Не став дожидаться новых вопросов я пришпорил коня, впрочем, Рада ничуть от меня не отставала.
Учитывая, что наш план состоял в том, чтобы просто ошиваться поблизости в надежде увидеть, как искомая цель сама выскочит к нам, мы пришли на центральную площадь рядом с часовой башней. Скрываться и придумывать более сложные варианты мы не стали, так как ни я, ни Рада не обладали необходимыми разведчикам навыками, поэтому и притворяться людьми, которыми мы не являемся, было бы попросту глупо. Для знающего человека эти кривляния будут видны как на ладони, и скорее всего мы именно ими спугнем того, кого так ищем.
Недолго думая, мы расположились в пабе напротив башни, посчитав это удобным, так как от сюда можно было спокойно наблюдать за площадью. Я заказал темного пива. Не самый аристократичный напиток, знаю. Нормальное вино в войсках достать было невероятно сложно, а то что привозилось по понятным причинам расходилось между старшим офицерским составом. Хорошего пива не было вовсе, но лучше пить дрянное пиво, чем дрянное вино.
Остальные доступные нам на тот момент напитки можно было охарактеризовать одним словом — пойло, за исключением кое-каких самогонок, которые некоторые кадры умудрялись варить даже во время обстрелов. И нельзя сказать, что это было лишним или неуместным. Нервы у многих не выдерживали, их спасала возможность выпить чего покрепче и слегка забыться, это лучше, чем дрожать от страха и видеть в каждой тени противника. Так можно и на своих случайно напасть, к сожалению, и такие прецеденты были.
Рада на мой выбор смотрела неодобрительно, но я в ответ лишь пожал плечами:
— Одна кружка мне не навредит.
— Все пьяницы так говорят, — парировала дворянка с легкой насмешкой в голосе, которой было недостаточно, чтобы обидеться на ее слова, но вполне хватило, чтобы понять ее отношение к этому виду деятельности. — Будем просто сидеть и ждать?
— Нет, — отрицательно мотнул головой. — Я знаю пару приемов, которые помогут ускорить процесс, но…
Я мельком посматривал на площадь и часовую башню.
— Продолжай, — поторопила меня девушка.
— Магия жизни нам недоступна, долгие и сложные ритуалы тоже… Поэтому предлагаю один трюк, но нужно подождать. Совсем немного.
Рада несколько секунд внимательно меня рассматривала, прежде чем с самодовольной улыбкой сказать:
— Час напряжения. Узел начнет втягивать в себя энергию, это едва заметное явление, — похвасталась она по сути академическими знаниями, которые не могли быть доступны простому чародею, не посещавшему занятия в заведениях более высокого уровня. Интересная ты девушка, Рада, а сколько еще скрываешь. — Но ты, пользуясь магией хаоса, сумеешь обнаружить любое искажение, находящееся вблизи узла, в том числе и печать.
— Я говорил, что ты восхитительна?
— Вслух — нет. Но на твоем лице это написано со всеми подробностями, — победно ухмыльнулась волшебница.
— Смиренно склоняю голову, миледи. С вашей мудростью может соперничать только ваша красота. Да, вы правы.
— Маги хаоса встречаются, конечно, не часто, но это не значит, что ваши способности никому не известны.
— Нисколько не сомневался в вашей осведомленности, миледи, — с легкой улыбкой ответил я.
А сам снова бросил взгляд на башню. Чувство неправильности меня не покидало с момента, как мы сели.
Что это? Интуиция?
Башня не сильно изменилась, за прошедшее время ее подлатали, убрав со стен следы боев, но не перестраивали. Тогда в чем проблема? Даже несколько выделяясь стилем среди имперских построек, она вписывалась вполне органично.
— Здесь все быстро отстроили, — задумчиво отметил я, — Раньше на этом месте были настоящие руины.
Рада согласно кивнула, отслеживая мой взгляд, блуждающий по новеньким домикам.
— Похоже, кто-то счел эти земли перспективными и хорошо в них вложился.
— Кто-то? — не понял я.
Кто может вкладываться в развитие земель, кроме непосредственного их хозяина?
— Генерал-губернатор или кто-то из его окружения, — пожала плечами девушка. — Это обычная практика для империи. Влиятельные кланы выбивают себе права на земли и развивают их, например, завозят новых поселенцев, щедро давая подъемные и создавая условия для жизни и работы. Очень способствует общественному порядку. Да и люди благодарны империи за возможность получить большое хозяйство и первые несколько лет не платить налоги. Конкуренция толкает на развитие. -спокойно поясняла девушка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обычная практика, значит?
— Умно.
— Теперь ты в империи, Солрен, привыкай.
— Посмотрим, — неопределенно махнул рукой. — Знаешь, — задумчиво протянул я, допивая свое пиво. — Пожалуй, я немного пройдусь, а ты смотри по сторонам.
— Хорошо, — равнодушно пожала плечами девушка, не став задавать дополнительных вопросов, на которые я все равно бы ответил неправдой.
Нет, меня определенно чем-то беспокоит эта часовая башня, обязательно стоит заглянуть внутрь. Но перед этим следовало проверить еще одно предположение, дополнительная информация сильно бы облегчила работу. Проследив, что девушка, лишь мазнув по мне взглядом, тоже покинула таверну, я вернулся и подошел к стоявшему за стойкой мужчине, который в этот момент что-то пересчитывал, делая пометки на листе бумаги. При моем появлении он тут же отвлекся от своего занятия, радушно улыбнулся:
— Господин что-то желает?
Я сделал вид, что хочу что-то заказать, но замер, всматриваясь в него. Мой слух резануло его произношение.
— У тебя ларрианский акцент. Ты из местных? — задал я вопрос уже догадываясь и сам, что угадал.
Мужчина скромно улыбнулся, быстрым взглядом проверив, не прислушивается ли кто к этому разговору, но до нас никому не было дела.
— Да, господин, — доверительно прошептал он. — Но я не местный. Переехал из Бастира.
Я одобрительно кивнул, беря предложенную трактирщиком кружку пива и тут же отставляя ее от себя. Быстро шаря в своей памяти в поиске нужного воспоминания, наконец, спросил:
— Бастир, да? — сделал я задумчивый вид. — Не знаешь, старик Тиамас еще варит свой брусничный эль?
Мужчина изменился в лице, его улыбка из просто радушной стала искренне счастливой. Он посмотрел на меня, будто увидел давно потерянного родственника.
— Старик, к сожалению, умер в прошлом году, господин, — сообщил он. — Но его сын пытается освоить эту сложную науку. Пока получается горьковатая бормотуха. Я заказываю у него что попроще.
— Ясно. Передай, что бруснику нужно замораживать перед брожением, может быть дело сдвинется с мертвой точки.
— Обязательно, господин, — закивал мужчина.
Убедившись, что собеседник ко мне расположен более чем дружелюбно, я обернулся к часовой башне.
— Удивлен, что часы еще ходят. Во время боев им сильно доставалось, — посетовал я.
— Да, господин. С трудом, но ходят. Когда я сюда переехал, селяне как раз думали о перестройке башни под другие нужды. Никто не мог разобраться в механизме. Но потом нашли где-то часовщика, он приходит раза два или три в неделю, чтобы все работало, как надо, — с радостью поделился он.
Пару раз в неделю, значит?
— Хороший часовщик? — спросил я, больше думая о том, что мне это что-то напоминает, но вот только что никак уловить не удавалось.
— Скрытный мужчина, не разговорчивый, — пожал плечами мужчина. — Иногда заходит перекусить, выпивку не берет. Из наших, из ларрианцев. Я так думаю, из солдат он, может из этих… Саперов. В механике разбирается, а где сейчас работа для механика? Вот и нашел себе такую работу. Но живет, вроде, не здесь, приходит откуда-то с севера.
— Спасибо, — благодарно киваю, положив на стойку несколько монет за так и не выпитое пиво и дополнительно за сведения, которые мужчина принял с радостью, понимающе улыбнувшись. — И за разговор, и за хорошую выпивку.
Вот теперь можно было и до башни дойти.
Рада уже скрылась с площади, и мне ничто не мешало пройти прямо на ту сторону. Створки ворот, старые и помятые войной и временем, оказались заперты. Сами деревянные дверцы до сир пор носили на себе следы от осколков разрывавшихся на площади снарядов, а вот замок вставлен новый. Даже удивительно, что при отстройке всего поселения, это здание не затронули.
