленькой девочкой и говорят, что ничто не угрожает и ты может получить всё, что хочешь от этого мира.
Всё, что не вредит и не опасно для любимого ребенка.
Но, возможно, хотя бы теперь у меня будет отец. Это явно лучше, чем если бы его вообще не было. Да, я хочу увидеть в себе многие папины черты, и думаю, что среди них будет немало хороших. Сейчас молю глазами Диму, чтобы он дал мне этот шанс. Позволил узнать, что это такое. Я вижу, как постепенно черты лица мужа теряют жесткость. Но в его глазах все еще горит огонек недоверия к человеку, что все это время был его врагом.
Продолжение от 20. 12
Продолжение от 20. 12
– Иди в машину, милая.
Неуверенно заглядываю в глаза Димы. Боюсь оставлять этих двоих наедине.
- Мы просто поговорим. Обещаю. Я скоро подойду.
Может быть, Дима и прав. Мне нужно побыть одной.
Каблуки громко стучат по гладкому керамограниту, когда выхожу из застеклённой террасы. Все, чего сейчас хочется – это выйти на свежий воздух. Подумать. Провести внутреннюю ревизию, чтобы понять, каково это - когда в твоей жизни появляется отец. Точно знаю одно – для счастья мне необходимо простить отца и выстроить новую модель отношений. Путь прощения помогает улучшить себя и свою жизнь.
Поэтому я приму папу и прощу его.
Это сложно, но оно того стоит.
Глава 69
Глава 69
Алена
Иду поспешным шагом вдоль узкого коридора. Конца края ему нет! В ушах до сих пор звучит непримиримый голос мужа о том, что он хочет поговорить с Лазаревым. Наверняка не верит ему, ищет подвох. Но я-то точно знаю – это мой отец.
Весь рассказ Алексея Анатольевича полностью совпал с историей моей мамы. Да, Лазарев бросил ее, как только женился на… Вере. Лазарева не остановило то, что моя мать пришла к нему в офис и умоляла не оставлять ее. Даже принесла с собой тест на беременность.
Отец по-другому распорядился моей судьбой – дал денег на аборт.
С новой влюбленностью его не волновала больше ни судьба бывшей любовницы, ни ребенок, которого они зачали в своих не долгих отношениях.
Однако, это совершенно не умаляло той радости, которую я видела в его глазах, когда он смотрел на меня.
И эти слова, что он повторял вновь и вновь, как заезженная пластинка от патефона - я не знал, что ты у меня есть.
Я настолько сбита с толку эмоциями, что никого не вижу перед собой. Хочется скорее глотнуть свежего воздуха. Сворачиваю куда-то не туда. Передо мной пустой зал с зарезервированными столиками.
Резко разворачиваюсь, чтобы уйти, но неожиданно сталкиваюсь с женщиной, которую почти с ног сбиваю.
- Ой, простите, ради Бога!
Поднимаю взгляд на высокую блондинку и в извиняющемся жесте складываю перед собой руки. Что-то заставляет замолчать и настороженно замереть, когда по моему лицу скользит изучающий холодный взгляд орехово-карих глаз. Женщина эффектная. Про таких обычно говорят «знает себе цену».
«Дорогая» особа, с тщательно наложенным профессиональным макияжем.
При виде растерянности на моем лице, на губах блондинки появляется снисходительная улыбка, которая - ничто иное, как высшая степень презрения.
Это заставляет встряхнуться, будто крутым кипятком окатили. Уверенно встречаю ее острый, словно шпилька, взгляд. Мне не страшно, потому что презрения боится лишь только тот, кто его заслуживает.
– Мда-а, вижу, не только с внешностью не повезло, но и с манерами… Молодец, Волков. Комбо! В словах незнакомки ничем не прикрытое ехидство сквозит.
Сердце будто в бег бросается, как только начинаю догадываться, кто передо мной.
– И где только Дима такой брильянт откопал? – смотрит так, будто перед ней мокрая церковная мышь стоит. — Как там… дыра эта называется? Варваровка?
– Извините, я спешу.
Со стороны может даже показаться, что мы мило ведем беседу, но глаза женщины прожигают злостью. Тон сочится желчной брезгливостью.
Пытаюсь самым мирным способом предотвратить скандал.
Просто уйти.
– Не извиню! – преграждает путь бывшая Димы. Высокомерно подбородок приподнимает. — Еще не так давно Волков был мой. Мы спали в одной постели, наш бюджет был общим! – цедит Камилла, буквально на расстоянии раздавая пощечины словами. — Вместе планировали, куда поехать в отпуск. А теперь из-за какой-то малолетней подстилки приходится решать все бытовые и финансовые проблемы самой. А этот паразит живет с новой бабой и в ус не дует!
– Я - не новая баба! – обрываю, теряя терпение от желания Камиллы задеть, подковырнуть. — Я законная жена.
Взглядом четко даю понять: ОН МОЙ.
– Сначала он был моим мужем, потом мы расстались, и Волков стал моим прошлым, – не сдается Камилла - провоцирует, на эмоции выводит! - После того, что было у нас, он не смог стать моим другом, а стал моим врагом. Потому что чувства еще остры… Тебе не понять, девочка. Как тут не крути, Дима все равно МОЙ!
– Не обманывай себя, Камилла.
Даже немного жалко становится женщину, ведь за все время, что мы вместе с Димой, он о бывшей жене ни разу не вспоминал. Она живет в своих фантазиях. Реальность расходится с ними. Равнодушие — вот что любимый чувствует к этой женщине.
- Отойди, я пройду.
Только вместо того, чтобы благоразумно убраться с пути, Камилла цепким взглядом в
