— А зачем тебе звонит эта дрянь? — спросил Женя, дуя на слишком горячую новую порцию кофе. — Отношения выясняет?
— Да нет вроде.
— А я думал, она насчет твоего мужа…
— Здесь, по-моему, совсем не то. Хотя сегодня она меня впервые упрекнула, что я его быстро забыла. Скоро, наверное, будет ругать, что я его никогда не любила. Заботится о нем, короче, даже на том свете.
— Найду ее и так отлуплю!
— Не сомневаюсь, что ты это сделаешь, — усмехнулась девушка, невольно дотрагиваясь до своего лица. — Ну, ладно, я все забыла, не переживай.
Женя мельком глянул на нее и заметил:
— А синяков уже не видно.
— Замазала просто. Как ты думаешь, зачем один человек приглашает другого на свидание, а сам не приходит?
— Зачем? — удивился он этому, казалось, бессмысленному вопросу. — Ну, он… Забывает?
— А если не забывает?
— Тогда не может.
— А если может, и все равно не приходит?
— Тогда назло… А кто так сделал?
— Она. Пригласила меня на свидание в кафешку на Тверской, я пришла и ждала ее где-то час. А она не явилась.
— Зачем же ты пошла? — искренне забеспокоился он. — Связываться со всякой швалью! Я сам с ней разберусь!
— А я не знала, что это именно она. Понимаешь, я ведь вообще о ней ничего не знала. А ситуация была такая — мужа убили, следователь заявил, что алиби у меня нет. Кошмар. Я думала, как быть, и тут звонок. Женщина, незнакомая, сказала, чтобы я воспользовалась липовым алиби. Все рассказала: где меня видели и при каких обстоятельствах, и кто может это подтвердить. Я думала — бред! — лихорадочно рассказывала Анжелика. — Но в конце концов пришлось это алиби пересказать следователю, потому что все становилось хуже некуда… И представляешь — прошло!
— Тебя опознали, как ее! — догадался Женя.
— Ну, точно! Только ведь я тогда не знала о двойняшке! Думала — все с ума посходили.
— А зачем же она это сделала?
— Вот, поди ж ты! — вздохнула Анжелика. — Я теперь будто ей обязана… Но подозреваю, что здесь какая-то гадость…
— Обязательно гадость. От этой твари одни гадости, больше ничего!
— Но я же не знала, с кем говорю! Думала, мне хотят помочь…
— Никто никому бескорыстно не помогает! — авторитетно заявил Женя.
— Да? — сощурилась она. — А ты мне?
— Я?.. Ну, я же тебе вроде обязан… Да и просто хочу помочь.
Анжелика пристально на него посмотрела и не очень твердо сказала:
— Ладно, верю. Ну, а потом она опять мне позвонила и пригласила на это глупое свидание. И вот сегодня — в третий раз.
— Что ей нужно?
— Чтобы я опять пришла на свидание.
— Ну?! Вот это то, что нам надо! — обрадовался Женя.
— Да почему? — поморщилась Анжелика. — Много радости ее видеть!
— Не понимаешь? Зачем мне ее адрес?! — продолжал ликовать Женя. — И так за шкирку возьму!
— А если не удастся? — иронично заметила опытная Анжелика. — А если она не одна придет?
А если опять не явится? Хотя говорила, что теперь придет обязательно…
— А она не говорила случайно, зачем ей тебя нужно видеть?
— Нет, обещала все объяснить при встрече.
— Так иди на встречу! — Да я боюсь ее. Честное слово — боюсь. Как в детстве пауков боялась.
— Не бойся, я же буду там! Я тебе и слова с ней сказать не дам, все возьму на себя!
— Перестань, — в сердцах отмахнулась Анжелика. — Это опасно.
— Почему?
— Она тебя знает. Она же тебя ограбила и поймет, зачем ты явился… И разговаривать не станет.
— —Да буду я с ней разговаривать! — скривился Женя. — Очень надо! Я сделаю так, что она выйдет со мной на улицу, посажу в машину и отвезу, куда хочу. Там поговорим.
— Так она тебя и послушалась!
— Послушается, если в тюрягу не захочет. Не будет слушаться — первый мент — ее. Пусть ему сказки рассказывает.
— Ну, пусть так… — вздохнула Анжелика. — Только осторожней, прошу тебя…
— Да ладно тебе! — воодушевился Женя. — Где это свидание будет? Когда?
— Завтра в одиннадцать вечера, во Дворце молодежи, — нехотя сообщила она, ощущая при этом новую приливную волну страха. Назвав время и место свидания, она сразу поняла, что Женя назад не свернет, и теперь ей тоже придется пойти до конца — вместе с ним или одной.
— Где?!
— Там клуб какой-то. Не бывал?
— Да нет, я вообще не часто по клубам хожу… — Он допил свой кофе и вытащил пачку сигарет. Оба закурили, причем Женя, поднося зажигалку даме, слегка придержал ее руку, потому что сигарета так и прыгала у нее в пальцах.
— А чем ты занимаешься, если не секрет? — поинтересовалась Анжелика, изо всех сил стараясь успокоиться и упираясь локтем в стол, чтобы рука не так заметно подрагивала.
— Машинами.
— Ну, машинами? — обрадовалась она. — У меня в гараже стоит «Вольво», а я на нем не езжу.
Вот бы ты меня научил!
— Чего проще? Давай, научу. Я в автосервисе работаю. Машина на ходу?
Она кивнула. Он небрежно заметил:
— У меня у самого, правда, простой «жигуль», но я скоро его поменяю…
Анжелика подумала, что его слова что-то ей напоминают, но не стала говорить вслух что. Только и заметила:
— Хотя не знаю, как с моей координацией ездить… Можно таким, как я?
— А у тебя что-то серьезное? Да можно права купить, в конце концов, если что не так.
— Ну тебя… — расстроилась она. — Права-то я куплю, а кто меня по частям отскребать будет, когда врежусь?
— Не врежешься! — Дойдя до знакомой темы, Женя вдруг загорелся:
— Слушай, покажи машину!
— Прямо сейчас? — Анжелика сидела, ссутулившись, сложив руки перед собой и сильно сжимая их. Но дрожь была так заметна, что Женя обратил на нее внимание и спросил:
— Ну, что ты? Что такое?
— Ничего. Мне страшно.
— Страшно? — Он на миг задумался, а потом, разом придя к какому-то решению, накрыл ее сжатые пальцы своей теплой ладонью:
— Какие пустяки! Не бойся ничего, когда я с тобой.
— Да? — Она искоса глянула на него и сразу поняла, что сейчас произойдет. Она знала, что может помешать ему, знала, что настаивать он не будет, но как раз поэтому и боялась двинуться, отвести лицо, к которому он уже тянулся губами, убрать руки. «Я не знаю его, я не знаю его… — повторяла она про себя, уже чувствуя чужое дыхание, как свое. — Я с ума сойду, я делаю глупость за глупостью, безвольная идиотка, никому не нужная дура…»
Анжелику никто не носил на руках, и когда Женя одним рывком оторвал ее от стула, девушке показалось, что сейчас они оба упадут, что он ее уронит. Но он держал ее так крепко, без каких-то видимых усилий, что Анжелика вдруг поняла — он не только ее не уронит, но и сопротивляться ему бесполезно. Из двух комнат он каким-то безошибочным чутьем определил ее собственную. Там было уже довольно темно — закат догорал за опущенной шторой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
