Егерь быстро взглянул на нее и вновь поднес трубку к губам.
— К востоку отсюда? Вы говорите о Темном Пределе?
Горец и девушка разом кивнули. Егерь с сомнением покачал головой:
— Очень опасные это места. Никто не станет соваться в Темный Предел, если можно его обойти. — Он опять поглядел на Брин. — Ну и как далеко тебе нужно забраться туда?
— В общем-то далеко, — тихо сказала Брин. — То есть пройти весь. А потом — через Старую Пустошь и Вороний Срез.
— Ты полоумная, как стая соек, — объявил егерь, но совсем не в обиду, а так, словно бы констатируя факт, затем выбил из трубки пепел и втоптал его в землю. — Это страна гномов и странников. И там есть твари еще похуже, ты уж поверь мне. Живыми вам оттуда не выйти.
Брин и Рон ничего не ответили на это. Пощипывая короткую бороду, Джефт еще мгновение изучал лица гостей и наконец пожал плечами:
— Впрочем, у вас, наверное, есть на то причины, иначе бы вы туда не рвались. Все это — ваше дело, и я в него лезть не буду, но скажу: вы сейчас совершаете большую ошибку — может быть, даже самую большую ошибку за всю вашу жизнь. Звероловы и те держатся подальше от этих мест. Люди там пропадают, как дым. Растворяются без следа.
Он замолчал и ждал ответа. Брин быстро взглянула на Рона и вновь повернулась к егерю:
— Мы должны идти. Ты нам сможешь помочь?
— Я? — Джефт криво усмехнулся и покачал головой. — Только не я, девонька. Если бы даже я с вами пошел — только уж я не пойду, потому что мне жизнь дорога, — то все равно заблудился бы в первый же день. — Он помолчал, обводя их проницательным взглядом. — Но ваше намерение, кажется, твердо?
Брин только молча кивнула. Она ждала, что еще скажет Джефт.
Егерь вздохнул:
— Ну, раз вы уверены, что хотите именно этого, тогда я скажу вам, кто может помочь. — Он с силой дунул в трубку, чтобы прочистить ее, и скрестил огромные руки на широкой груди. — Есть тут один старик по имени Коглин. Если он еще жив, то ему уже за девяносто. Два года мы с ним не виделись, так что я даже точно не знаю, здесь ли он сейчас или нет. Но два года назад он жил себе преспокойно в самом центре Темного Предела у скалы, похожей на громадную трубу, что зовется Каменным Очагом. Вот он бы, наверное, смог вам помочь. — Джефт с сомнением покачал головой. — Я, конечно, укажу вам, куда идти, вот только дорог-то там почти нет. Это дикая страна. Так далеко на востоке живут только гномы. — И ты думаешь, он нам поможет? — с беспокойством переспросила Брин. Егерь пожал плечами:
— Он знает страну. Он прожил там всю жизнь. Выползает оттуда не чаще чем раз в году. А за последние два года и вообще не показывался. Я уж не знаю, каким чудом ему удается выжить в этих дебрях. — Джефт приподнял брови. — Он стреляный воробей, старый Коглин. Сумасшедший, как рыба, плывущая по траве. Да от него больше забот, чем помощи.
— У нас все будет в порядке, — уверила Брин.
— Может быть. — Егерь оглядел девушку с головы до ног. — Ты слишком красивая девочка для того, чтобы шастать по этой стране, даже с твоей волшебной песнью. Здесь ведь не только воры и разбойники. На твоем месте я бы еще раз подумал, прежде чем соваться туда.
— Мы уже думали. — Брин поднялась. — И все решили.
Егерь кивнул:
— Можете взять с собой столько воды, сколько унесете. Уж по крайней мере не умрете от жажды.
Джефт специально сходил к ручью, протекающему между холмами за домом, и помог им наполнить фляги. А потом вновь уселся и начертил на земле перед крыльцом грубую карту, объясняя Рону и Брин, как добраться до Каменного Очага.
— Поберегите себя, — сказал он на прощание и крепко пожал им руки.
Горец и девушка закинули дорожные мешки за плечи и тронулись в путь. Егерь не отрываясь смотрел им вслед. И такой у него был взгляд, словно Джефт и не надеялся, что им удастся вернуться.
ГЛАВА 29
Два дня они шли по дремучим лесам, следуя всем изгибам и поворотам русла Гремящего Потока, и ближе к вечеру второго дня вступили в Темный Предел. Идти пришлось медленно — силы постепенно возвращались к Рону, но горец еще до конца не оправился. После двух дней пути он чувствовал себя совершенно измотанным и, окончив быструю вечернюю трапезу, сразу заснул.
А Брин еще долго сидела, глядя на пламя костра. Мрачные мысли и воспоминания не оставляли ее. Девушка стала уже засыпать, как вдруг ей показалось, что Джайр где-то здесь, совсем рядом. Она неуверенно огляделась, ища его. Но нет, конечно его тут не было, да и здравый смысл подсказывал Брин, что брат сейчас далеко, очень далеко. Девушка печально вздохнула, потом засыпала землей костер и улеглась, завернувшись в теплое одеяло.
Только к вечеру третьего дня пути впереди показалась одинокая скала, вырисовываясь вдалеке мутно-черным пятном. Брин и Рон тут же узнали ее по описаниям егеря Джефта. Они добрались наконец до Каменного Очага.
На фоне пожухлых уже красок осени скала возвышалась темным силуэтом над неглубокой, густо заросшей лесом долиной, — суровый каменный шпиль застыл, словно воин на страже. Действительно, силуэт Каменного Очага походил на печную трубу, сложенную из неровных камней, грубо обтесанных непогодой и временем. Тишина, будто застывший туман, висела над тенью скалы. И скала эта, терпеливая и одинокая, неодолимо манила к себе из безбрежных лесов Темного Предела.
Путники остановились на вершине высокой гряды и как зачарованные смотрели на этот маяк. В сознании Брин зазвучал чей-то шепот, зовя сквозь усталость и неуверенность, и внезапно чувство покоя и мира овладело ею. Вот и еще один отрезок долгого пути на восток остался позади. Воспоминания о прошлых бедах и горестях, зловещие предостережения — все казалось теперь поразительно далеким. Брин улыбнулась Рону, и эта радостная улыбка несказанно поразила горца. Девушка нежно прикоснулась к его руке и направилась вниз по пологому склону долины.
Едва различимая тропинка змеилась сквозь плотную стену громадных деревьев. Солнце клонилось к западу, и лес вновь сомкнулся темным кольцом вокруг путешественников. Они осторожно спускались, переступая через поваленные стволы и огибая острые скалистые выступы. На дне долины тропинка стала шире, но потом пропала в высокой траве. Густой подлесок и завалы упавших стволов здесь, внизу, стали реже. Сквозь сплетенные ветви струился мягкий свет солнца, разгоняя лесной полумрак. Теперь в лесной чаще то и дело встречались полянки. Земля стала мягче, каменное крошево сменялось ковром из тонких веточек и опавших листьев, тихо шуршащих под ногами Рона и Брин.
Дремучие леса окружали долину. Но здесь, внизу, было светло, спокойно и все как будто знакомо. Девушка вдруг поймала себя на том, что уже давно думает о Тенистом Доле. Звуки жизни: писк насекомых, тихий топот лесных зверюшек, всплески движения среди деревьев, даже тепло и свежий запах осеннего леса — все было точно таким же, как и в маленькой деревеньке Южной Земли. Только там еще есть большая река, Раппахалладрон, но зато здесь, в долине, множество чистых ручьев лениво журчали, пересекая дорогу путникам. Брин глубоко вдыхала теплый осенний воздух. Неудивительно, что старик Коглин избрал своим домом эту мирную долину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
