Кэсси засмеялась:
— Дорогая Делия, твоя влюбленность и отсутствие мужа, несомненно, плохо повлияли на твою сообразительность.
— Вероятно. — Делия пришла в явное замешательство. — Я абсолютно не представляю, что ты имеешь в виду.
— Очевидно, мужчина не уверен, как ты примешь его, и хочет сначала поговорить со мной, чтобы узнать о твоем настроении и, возможно, посоветоваться, как лучше приблизиться к тебе.
— Ты действительно так думаешь? Такая бы мысль меня восхитила. Но почему он обратился к тебе? Ты едва знакома с ним. И мне казалось, что ты недолюбливала его.
А к кому же еще ему обращаться? Может быть, к Лео? — Кэсси пренебрежительно хмыкнула. — И нельзя сказать, что я недолюбливала его. Просто мне не нравилось твое увлечение им. — Кэсси пожала плечами. — Ноты полюбила его, и, судя по его поступкам, он тоже любит тебя. Кроме того, мне импонирует, что он надеется с моей помощью узнать, как вернуть твое расположение.
— Его поступок действительно вызывает уважение, не правда ли? — Делия взглянула на подпись на письме, твердую и уверенную. По прошествии двух последних месяцев она поняла, как сильно соскучилась по нему и какую пустую жизнь она вела без него.
— Ты хотела бы что-нибудь передать ему через меня? — спросила Кэсси.
— Я не уверена, что хочу что-либо передавать ему, — задумчиво промолвила Делия. — Но мне многое хотелось бы узнать от него.
— Хорошо. О чем я должна спросить его?
— Именно ты, дорогая сестра, не будешь ни о чем спрашивать его.
Кэсси пристально посмотрела на нее, затем улыбнулась:
— Понятно.
— Я так и знала, что ты поймешь. — Делия улыбнулась в ответ, и ее улыбка явилась зеркальным отражением улыбки сестры. — Тони использовал Гордона, чтобы узнать о моих чувствах к нему. Будет вполне справедливо, если я тоже воспользуюсь подобным приемом.
Тони, наверное, уже в десятый раз за последние несколько минут взглянул на часы в витиеватой бронзовой оправе, стоявшие на каминной полке. В глубине сознания он снова отметил, насколько проклятые часы и все в доме не нравилось ему. Конечно, здесь будет намного приятнее, когда спальню отделают в голубых тонах, под стать голубым глазам хозяйки.
Правда, надо, чтобы сначала здесь появилась хозяйка.
Мисс Эффингтон — первый шаг на пути сближения с Делией. Сначала он хотел просто постучаться в ее дверь, однако не знал, смягчилось ли ее отношение к нему.
Прошло два бесконечных месяца, с тех пор как он видел ее последний раз, однако может пройти еще два и еще два и так далее до конца жизни, а он уже не мог вынести разлуку.
Где же мисс Эффингтон, в конце концов? Ответит ли она на его просьбу своим появлением? И если да, то не будет ли ее отношение к нему таким же, как у ее братьев?
Тони осторожно потер скулу. Братья ничего не знали о причинах разрыва между ним и Делией. Им известно только, что Делия расстроена и избегает их, а ее муж по какой-то причине расстался с ней. Тони постарался, не раскрывая всех обстоятельств, убедить мужчин, что Делия сама заставила его уйти. Правда, пришлось обменяться не только словесными, но и силовыми доводами, а потом выпить немало спиртного, однако конечный результат стоил того. Теперь он имел поддержку в лице ее братьев.
Тем не менее для него очень важно заручиться также поддержкой сестры Делии.
И тут он услышал, как она вошла в холл, и сердце его затрепетало. Даже шаги Кассандры Эффингтон звучали удивительно схоже с шагами ее сестры.
Секунду спустя в комнате появился Мак:
— Сэр, здесь мисс Эффингтон. Тони сделал глубокий вдох.
— Превосходно.
Когда Тони оставил департамент, Мак ушел вместе с ним. Он заявил, что так долго проработал с Тони, что не представляет, как будет обходиться без него. Кроме того, ему приятно было помогать Тони вести хозяйство Делии, когда тот выступал в роли дворецкого, и теперь он хотел попытаться делать то же самое в новом доме, считая, что справится с обязанностями дворецкого не хуже. Однако Тони не считал должность дворецкого для Мака подходящей, поскольку Мак для него не просто слуга, но и товарищ. По существу, шотландец являлся вторым человеком, распоряжавшимся в доме Тони и в его поместье.
— Сэр… — неуверенно обратился к нему Мак с явно озадаченным выражением лица.
Тони вопросительно взглянул на него:
— В чем дело?
— Я не совсем уверен. — Мак задумчиво покачал головой. — Вероятно, потому что я очень давно не видел мисс Эффингтон, но ее сходство с леди Сент-Стивенс просто поразительно.
— Да, и будем надеяться, что обе женщины значительно смягчили свое отношение ко мне. Проводи ее сюда, Мак.
Мак вышел из комнаты и вновь появился, распахнув дверь для сестры Делии. Мисс Эффингтон вошла в гостиную, и у Тони перехватило дыхание. Он знал, что это не его жена, но сходство действительно просто поражало.
— Добрый день, милорд. — Ее голос казался слишком оживленным, но тем не менее достаточно приятным.
— Мисс Эффингтон. — Тони кивнул, не зная, как приветствовать сестру супруги. — Я очень рад, что вы согласились встретиться со мной.
— Я не могла отказать вам. — Уголки ее губ тронула вежливая улыбка.
— Не хотите ли чаю? У меня превосходная кухарка.
— В самом деле? Она тоже, — мисс Эффингтон сделала подчеркнутую паузу, — убивает мужей?
Мак едва не поперхнулся.
— Пока нет. — Тони улыбнулся и кивнул шотландцу: — Позаботься о чае, Мак.
— Чай очень кстати, если, конечно, ему нетрудно будет подать его, учитывая боевые ранения после стычки с моими братьями.
— Я постараюсь, мисс, и благодарю за заботу, — чуть слышно сказал Мак, поспешив выйти из комнаты и радуясь возможности удалиться.
Мисс Эффингтон внимательно огляделась вокруг.
— Я, конечно, понимаю, почему вы обратились ко мне за помощью.
— Что? — Тони нахмурился в замешательстве. Неужели она догадалась, чего он хотел? — О, вы, разумеется, говорите о доме. К сожалению, он выглядит очень устаревшим. Я здесь нахожусь всего несколько дней и не мог раньше уделять ему внимание.
Она удивленно приподняла брови.
— Так сложилось… — Он тяжело вздохнул. — Думаю, вы все уже узнали обо мне, мисс Эффингтон.
— Узнать все оказалось совсем нетрудно, милорд. — Она бросила уничтожающий взгляд на потертый диван, затем осторожно присела на его краешек. — Полагаю, обновление дома не главное для вас занятие.
— Да. — Он сел на стоящий рядом стул и наклонился вперед. — Все мои мысли заняты вашей сестрой. И днем, и ночью, каждый час и каждую минуту. Я считал себя достаточно разумным человеком, однако не знал, как приблизиться к ней и как она примет меня. — Он вскочил и начал расхаживать перед ней. — О Боже, мисс Эффингтон, для меня два ужасно длинных месяца и четыре дня стали пыткой. Я не мог спать, не мог есть, не мог сосредоточиться и думать о чем-то ином, кроме нее. О, я постоянно думал только о ней.
