Дверь за Дал Нарой со щелчком закрылась, и я рассмеялся, но, когда снова обернулся к иллюминатору, понял, что заданный ею вопрос беспокоит меня, и задумчиво взглянул вперед, на желтую звезду. Ведь дело обстояло именно так, как я сказал Дал Наре: неслыханно, чтобы планета отзывала свой крейсер из могучего флота Федерации. Федерация, в состав которой входили все населенные миры Галактики, полностью зависела от своего флота в обеспечении безопасности межзвездного пространства, и каждая звезда обязана была предоставить ему определенное количество боевых кораблей. Я знал, что корабли эти можно отзывать только в крайнем случае, но сообщение, полученное нами, предписывало нам возвращаться в Солнечную систему как можно скорее и доложить о своем прибытии в Бюро астрономической информации на Нептуне. Я решил, что скоро узнаю, что скрывается за этим приказом, потому что мы преодолевали последний этап нашего пути домой; так что я постарался до поры до времени выбросить эту проблему из головы.
Но вопрос, как ни странно, продолжал тревожить меня, и двенадцатью часами позже, когда мы оказались в пределах родной системы, я нетерпеливо наблюдал, как увеличивается в размерах желтая звезда — наше Солнце. Постепенно замедляя движение на подлете к самой отдаленной от центра планете — Нептуну,[18] точке прибытия и отправления всех торговцев в Солнечной системе, — мы уже достигли одной световой скорости. Продолжая замедляться, мы миновали единственный спутник Нептуна и по переполненной трассе устремились к поверхности планеты.
Наблюдателю из космоса поверхность ее не видна из-за тысяч огромных кораблей, которые плотной массой висели на высоте пятидесяти миль над Нептуном. Запутанное движение и так делает планету-гиганта грозой для неопытных пилотов, а тут еще и пространство от одного горизонта до другого было заполнено теснившимися кораблями, прибывшими изо всех уголков Галактики. Огромные корабли с зерном с Бетельгейзе, просторные роскошные лайнеры с Арктура и Веги, танкеры, груженные радиоактивной породой, с планет, вращающихся вокруг гиганта Антареса, длинные, проворные почтовые корабли с далекого Денеба. Все они и мириады других вращались и кружились над планетой, снижаясь по одному по мере того, как официальные регулировщики со своих кораблей вспышками света подавали сигналы, разрешающие счастливчику посадку. Время от времени в просветы, образующиеся между кораблями, можно было видеть движение ниже над планетой — рой проворных маленьких катеров, беспрестанно снующих взад-вперед на своих коротких трассах, перевозя толпы пассажиров на Юпитер, Венеру и Землю, — рядом с могучими силуэтами межзвездных кораблей они казались детскими игрушками.
Однако, когда наш крейсер начал снижаться, приближаясь к массе кораблей, все немедленно расступились; символ Федерации, изображенный у нас на носу, был известен от Канопуса до Фомальгаута, и крейсерам ее флота уступали дорогу на всех трассах Галактики. Мы стрелой пронеслись вниз по внезапно открывшемуся пути и плавно скользнули к поверхности планеты, зависнув на мгновение над удивительным лабиринтом белых строений и зеленых садов, а затем снизились над величественным зданием с плоской крышей, в котором размещалось Бюро астрономической информации. Пока мы снижались, я невольно сравнивал залитый ласковым солнцем пейзаж с ледяной пустыней, которая простиралась на этой планете две тысячи лет назад. С тех пор ученые Солнечной системы изобрели гигантские передатчики тепла, которые улавливали энергию Солнца у его пылающей поверхности и в виде высокочастотных колебаний передавали ее к приемникам на Нептуне; там эти колебания снова преобразовывались в тепло, согревающее планету. Через несколько мгновений мы уже мягко приземлились на широкой крыше, на которой уже располагались несколько десятков других сверкающих крейсеров; команды их наблюдали за нашим прибытием.
Пять минут спустя я уже несся вниз в небольшом конусообразном автоматическом лифте, а выйдя из него, оказался в длинном белом коридоре. Там меня ожидал служащий, и я следом за ним направился по коридору к высокой черной двери, которую он распахнул передо мной и закрыл, едва я вошел.
Я попал в комнату с высоким потолком и стенами цвета слоновой кости; дальняя стена была сделана из стекла, и сквозь него открывался вид на зеленые сады, освещенные солнцем и обдуваемые легким ветерком. За письменным столом посередине комнаты сидел невысокий человек с волосами, серебрившимися сединой, и проницательными глазами; когда я вошел, он вскочил и направился ко мне.
— Ран Рарак! — воскликнул он. — Наконец-то! Мы ждем вас уже два дня.
— Мы задержались на Альдебаране, сэр, неполадки с генератором, — ответил я с поклоном, узнав в своем собеседнике Хуруса Хола, главу Бюро астрономической информации. Затем, повинуясь его жесту, я сел на стул у стола, а он опустился в свое кресло.
Несколько мгновений Хурус Хол молча рассматривал меня, затем неторопливо заговорил.
— Ран Рарак, — начал он, — должно быть, вы удивляетесь, зачем вашему кораблю было приказано возвращаться в Солнечную систему. Отвечу вам: причину вызова мы не рискнули сообщать в открытом послании; если она станет известна, то Солнечную систему тут же охватят паника и всеобщий хаос!
Он снова на минуту смолк, глядя мне прямо в глаза, затем продолжал:
— Вам известно, Ран Рарак, что Вселенная включает неизмеримые пространства, среди которых движутся огромные скопления солнц, группы звезд, отделенные друг от друга миллиардами световых лет. Вы также знаете, что наше собственное скопление звезд, которое мы называем Галактикой, приближенно имеет форму диска и что Солнце расположено на самом краю этого диска. За пределами Галактики лежат огромные просторы космоса, отделяющие нас от соседних галактик, маленьких вселенных, просторы, которые никогда не пересекали ни наши корабли, ни что-либо другое.
Но сейчас наконец эти бездны пересек, точнее, пересекает некий объект; более трех недель назад наши астрономы открыли гигантскую темную звезду, мертвое солнце-титан, которое приближается к нашей Галактике из глубин космоса. Астрономические приборы показывают, что по размерам оно превосходит все известные нам небесные тела; хотя звезда эта потухла, она больше самых могучих живых звезд нашей Галактики — больше Канопуса, Антареса или Бетельгейзе. Это темная потухшая звезда в миллионы раз больше нашего Солнца — гигантский странник из некоего отдаленного места в бесконечной Вселенной несется к Галактике с невообразимой скоростью!
Расчеты специалистов показали, что эта темная звезда не войдет в пределы нашей Галактики, а лишь скользнет по краю и снова вылетит в межзвездное пространство, максимальное приближение к Солнцу составит пятнадцать миллиардов миль. Поэтому мы сочли, что нам не угрожает столкновение или какая-либо опасность; и хотя всем в Солнечной системе известно о приближении темной звезды, никто не придает этому большого значения. Но есть один факт, который мы держим в секрете от жителей Солнечной системы, — он известен только нескольким астрономам и официальным лицам. Дело в том, что за последние несколько недель траектория полета темной звезды изменилась: раньше она летела по прямой линии, а теперь по дуге. Она должна вторгнуться в пределы нашей Галактики меньше чем через двенадцать недель и пролететь мимо нашего Солнца на расстоянии менее трех миллиардов миль вместо пятнадцати! А если подобная гигантская темная звезда окажется так близко от нашего Солнца, результат может быть только один. Солнце неизбежно попадет в мощное гравитационное поле темного гиганта, и его увлечет вместе со всеми планетами в бесконечные глубины космоса, откуда нет возврата!
Хурус Хол смолк; лицо его побледнело и застыло, широко раскрытыми, невидящими глазами он смотрел куда-то мимо меня. Пытаясь переварить ужасное сообщение, я сидел прямо, не произнося ни слова, и через минуту он продолжил.
— Если эти сведения получат огласку, всю Солнечную систему немедленно охватит паника, поэтому лишь горстка людей знает о приближающейся катастрофе. Улететь отсюда, — медленно произнес мой собеседник, — невозможно, в Галактике не хватит кораблей, чтобы за оставшиеся нам недели перевезти триллионы обитателей Солнечной системы к другой звезде. Но существует один шанс — отчаянный, хрупкий шанс: мы могли бы развернуть несущуюся нам навстречу темную звезду, изменить ее курс, заставить ее пролететь достаточно далеко от нашего Солнца и края Галактики, не причинив вреда. Именно по этой причине мы приказали вам вернуться.
