— Тут многое от самой зависело. Приласкала бы, глядишь, растеплился бы…
— Пыталась. А он отодвинется и говорит: «Анжелка, отстань, я спать хочу, мне завтра на работу. Иль не хватило? Угомонись! Спи! Вот и приласкай его после этого! Он храпит, а я реву. Даже к дешевкам хахали относятся лучше. А Васька, как бурдюк! От него ни тепла, ни ласки. Считал, что деньгами все покроет. И еще ляпнул как-то, мол, мы уже сколько лет живем, зачем целоваться? Ты не девочка! Вот тупой! — вспоминала Анжелка с горечью.
— Может, от того был таким, что слишком много слышал о тебе по городу?
— Ну да! Вкладывали ему в уши всякое. Но и брехали нимало. Правда, Васька мне верил. Хотя потом проверять пытался. А все его друзья…
— А теперь ты не жалеешь, что разошлась с ним? Ведь он у тебя был первым!
— Ага! Первым в тот день! Как бы ни так!
— Ты за него не девкой вышла? — округлились глаза Вари.
— Ну, чего заходишься? Какая разница? Квасцы в ход пустила, он и поверил, что невинная, — хохотала Анжелка.
— Вот стерва! Кто ж у тебя первым был? Уж не из деревенских ли лопухов?
— Еще чего? Ты ж помнишь, в какой салон меня на работу приняли? Думаешь, просто так? Все остальные подолгу в учениках корпели. А меня на третьем месяце в зал выпустили к клиентам. Пусть поначалу сноровки не хватало, зато умела правильный подход к каждому найти. Одному глазки строю, другому улыбаюсь всеми зубами, вокруг третьего бабочкой порхаю и всех нахваливаю, поглаживаю. Они у меня все красавцы, хоть на ордена их профили чекань. Их всех прямо из парикмахерской хоть на конкурс! Первый Маугли города! И что думаешь, верили! И отслюнивали кучеряво. Никто сдачи не просил. А сколько благодарностей выслушала? Ого! Сколько мужиков мне руки целовали. Я могла их не мыть. А знаешь, сколько чаевых за день получала? Почти столько, сколько теперь за месяц! Все потому, что молодою была, многим нравилась. Хорошее это время молодость, только уж очень короткое! — посетовала Анжелка. И продолжила. — Вот там директором салона был Давид Иосифович. Красивый человек, понятливый, умный. Ему и сорока не было. Вот он и научил всем тонкостям. Это был не просто мастер, а и отменный психолог. От обычного парикмахера до директора вырос. Со мною занимался индивидуально, но недолго. Я вскоре вышла замуж за Васю. Поспешила. Могла б и лучшего дождаться.
— Я тебя просила не спешить, совсем ребенком выскочила за пожилого. Легкой жизни хотела? Не послушалась! — запоздало упрекала дочку Варя.
— Думала, что будем жить как ты с отцом. Но не получилось, — опустила голову Анжелка и вдруг спросила:
— А у тебя в замужестве много было хахалей?
— Ни одного! Я Виктору не изменяла!
— Неужели никто не волочился за тобой?
— Вздыхателей и поклонников хватало, а то как же? Но я даже не смотрела в их сторону, не замечала никого и осталась верной мужу до самой его смерти. А и потом долго никого к себе не подпускала. Мне вслед никто плохого слова не сказал, Я и сегодня не прячу глаз от людей, ничью семью не разбила. Ни у кого не увела.
— Как скучно ты жила! Даже вспомнить в старости будет нечего. Вот я открою свою сокровищницу, в ней столько памяти от молодого озорства, аж в глазах сверкает. И я радуюсь, что не зря на свет женщиной родилась! Уж я от своей жизни взяла все, что смогла. Не скупилась. Оттого и память как радуга, сколько было хахалей, всех помню. Каждый, как в блокноте, в сундучке хранится. И от меня никуда не сбежит, — радовалась Анжелка.
— Девчонка ты моя глупая! Пока еще молода, свое женское тешишь. Но придет и твое время. Не приведись, одна в нем останешься. Уже самой никто из мужиков не будет нужен и на тебя не станет спроса. А рядом никого: ни мужа, ни сына, ни внуков. Вот тогда спохватишься, смотри, чтоб поздно не было.
— Мам, ты о чем? Пока баба жива, ей всегда мужик нужен. Вон смотри, в деревне старухи со стариками на завалинках и лавках сидят. Понаблюдай, вовсе плесенью покрылись, а друг дружку за задницы пощипывают, хотя у всех уже правнуки по сеновалам кувыркаются. А ты говоришь, не нужны будут мужики и я одна останусь. Да все ерунда, уж найду, кого заклеить, когда Мишка умрет. Старики в деревне всегда будут. Пусть трое на десяток старух, все равно останутся. Не пропаду, я и на кладбище кого-нибудь заклею или разом всех хахалей на ноги подниму. Никому скучать не дам.
— У тебя на работе все в порядке? — внезапно спросила Варя.
— А что там будет плохого? Я справляюсь за двоих, получаю только за одну. Никто ко мне не придирается и не подсиживает. Да и кому? Все старики.
— С Андрюшкой давно виделась, или он совсем к тебе дорогу забыл?
— Приезжает, но редко. Ему с нами скучно. Сразу в клуб убегает, к девчонкам. В последний раз до трех ночи гулял с какою-то. Утром еле подняла позавтракать. А в обед за ним отец приехал. В дом не вошел. Посигналил, позвал сына и увез в город. Обещал на зимние каникулы приехать, но Васька его в Москву возил. Так и не сказал зачем. Теперь, может, летом приедет, если отец его не уволокет. Сулит мальчонке путешествие в Египет. В Турции они уже побывали. Ну, теперь, когда сын вырос, все уже проще. Обо мне вряд ли вспоминают. У каждого своя жизнь. Кто-то в ней плывет, другие тонут. Кому как повезет, — внезапно загрустила Анжелка и попросила:
— Мам, попроси Андрея, чтоб он ко мне почаще приезжал.
— Так ты мне номер его телефона оставь.
Анжелка тут же вписала в блокнот матери телефон
сына и сказала шепотом:
— Меж нами говоря, он Мишку терпеть не может. Потому, как мне кажется, приезжает редко и не задерживается у нас.
— Что-то наши мужчины застряли во дворе. Интересно, чем они там заняты? — вышла во двор Варя. И вскоре вернулась хохоча:
— Мишка корову помыл. Курам корзинки приспособил, где им нестись, а теперь машину нашу ремонтируют. Вымазались, как два черта, но зато, как мне показалось, сдружились меж собой и поняли друг друга. Теперь такие довольные сидят, думают, что еще утворить. Ты б глянула на корову, он ее шампунью помыл. Теперь Красотка оглядывается и ждет, когда ей подадут бюстгалтер и шорты. Соседи от удивления к забору приклеились. В жизни не видели, чтоб вот так корову мыли. Осталось только напарить ее. Но решили с сауной подождать до следующего приезда.
— А мы, может, в следующий выходной нагрянем. Ты не против?
— Да что ты? В любое время приезжайте, рады вам будем. И еще хочу посоветовать, все из головы не выходит тот старик, какой тебя преследует.
— Тишанский?
— Ну да! Все ж завели бы вы у себя хорошую собаку, конечно породистую, лучше всего ротвейлера. И всюду с собой ее бери. Они умны и преданны. Никого к тебе не подпустит и не даст в обиду. Они очень сильные и выносливые. За хозяина до последнего дыхания стоять будут. Любого разнесут, почуяв угрозу для жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
