Читаем без скачивания Выжжено - Андреас Эшбах

Нет. Эту мысль он себе запрещал. Он его найдёт.

Было уже темно, когда он добрался до Буа. Впервые появилась табличка, указывающая направление в национальный парк Пайетта.

Он хотел заправиться. Горючее в баке подходило к концу, но на двух бензоколонках на его пути стояли абсурдно длинные очереди, и он пока оставил эту мысль. На такую очередь могло уйти и несколько часов, а столько времени у него не было.

Теперь надо быть внимательнее. Вот Каскад. Он действительно был всё ближе к своей цели. Направление Мак-Колл, да, всё верно. Только надо свернуть в нужном месте. Между тем, он ехал как под гипнозом, будто им управляла какая-то сверхъестественная сила. Он сворачивал где надо, перестраивался, читал указатели, сверялся с картой, и всё было правильно. Вместо хайвэев он давно уже ехал по обычным дорогам, которые постепенно становились всё уже и извилистей и были не всегда исправны, но он ехал дальше, сквозь темноту, сквозь дождь со снегом, сквозь туман. На развилках без указателей он не раздумывая ехал по наитию, и потом оказывалось, что он выбрал верный путь. И это его даже не удивляло. Всё так и должно быть. Стрелка уровня горючего стояла уже на резерве, но и это его не беспокоило. Он найдёт Таггарда, в этом он был уверен. Таггарда и бумаги.

Лоб его горел и, казалось, бросал дополнительный свет на узкую асфальтовую дорогу, поднимавшуюся в гору.

И наконец: деревянная табличка. «Bare Hands Creek», – буквы вырезаны и залиты черной краской. Он доехал. Из темноты смутно выделялись приземистые деревянные хижины, деревья и сараи.

Он опустил стекло и заговорил с двумя мужчинами, которые шли по дороге в дождевиках и с ружьями в руках. Он сказал, что ищет Чарльза Таггарда.

Один показал ему:

– Доедете до перекрёстка, и там дом по правую руку.

Другой ткнул его за это кулаком в бок и потянул прочь.

И это тоже не удивило Маркуса. Он ехал себе дальше, остановился перед домом, вышел и постучал. И ему действительно открыл Таггард.

– Вы? – Он в изумлении поднял брови.

– У вас бумаги Блока, – заявил Маркус.

Худощавый человек из ЦРУ разглядывал его, затем сказал:

– Входите.

Размягчающее тепло охватило Маркуса, когда он вошёл в дом. Воздух был спёртый, пахло жареным мясом, потом, бельём, которое давно бы следовало постирать.

– Я знаю, какую игру вы ведёте, – объявил Маркус.

Таггард указал ему на диван.

– Садитесь же.

Маркус опустился на потёртую обивку. Стены изнутри были обшиты деревом. Тут и там висели выцветшие постеры с полуодетыми женщинами, которые теперь уже наверняка стали бабушками, или с горными ландшафтами.

– Вы нас прослушивали. Меня и Блока. В Дахране. После похищения Блока вы конфисковали его бумаги и уволились из ЦРУ, чтобы сделать на этом бизнес в одиночку.

Таггард сел в единственное кресло, над спинкой которого висело несколько предметов одежды.

– И какой же бизнес вы у меня здесь видите?

– Вам приходится скрываться. Поскольку ваши бывшие коллеги охотятся за вами. В вашей квартире в Вашингтоне они уже устроили засаду.

Таггард тонко улыбнулся.

– У них есть дела поважнее, чем ловить меня. Если б им это было нужно, они бы меня уже давно поймали. В конце концов, ведь вы же меня нашли.

Он сильно изменился с тех пор, как они виделись. Может, дело было в одежде лесоруба – красно-клетчатой рубашке и джинсах, – а может, в бородке, которую он отпустил.

– Вы выжидаете, – сказал Маркус. – Вы наблюдаете за тем, как развиваются события в Саудовской Аравии…

– Да уж развиваются, видит Бог, – сказал бывший агент ЦРУ.

– …и когда навоз созреет и задымится, когда цены на нефть подскочат до астрономической высоты и мировая экономика окажется на краю пропасти, тогда и явитесь вы с методом Блока. И снимете такую кассу, что Билл Гейтс по сравнению с вами будет выглядеть претендентом на социальное пособие.

Почему этот человек так странно смотрит на него? Почти с жалостью. Не было ни победной ухмылки, ни выражения лица человека, разоблачённого и пойманного с поличными…

Таггард разглядывал его – да, со скорбью в глазах.

– Можно, я вас чем-нибудь угощу? – спросил он. – Я вот только что чай приготовил; идеально для такой погоды. А хотите что-нибудь съесть?

Маркус недовольно пыхтел.

– Вы уходите от ответа.

– Вы плохо выглядите, если мне будет позволено такое замечание. Вид у вас прямо-таки больной.

– Бумаги Блока принадлежат мне. Он предполагал, что с ним что-нибудь сделают. Он много о чём догадывался. – Маркус откинулся на спинку дивана. Хорошо было сидеть. И что тепло, тоже хорошо. – Я даже спрашиваю себя, не имели ли вы отношения к его похищению?

Таггард резко встал, вышел в соседнюю комнату и вернулся с четырьмя пухлыми записными книжками в чёрном переплёте. Он бросил их на журнальный столик перед Маркусом.

– Вот, пожалуйста. Записки Блока.

Маркус в замешательстве смотрел на Таггарда. Что всё это могло значить? Он взял верхнюю записную книжку, ощутил под пальцами потёртый переплёт, раскрыл её. Страницы были исписаны так плотно, что потрескивали при перелистывании. Блок использовал шариковые ручки разного цвета, втискивал пространные таблицы, полные цифр, символов, плюсов и минусов. Списки подробно дифференцированных видов пород. Эскизы буровых вышек, машин, геологических пластов. Наброски карт, а к ним микроскопические замечания неразборчивым почерком. С первого взгляда Маркус ничего не понял, но без сомнения держал в руках кладезь новаторских познаний.

И потом внезапно, с болью понял:

– Вы меня не выпустите с этим. Не отдадите их мне.

И как он мог быть таким наивным? Причиной тому могла быть только простуда, которую он таскал в себе.

Таггард поднял руки.

– Сегодня я вас не отпущу, тут вы правы. А завтра отпущу только в том случае, если у вас есть с собой цепи для снега. Потому что сегодня ночью всё завалит снегом.

Маркус захлопнул записную книжку, положил её рядом с собой, взял другую.

– Вы, конечно, сняли копии. И тем не менее. Почему вы меня отпустите с этим?

– А почему нет?

– Вы же сами тогда сказали. Дело не только в деньгах, это может быть вопрос войны и мира. – Он положил ладонь на стопочку из четырёх книжек. – Мой бывший бизнес-партнёр, фирма «Peak Performance Pool» предъявила мне иск на возмещение ущерба в размере сто миллиардов долларов. Это минимум, которого стоят эти записки.

Таггард вздохнул.

– Мне очень жаль, но придётся вас разочаровать. Эти записки вообще ничего не стоят.

– Слабая попытка.

– После того, как мы их конфисковали… Да, мы вас прослушивали. Разумеется. Все старания вашего партнёра воспрепятствовать этому тоже были лишь слабой попыткой. Мы показали эти записи экспертам. Многим экспертам. Никто из них ничего не смог отсюда извлечь. Эти четыре записные книжки от первой до последней страницы заполнены абсолютно невразумительной чепухой.

Тут Маркус поневоле улыбнулся. Он даже поверил Таггарду. Оставалось лишь надеяться, что сам он сможет из этого что-то извлечь. И то, что Блок успел ему преподать, поможет ему усмотреть в этих заметках систему.

– Тогда мы дали этим экспертам, – продолжил Таггард, – прослушать записи ваших разговоров с Блоком. Ну, вы помните – бактерии, которые вырабатывают нефть, петролеонты. Это забавное словечко оказалось единственным, что было ново в этой теории.

Маркус невольно сглотнул.

– Да?

– Это вариант теории возникновения нефти, учение, преобладавшее в Советском Союзе. Блок, без сомнения, познакомился с ним во время одной из своих командировок. – Таггард подался вперед. – Это была теория, идеологически мотивированная, как и многое другое в коммунизме. В нефтяной индустрии вы не найдёте специалистов, приверженных этой теории, нет их и в России. С этой идеей покончено как минимум с тех пор, когда при помощи изотопов в нефти сумели точно проанализировать её происхождение.

Маркус прокашлялся. Его удивляло, как можно было так сильно натопить гостиную.

– Но… Блок ведь нашёл нефть. Он бурил на участке своего отца и нашёл нефть.

– Это он вам рассказал. И это даже правда, вот только результаты не столь эффектны, как вы, наверно, думаете. Если бы вы потратили на это некоторое время и навели справки по другим источникам, вы бы обнаружили, что в Австрии, а именно в окрестностях Штейра, нефть добывали ещё в тридцатые годы. В 1906 году неподалёку от Шердинга нашли месторождение тяжёлой нефти на глубине нескольких сот метров. Во времена «Третьего рейха» нефтяные поля Австрии эксплуатировались нещадно, и до 1960 года Австрия сама себя обеспечивала нефтью. Ещё и ныне в Австрии добывают по восемьсот тысяч тонн нефти в год, в основном в Венском бассейне, но также и в молассовых зонах, в формациях, которые тянутся под предгорьями Альп и к которым мог принадлежать также и маленький источник Блока. Предположительно одно из месторождений, известных уже полстолетия, промышленное использование которых, однако, экономически невыгодно. Да и Блок на этой нефти почти ничего не заработал. – Таггард сцепил пальцы, упершись локтями в колени. – Всего этого я тоже не знал. Мне рассказали об этом эксперты, к которым мы обратились.