чертовщина, которую никто из нас понять не в состоянии, – признался Ит. – И я бы хотел попросить тебя кое-что посчитать.
– Как Сэфес? – спросил Пятый серьёзно.
– Видимо, да, – кивнул Ит. – Относительно прогнозов Альтеи ты в курсе?
– Ещё бы, – Пятый вздохнул. – Мы недавно были, смотрели. То же самое, раз в полчаса – новый вектор. По-моему, эту задачу можно снимать, но пока Берта не позволит это сделать…
– Я не об этой задаче, – покачал головой Ит.
– Да? О чём тогда? – с интересом спросил Пятый. Из каюты показался Рэд, увидел, что они разговаривают, улыбнулся, махнул рукой, приветствуя, и скрылся внизу.
– Планета и Сфера, – ответил Ит. – Слушай, у меня ощущение щелчка, как во время работы, ну, тогда ещё, и… нет ни единой предпосылки для него. Берта недавно была на Сфере, дала считки, и…
– Тоже ничего, да? – спросил Пятый. Ит кивнул. – Родной, если хочешь доброго совета – валите оттуда, и чем быстрее, тем лучше.
– Это ты как Сэфес говоришь? – нахмурился Ит.
– Именно. Я не понимаю пока, как, но эта схема и эта связка идут к деструкции полным ходом. Сейчас они в стазисе, но реструктуризация будет, обязательно, и ждать её недолго.
– Недолго – это сколько? – уточнил Ит. Пятый печально усмехнулся.
– Не знаю, – ответил он. – Про время тут что-то сказать сложно. Хочешь, объясню, что именно я вижу?
– Давай, – кивнул Ит.
– Ты более чем в курсе, как именно мы видим Сеть, – Пятый сел поудобнее, и запахнул куртку – видимо, утро было прохладным. – Так вот, этот объект для меня выглядит, как лампа, круглая стеклянная лампа, внутри которой горят две свечи разного цвета, разделенные перегородкой. Вот только эта перегородка сделана не из стекла, а из промасленной бумаги… понимаешь, к чему я клоню?
– Перегородка вспыхнет рано или поздно, – кивнул Ит.
– Верно. Но это лишь один возможный итог, причем самый безобидный из всех. Потому что варианты развития событий внутри лампы возможны самые разные. Сценарий отнюдь не единичный, как ты можешь догадаться.
– Например? – спросил Ит с интересом.
– Смотри. Одна свеча падает, а другая начинает гореть на её останках. Огонь от горящей перегородки расплавляет обе свечи, и они обе гаснут, захлебнувшись в собственном расплавленном парафине. Свечи падают друг на друга, и сбивают друг у друга огонь. Или, что тоже не исключено, лампу встряхивает чья-то рука, и перегородка вспыхивает – как раз тот итог, который назвал ты. И конструкция, и ситуация нестабильны. Ит, бегите. Я вас очень прошу. Если вы вызовете Лина, он скажет вам ровно то же самое.
– Не можем мы пока бежать, – ответил Ит. – Никак не можем. Бросить мальчишек…
– А что с мальчишками? – в голосе Пятого, против ожиданий, новых эмоций не возникло.
– Не отдадут. До весны точно не отдадут. Уже говорили с гением, и… с программой проблемы.
– Почему я не удивлён? – в пространство спросил Пятый. – Так, и что?
– Сидим до весны, – ответил Ит. – Но это ладно, непонятно, куда их потом девать, и как им объяснять это всё.
– Девать… – Пятый вздохнул. – Хороший вопрос. Некуда их девать. Слушай, у меня тут есть кое-какие наработки, – оживился он. – Но по связи нельзя. Ни по какой связи. Это… потом, ладно? Но это более чем важно.
– Ты про парней так и не ответил, – напомнил Ит.
– Поищем варианты, – осторожно ответил Пятый. – На днях пробежимся по реестру, Скрипач, опять же, поможет. Ит, ты ведь осознаешь, что такие, как мы, опасны. И для себя, и для тех, кто вокруг. Ты видел наши считки, и помнишь, чем всё едва не кончилось для той Земли, на которой мы были. Да, да, там обошлось, можно сказать, малой кровью, всё могло быть и хуже. Здесь… – он запнулся, пожал плечами. – Здесь вообще непонятно, что может получиться.
– Даже тебе?
– Даже нам, – поправил Пятый. – Они не проявляют никаких признаков, которые должен проявлять потенциальный Контроль, которым они, по идее, являются. Так?
– Так.
– Тебя это не настораживает? – Пятый прищурился. – Местные Барды появлялись?
– Нет.
– Значит, и они ничего не видят.
– Или гений им запретил вмешиваться, – напомнил Ит.
– Ага, как же, запретил бы он им посмотреть, – Пятый покачал головой. – Они именно что не видят, Ит. Потому что нечего видеть. Эрсай тоже не было, и не будет, поверь мне. Говорю же, у меня есть новая информация, но по связи я не скажу ничего. Только после того, как вы вернетесь.
– Чёрт, – Ит с ожесточением потер виски. – Скажи тогда, эта твоя информация… как бы спросить-то… она связана напрямую с мальчишками?
– Нет, – Пятый покачал головой. – Очень опосредованно, да и то – под вопросом. Непосредственно с ними – точно нет. Я скажу иначе, и надеюсь, что ты поймешь. Эти образцы не были воссозданы, они остались там, где их оставил тот, кто принес их туда… и больше он за ними не вернулся. Как ты считаешь, это было сделано просто так?
– Ого, – только и сказал Ит.
– Угу, – покивал Пятый. – Я бы хотел сделать следующее. Сейчас за ними следите вы. Потом… их действительно нужно будет вывезти, и найти им пристанище, место, где они будут жить, и в котором будет безопасно. В первую очередь для них самих, разумеется. Мы пока что будем искать. И… ладно, об этом не стоит, думаю.
– О чём? – Ит понял, что начинает сердиться. Но вынудить Пятого сказать что-то сверх того, что уже было сказано – дело безнадежное, об этом он тоже знал. Сам сказал бы? Нет. Ну и вот.
– О том, что будет дальше, – обтекаемо ответил Пятый. Ит досадливо поморщился. – До весны вы там, я понял. После этого вы каким-то образом их оттуда забираете. Верно?
– Верно, – отозвался Ит.
Из каюты вышел Рэд, легко, в одно движение, запрыгнул на её крышу. Подошел к Пятому, привычным движением щелкнул его по лбу – тот не стал уклоняться, лишь усмехнулся. И Рэд, и Пятый сейчас были не просто одеты «по морю», а находились в полном снаряжении – это означало, что стай аргов вокруг
