– Это специально, для гашения ударной волны, – ответила настоятельница.
– Что? – не поняла Ингрид.
– Это старинный атомный полигон, примыкающий к обогатительному заводу. Ты, наверное, не знаешь, но раньше там был цех по сборке изделий, а здесь проводили испытания. Первые испытания Орден начал именно здесь, сто пятьдесят лет назад, когда гражданские физики ещё не знали об энергии ядра. Но после 1897 года опытные подрывы атомных боеприпасов в европейской части России были запрещены, а до этого функционировали два полигона. Если не ошибаюсь, этот работал около тридцати лет.
– И здесь радиация? – испуганно поинтересовалась инструкторша.
– Нет... то есть да, но неопасная. Просто повышен фон. Наши боеприпасы отличаются от гражданских большей чистотой, мы применяем другие изотопы, да и времени много прошло, основная часть гадости распалась. Этих галерей здесь четырнадцать штук, насколько я знаю. Все они заканчиваются тупиком, там помещалось изделие, а по линии туннеля ставили приборы.
Нельма вытянула руку, указывая на кабели, протянувшиеся по стене:
– Вот, к ним подключали аппаратуру и бомбу.
– Значит... отсюда нет выхода?
– Есть, – заявила подошедшая Лилит. – Я здесь бывала не раз, не волнуйся. Придётся пройтись до окончания галереи, почти к самому эпицентру. Состояние выработки аварийное, стены сильно повредило атомным взрывом, а мы даже без касок, так что есть риск.
– Там остался проход? – уточнила Нельма.
– Да. В районе эпицентра есть две выработки с какими-то оплавившимися приборами. Одна выводит к ветке, по которой проводилась транспортировка породы при проходке новых уровней. Строители поставили там стену, наверное, боялись радиации, но мы её легко разломаем. У нас есть кувалда и лом, да и там, на месте, брошено немало инструментов. Здесь сухо, и они почти не заржавели.
– Лучше бы здесь река текла, – вздохнула Ингрид. – Мы ничего не пили с момента начала эвакуации.
– В тоннеле с рельсами по канавке стекал ручей, – заявила Лилит. – Я сама там пила воду, очень хорошая. Правда, радиоактивный фон может быть повышенным.
– Не знаю как кто, а я выпью что угодно, лишь бы оно было жидкое, и пусть даже ярко сияет голубыми огнями, – мрачно произнесла настоятельница.
Лина прошла к компьютеру, указанному парнем, принимающим оплату. Присев, она засекла время, вырабатывая в себе привычку к его точной фиксации. Девушка не знала, насколько расторопна служба электронной безопасности Ордена, и давать им лишние шансы не собиралась. Достав приготовленную дискету, она первым делом открыла текстовый файл, хранящий две с половиной тысяч электронных адресов, использовавшихся клиентами сети Ордена. Часть их располагалась на внешних серверах, не имевших ни малейшего отношения к организации, и при любом развитии событий послания должны дойти до адресатов.
Девушка не слишком хорошо разбиралась в компьютерах, и на регистрацию трёх почтовых ящиков у неё ушло почти двадцать минут. Впрочем, больше всего возиться пришлось с первым, с остальными заминок не было. Скинув текст в окошки отправки, она начала рассылать письма, не забывая цеплять вложенные файлы. Всю базу Лина разбила на три части, чтобы не проводить рассылку с одного адреса, тема писем была одинакова: «Предательство Ордена». Ей, к счастью, не пришлось монотонно пересылать корреспонденцию на каждый ящик индивидуально, программка, выданная хакером, не требовала установки и без проблем позволяла отправлять послания пачками на тысячи адресов.
После почты подошла очередь рассылки по факсу. Здесь список был невелик, однако Лине с превеликим трудом удалось разобраться с принципом работы программы. К счастью, в сети Ордена действовала собственная служба рассылки, без этого девушка вынуждена была бы отказаться от подобной затеи. Для организации массовой отправки потребовался служебный пароль. Лина не поняла, какой именно, и начала последовательно перебирать все коды, какие ей вручил Глюк. На четвёртом процесс закончился – система подчинилась.
Покончив с факсами, Лина приступила к последнему этапу.
Зайдя на центральный новостной сайт Ордена, девушка ввела пароль для работы с лентой. Он состоял из латинской транскрипции имени ответственного за неё сотрудника с добавкой цифры один. Даже Лина с её мизерной компьютерной грамотностью смогла бы подобрать такое сочетание за несколько минут, так что Глюку не пришлось долго возиться со взломом.
Подкорректировав новостную ленту, она закрыла все программы и встала с чувством выполненного долга. Пройдя к администратору, девушка вежливо доложила:
– Я всё, до свидания.
Парень улыбнулся:
– Взломала базу данных ФСБ? Заходи ещё, всегда будем рады.
Подарив ему ответную улыбку, Лина неторопливо вышла из клуба, забрела за угол, тут же прибавила шаг. Она подозревала, что её выходка не понравится многим, и не исключено, что сюда уже мчится отряд быстрого реагирования.
Она не ошиблась.
Ланс в одиночестве сидел во главе огромного стола, знакомясь с распечатками, по очереди доставая их из толстой пачки. Новостей было много – Орден продолжал жить своей обычной жизнью и, будучи организацией огромной, был богат на события: над морем Росса пропал разведывательный самолёт; в гарнизоне Могамбо вспышка ботулизма; сбрендивший курсант расстрелял трёх сослуживцев; в ходе военных действий на севере Уганды почти целиком уничтожено отделение спецназа; научный центр жаловался на ухудшение снабжения заказанными материалами, и это при том, что их сплошь и рядом бездарно бросают на местах схваток. Подавляющая часть информации была простым мусором, недостойным занимать место на этом столе, однако Ланс не возмущался по поводу того, что его пичкают разной ерундой. Иной раз среди никчёмных новостей встречались воистину жемчужные зерна, ради таких моментов он готов был тратить время и впредь. Сослуживцы давно привыкли к его чудовищной работоспособности – за пару часов он успевал вдумчиво пересмотреть столько бумаг, что мало кто мог ознакомиться с ними за день, пусть даже бегло.
Вот и сейчас он с интересом просмотрел сообщение об аварии на насосной станции в богом забытом гарнизоне, приведшей к прорыву фекальных вод в подземные уровни и загрязнению местной реки. При этом у него хватало более насущных проблем, чем забота об экологии южноамериканских рек и чистоте казарменных подвалов. Но Ланс не суетился – всё, что требовалось, он уже сделал. События идут своим чередом, пусть иной раз и опережают график, но это не смертельно. Любой, даже самый продуманный план, при такой сложности будет грешить подобными флуктуациями, с этим надо попросту смириться и вовремя принимать необходимые меры. Магистр так и поступал, в большинстве случаев начиная реагировать на намечающуюся проблему ещё до того момента, когда она станет очевидной для других.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
