— Не так уж здорово, — смутился я. — Совсем немного.
— Ой, не прибедняйся! Без тебя я бы не справилась… Так вот, — продолжила свой рассказ Софи, — в самом конце мне удалось на какой-то миг выглянуть за пределы Вселенной… хотя «за пределы» — неправильно, ведь Вселенная бесконечна и беспредельна. Лучше сказать, что я выглянула вне мироздания. И там, вовне, я увидела неисчислимое множество паразитов, подобных Нергалу, которые питаются энергией распада Вселенной. Эти космические некрофаги не опасны и даже полезны — в той мере, в какой полезны любые падальщики. Однако Нергал не удовольствовался ролью пожирателя отходов, он проник в наше мироздание и через своих слуг стал впитывать смерть изнутри Вселенной. И сейчас, даже без Нергала, его слуги по-прежнему представляют угрозу. Конечно, многие из них в панике покончат с собой, надеясь на очередное воскрешение. Но найдутся и более спокойные, уравновешенные и рассудительные, которые станут искать альтернативу самоубийству. Я не уверена, но вполне допускаю, что на их зов может откликнуться какой-нибудь другой некрофаг — и история повторится. Этого нельзя допустить.
— Не допустим, — заверила её Дейдра. — Теперь мы знаем, как выявлять нергальцев, и устроим на них настоящую охоту.
— Совершенно верно, — сказала Тори, глядя при этом на свою сестру. — Мирддин никуда не денется и даст нам столько церберов, сколько потребуется. Ведь так, Вика?
— Даст как миленький, — подтвердила вторая близняшка. — Мы переловим большинство этих паразитов, а оставшиеся забьются глубоко в свои норы и будут избегать даже коллег по секте, опасаясь ловушки. В одиночку же они ничего не смогут сделать.
— И вряд ли придётся долго ждать, — добавил я, — когда они протянут ноги от ломки.
— Да уж, — согласилась Вика. — Я хорошо помню отчаяние Агриппы Диоскура, когда он смотрел на руины Безымянного храма.
Кевин молча закусил губу, а его лицо посерело. Я сразу догадался, что он думает о безрадостном будущем Ричи, которого ждёт либо самоубийство, либо смерть от рук охотников, либо медленное и мучительное угасание. Мне очень захотелось сказать Кевину что-нибудь обнадёживающее, но я понимал, что слова ему не помогут. Понимали это и остальные.
— Ну что ж, — отозвалась Хозяйка, — вижу, вы и сами со всем разберётесь. Больше я здесь не нужна.
— Э нет, погоди! — сказала Фиона, резко повернувшись к ней. — Я хочу…
Но Хозяйка не стала её слушать и ушла к Источнику. Фиона огорчённо вздохнула.
А Бриан обвёл всех нас пристальным взглядом и произнёс:
— Значит так. Я не вмешивался, слушал вас внимательно, кое-что понял, но во многое не врубился. И теперь жду объяснений. Раз Хозяйка привела меня сюда, то она считает, что я должен всё знать.
Лично я не возражал против того, чтобы посвятить Бриана в нашу тайну — которая, судя по всему, вскоре и так перестанет быть тайной. Но мне совсем не улыбалось присутствовать при энном пересказе событий последних месяцев, поэтому я подступил к Фионе, взял её за руку и перенёсся вместе с ней в Безвременье.
— Ты же хочешь поговорить с Хозяйкой, верно?
— Да, очень хочу, — сказала Фиона, печально глядя на пустынный холм. — Но она упорно избегает меня.
— Почему?
Фиона замялась и уклончиво ответила:
— Ну, это… это долгая история.
— А я никуда не спешу, — настаивал я. — Может, выпьем кофе, поговорим по душам? Разве мы не лучшие друзья?
После некоторых раздумий, она нерешительно кивнула:
— Хорошо, давай поговорим… Но только не в Сумерках Дианы.
42
Для разговора я привёл Фиону на берег озера, недалеко от живописного водопада. И уже на месте сообразил, что именно здесь три недели тому назад мы с Ланой завтракали после нашей первой ночи. Это нельзя было назвать случайным совпадением — просто на подсознательном уровне я продолжал отождествлять Лану с Фионой и ничего поделать не мог…
Выбрав ровный участок берега, я при помощи Источника сотворил небольшой стол с удобными стульями и сервировал его двумя изящными фарфоровыми чашками с золотыми ложечками, кофейником с горячим кофе, сахарницей и несколькими вазами с фруктами и сладостями.
Устроившись за столом, Фиона не стала пить кофе, а взяла из вазы красное наливное яблоко и принялась медленно есть его, откусывая небольшие кусочки. Я же с удовольствием выпил чашку кофе со сдобным рогаликом, затем налил себе вторую порцию и закурил. Фиона всё молчала, а я не торопил её, так как видел, что ей нелегко, и ждал, когда она сама заговорит.
— Тут такое дело, Феб, — наконец произнесла Фиона. — Даже не знаю, с чего начать… всё так запутанно… в общем, я беременна.
От неожиданности я чуть не опрокинул чашку. Это известие потрясло меня до глубины души. Я по-прежнему воспринимал Фиону как свою девушку и не мог представить её с другим мужчиной, а мысль о том, что она ждёт ребёнка, вызывала во мне решительный протест…
— Обычно в таких случаях принято поздравлять, — сказал я, совладав с собой. — Но я вижу, что ты совсем не рада.
— Да, радости мало, — призналась Фиона.
Несмотря на эти слова, мне даже в голову не пришло спросить, собирается ли она избавиться от нежеланного ребёнка. Такой вопрос, вполне невинный для простых смертных, любая ведьма сочла бы оскорбительным.
— У тебя мальчик или девочка? Или ещё не знаешь?
— Я уже провела тесты. Будет девочка.
— А кто её отец?… Если не секрет, конечно.
Фиона вздохнула:
— Как раз в этом проблема. Я не знаю.
— О-о… — протянул я, не в силах скрыть своего разочарования. Чего-чего, а такого от Фионы я не ожидал. Всегда считал её очень порядочной девочкой, недотрогой, и вдруг…
Фиона грустно посмотрела на меня:
— Ах, Феб, ты так плохо обо мне подумал! А ты же знаешь меня с детства. Неужели ты мог хоть на секунду допустить, что я такая… такая потаскушка?
— Нет, ни за что. Но ты сама сказала…
— Я только сказала, что не знаю, кто отец ребёнка. Это вовсе не значит, что есть много кандидатов. Как раз наоборот — нет ни одного.
— Ни одного? — растерянно повторил я. — Как это?
— Очень просто: в то время у меня не было мужчин.
— Но как тогда… А если ты ошиблась в сроках?
— Всё равно. У меня почти год никого не было. А на такой срок, сам понимаешь, ошибиться невозможно.
Моя горечь мигом улетучилась, и на смену ей пришла нешуточная тревога.
— А ты… у тебя… ты уверена в своей памяти?
Фиона кивнула:
— Это было первое, о чём я подумала. И Дейдра тоже. Она загипнотизировала меня, тщательно проверила мои воспоминания об этом периоде и не нашла ни единого провала, ни единого «шва». Так что ни я сама, ни кто-либо другой не трогал мою память. И я не напивалась, не курила травку, не кололась, не глотала никаких таблеток — короче, не делала ничего, что могло бы отправить меня в отключку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
