— Почему?
— День спустя нас настиг торнадо. Сорвал крышу с мотеля, разнес школу. Погибло много народу. У нас несколько недель шли похороны.
— Они тебя не расспрашивали?
— Я хорошо врала, — сказала она самодовольно.
— И ты не заявляла о нем? Все эти годы?
Она презрительно взглянула на него, услышав такое предположение.
— Тогда бы они его забрали.
— Но это вещественное доказательство.
— Они и так ее приговорили, верно? — ответила она. — Сэди во всем призналась сразу. Если бы они нашли оружие, что изменилось бы?
Эрл вертел в руках пистолет. На нем осталась засохшая грязь.
— Это кровь, — уточнила Лаура-Мэй. — Он был влажный, когда я нашла его. Должно быть, она дотрагивалась пистолетом до тела Бака. Хотела убедиться, что тот мертв. Использовала только две пули. Остальные до сих пор там.
Эрл не любил оружия, особенно с тех пор, как его шурин случайно отстрелил себе три пальца Сообщение о том, что пистолет заряжен, не слишком обрадовало его. Он завернул его и протянул женщине.
— Никогда не видел ничего подобного, — сказал он, пока Лаура-Мэй, нагнувшись, возвращала пистолет на прежнее место. — Ты потрясающая женщина.
Она поглядела на него. Ее рука медленно скользнула ему в штаны.
— Я очень рада, что тебе все понравилось, — сказала она.
— Сэди… Ты ляжешь или нет?
— Я сейчас закончу причесываться.
— Ты нечестно играешь. Забудь про свои волосы и иди ко мне.
— Минутку!
— Черт!
— Ты ведь не торопишься, верно, Бак? Я имею в виду, ты же никуда не собираешься?
Она увидела его отражение в зеркале. Он бросил на нее раздраженный взгляд.
— Думаешь, это смешно, а? — спросил он.
— Что смешно?
— То, что случилось. Что ты меня застрелила и села на электрический стул. Это принесло тебе удовлетворение?
Несколько мгновений она обдумывала его слова. Впервые Бак выразил желание поговорить серьезно, и она хотела ответить ему искренне.
— Да, — подтвердила она, когда убедилась, что все именно так. — Да, в какой-то степени доставило мне удовольствие.
— Я знал это, — ответил Бак.
— Говори потише! — вскинулась Сэди. — Она услышит нас.
— Она вышла из номера, я слышал. И не надо менять тему.
Он перекатился на бок и сел на край постели. «Наверное, у него очень болезненная рана», — подумала Сэди.
— Сильно болит? — спросила она.
— Ты что, смеешься? — Он продемонстрировал дыру в груди. — Как, по-твоему, еще может быть?
— Я думала, все произойдет быстро, — сказала Сэди. — Я не хотела, чтобы ты страдал.
— Правда? — отозвался Бак.
— Конечно. Ведь я когда-то любила тебя. Бак. Правда, любила. Знаешь, какие заголовки появились в газетах на следующий день?
— Нет, — ответил Бак. — Я был занят другим, как ты помнишь.
— «Мотель превратился в бойню любви» — так там говорилось. С фотографиями комнаты, крови на полу и того, как твое тело выносят под простыней.
— Звездный час, — заметил он горько. — Мое лицо даже не появилось в газетах.
— Я никогда не забуду тот заголовок. «Бойня любви»! Я думала, звучит романтично. А ты?
Бак раздраженно хмыкнул Тем не менее Сэди продолжала:
— В ожидании электрического стула я получила триста предложений выйти замуж, я не говорила тебе?
— Да ну? — сказал Бак. — А они пришли к тебе в гости? Немножко повеселили тебя, чтобы отвлечь от ожидания грандиозного дня?
— Нет, — произнесла Сэди ледяным тоном.
— Ты могла это получить. Я бы смог.
— Не сомневаюсь, — ответила она.
— Когда я думаю об этом, Сэди, я распаляюсь. Почему бы тебе не воспользоваться мной, пока горячо?
— Мы пришли сюда, чтобы поговорить, Бак.
— Бога ради, мы уже поговорили, — ответил он. — Больше я не хочу. Ну, иди сюда. Ты обещала — Он почесал живот и с кривой улыбкой сказал: — Извини за кровь и все такое, но это не моя вина.
Она встала.
— Вот теперь ты ведешь себя разумно, — сказал он.
Пока Сэди Дарнинг шла к своей кровати, Вирджиния вернулась с дождливой улицы в комнату. Дождь охладил ее лицо, а транквилизаторы понемножку начали действовать. Джон до сих пор молился в ванной, его голос то возвышался, то затихал. Она подошла к столу и взглянула на заметки мужа, но не сумела разобрать слова, написанные убористым почерком. Она подняла листок ближе к глазам, и как только сделала это, из соседней комнаты раздался стон. Она замерла. Стон повторился, уже громче. Бумаги дрожали в ее руке, она умудрилась положить их обратно на стол, но голос послышался в третий раз, и тут листки выскользнули у нее из рук.
— Ну давай же, черт тебя возьми… — сказал голос; именно эти слова, хоть и нечетко слышно; затем снова стоны.
Вирджиния осторожно двинулась к двери в смежный номер. Дрожь охватила все ее тело.
— Опять твои игры? — спрашивал голос, и в нем слышался гнев.
Вирджиния осторожно заглянула в номер восемь, держась за косяк. На кровати она увидела тень, которая содрогалась и словно пыталась пожрать саму себя. Вирджиния так и стояла, уцепившись за дверь и пытаясь подавить крик, когда из тени раздались голоса. Не один голос, а два. Слова звучали неразборчиво, и в состоянии паники Вирджиния едва различала их смысл. Однако отвернуться она не могла. Она пыталась разглядеть смутные очертания. Постепенно слова прояснились, и вместе с ними пришло понимание того, что происходит на постели. В женском голосе звучал протест. Вирджиния видела, что женщина отбивалась от своего партнера, а тот пытался перехватить ее руки. Первое впечатление оказалось правильным: это и было пожирание — своего рода.
Сэди поглядела в лицо Баку. На нем появилась знакомая мерзкая усмешка, и Сэди почувствовала, как в ее душе снова вспыхнул гнев. Вот для чего пришел он сегодня вечером. Не для разговора о потерянных надеждах, а чтобы смягчить ее злобу так, как он это делал раньше: шептал на ухо непристойности и укладывал ее на простыни. Удовольствие, которое он получал от этого, привело Сэди в ярость.
— Уйди от меня! — крикнула она громче, чем намеревалась.
Вирджиния у двери проговорила:
— Оставь ее в покое.
— Похоже, у нас есть зрители, — усмехнулся Бак Дарнинг.
Он обрадовался, увидев на лице Вирджинии встревоженное выражение. Он отвлекся, и Сэди воспользовалась этим. Она выскользнула из объятий, оттолкнула Бака, и он с криком скатился с узкой постели. Поднявшись, Сэди поглядела на перепуганную женщину в дверном проеме: много ли ей удалось увидеть и услышать? Достаточно, чтобы понять, кто они такие?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
