если ее объяснение кажется расплывчатым, все-таки им вполне можно удовлетвориться. А теперь я хотел бы узнать побольше об этой истории. Но, прежде всего, как ее зовут!
— Салима Хайюн. Начинающий археолог. Я встретился с ней в Каире, когда по приезде пошел оформлять разрешение на раскопки в секторе, который я уже более или менее наметил себе в прошлом году. Она представилась и попросила записать ее в мою археологическую партию, чтобы на месте овладеть способами и методами ведения раскопок. Она училась на курсах в школе Лувра, и, поскольку с виду была прехорошенькая, я без колебаний включил ее в состав группы.
— Охотно верю.
— Так что мы проработали бок о бок несколько недель, пока я не обнаружил картуш. И, надо сказать, она себя тоже не щадила. Потом я поехал в Каир продлевать разрешение, а она осталась в компании прораба, Али Рашида. А потом, как ты знаешь, я вернулся и обнаружил там Фредди Дакуорта, который устроился на раскопках с большим удобством и нанял часть моих рабочих, кроме Али Рашида. И Салима тоже была там. Когда она меня увидела, то немедленно скрылась в раскопе, а когда я захотел приблизиться к ней, меня оттащили. Ну, я и наподдал как следует Дакуорту, но подлец, видно, был к этому готов: он загодя вызвал четырех верзил из полиции, они-то меня арестовали и держали взаперти, пока наш консул не помог мне выбраться из их осиного гнезда. Согласись, такое не прощают!
— Согласен на все сто! А потом ты решил утопить неприятности в виски?
— Ну, надо же было чем-то заняться! Я знал ее адрес в Каире и надеялся дождаться, пока она вернется домой.
— Так, теперь ситуация прояснилась, но я все же хотел бы знать, почему в то время, когда я был уверен, что ты спокойно отдыхаешь в отеле, твоя милость сбежала на вокзал и вскочила в первый же поезд на Луксор?
— Я получил телеграмму от Али Рашида — это настоящий друг! Один из его людей следил за Дакуортом и сразу же сообщил, что обокравший меня мерзавец понес заслуженное наказание! Гробница была так искусно закамуфлирована, что даже такой дока, как я, обознался. И когда те добрались до погребальной камеры, то обнаружили, что там ничего нет! Там уже побывали грабители, причем довольно давно. Дакуортовы ребята обнаружили только распеленутую мумию, брошенную в углу. Зато в саркофаге, который даже не подумали закрыть, лежал труп заколотого египтянина, умершего лет тридцать назад. Вот Али и позвал меня убедиться в этом, так что, как ты понимаешь, я не мог терять ни минуты. Вчера после полудня мы с Али отправились на место раскопок. Там уже не было ни одной живой души, и вход был завален, кстати, кое-как. Фредди удовольствовался тем, что просто наспех закидал отверстие, а сам слинял без шума и пыли. Но ушел он, видно, недалеко, раз потом как ни в чем не бывало появился здесь. А я ко всему прочему еще и переживал фиаско как археолог! Да и Салима куда-то испарилась. Так что, когда я увидел тут эту свинью, решил поговорить с ним как мужчина с мужчиной! Благодарение богу, тут появился ты, и, надо сказать, вовремя: не дал мне совершить убийство! Пусть он теперь катится ко всем чертям! А мы с тобой можем возвращаться в Каир... раз уж она там! — с улыбкой заключил Адальбер, залпом осушив свой бокал с вином.
Альдо же молча наблюдал, как друг рьяно набросился на ростбиф. Сам он маленькими глотками отхлебывал из своего бокала, наслаждаясь вином — кухня в отеле была так себе, зато погребок великолепен! Наконец он решился:
— А какие у тебя на самом деле отношения с этой Салимой?
Адальбер перестал старательно пережевывать мясо и покраснел. Вид его не оставлял никаких сомнений в том, что вопрос ему неприятен.
— Ну что ты опять себе вообразил? Она просто моя ученица! Лучшая за все это время...
— А, так у тебя были и другие ученики? Ты мне никогда не рассказывал, что преподаешь в школе Лувра!
— Я там читал лекции. А Салима хотела просто набраться опыта, и за то время, что мы проработали с ней, я убедился, что она очень быстро все усваивает. К тому же умеет вовремя задать нужный вопрос. Сам увидишь, когда получше познакомишься с ней! Ладно! Выпьем кофе и отправимся спать. Я попрошу портье заказать нам билеты на поезд...
— Ну уж нет! — не согласился Морозини. — Ты не заставишь меня провести вторую подряд ночь в вагоне! Не для того я проехал пол-Египта, чтобы получить удовольствие увидеть тебя в твоем любимом амплуа и пообедать! Я попал в эту страну впервые и желаю полюбоваться на что-то более интересное, чем твой обгоревший на солнце нос! Мне тут нравится! Я остаюсь!— Мне казалось, ты приехал сюда по делу? Уже все решено?
— Нет. Скажем, отложено на несколько дней. Я с удовольствием проведу их на берегу Нила, вместо того чтобы томиться в номере «Шепардса». Добавлю, что очень надеялся, что ты станешь моим чичероне. И, в конце концов, мне вообще непонятно, зачем ты так экстренно вызывал меня сюда!
— Да просто... чтобы мы могли побыть вместе! Разве это неестественно?
— Естественно, но для того, чтобы бегать за юбкой, я тебе не нужен.
— Я вовсе не бегаю за юбкой. Просто считаю, что имею право на более подробные объяснения, чем те, которые ты мне передал! С другой стороны, ты не так уж и не прав. Оставайся тут, отдыхай! Я скажу Али Рашиду, чтобы показал тебе окрестности. А сам поеду в Каир, объяснюсь с Салимой и вернусь сюда. Может быть, мы даже вместе с ней приедем! Вот увидишь! Это удивительная девушка! Подходит тебе такой расклад?
— Хорошо. Но не слишком задерживайся, я ведь не собираюсь торчать тут полгода...
— Во всяком случае, у нас есть телефон! Можешь в любой момент позвонить мне в «Шепардс».
— Само собой, — согласился Альдо нарочито покорным тоном человека, которому приходится проявлять чудеса терпения. — Иди, спи...
— Если ты остаешься, то о сне не может быть и речи! Высплюсь в поезде, а сейчас, если хочешь, покажу тебе великий храм Амона в Карнаке!
Как тут отказаться! Адальбер был великодушен и счастлив оттого, что скоро увидит свою красавицу... Оставалось только надеяться, что их отношения не закончатся трагедией,
