– Он понял: сейчас или никогда, – без дипломатических цветистостей ответил запоздалый гость. – Королева надеется спасти свою репутацию, пока о ней не стали говорить худшее. По-видимому, ее величество наконец-то повзрослела и начала понимать особенности единовластного королевского правления.
– Господин посол говорил это вслух?
– Он диктовал мне, чтобы я зашифровал послание и отправил королю Филиппу.
– Вы не могли бы показать копию того письма?
– Я не осмелюсь это сделать, – ответил испанец, отсекая дальнейший разговор на эту тему. – Эрцгерцог отнюдь не легкомысленный юноша. Я и так рискую жизнью, рассказывая вам об этом.
– Не драматизируйте, друг мой. – Сесил позволил себе улыбнуться. – Леди Мэри обязательно все сообщила бы мне утром, если бы я уже не узнал о случившемся от самой королевы.
Сказанное несколько ошеломило испанца, который заметил:
– Но едва ли королева знала, что господин посол в ту же ночь написал эрцгерцогу, предложил ему незамедлительно собираться и ехать в Англию. Она никак не могла догадаться, что Каспар фон Брейнер уже послал за австрийскими юристами для составления брачного договора. Надеюсь, ее величество сказала вам, что на сей раз хорошенько все обдумала и не станет менять свое решение? К ноябрю эрцгерцог будет здесь.
– Друг мой, я ничуть не умаляю ценность ваших сведений, – примирительно сказал Сесил. – Естественно, королева могла рассказать только то, что исходит от нее. Вы привезли мне замечательные новости. Кстати, я услышал все, что вы намеревались рассказать?
Испанец помолчал, будто такой простой вопрос требовал обдумывания, потом сказал:
– Пока это все. Должен ли я посетить вас, когда появятся другие новости?
– Да, конечно. А это за сегодняшний визит. – Сесил выдвинул ящик письменного стола и извлек оттуда кожаный мешочек. – Что же касается ваших бумаг, они будут готовы… – Он замолчал.
– Когда? – с горячностью спросил гость.
– Когда совершится бракосочетание, – ответил Сесил. – После этого все мы будем спать гораздо спокойнее, нежели сейчас. Вы сказали, к Рождеству?
– Королева сама назначила такую дату.
– Стало быть, бумаги, позволяющие вам на законных основаниях остаться в Англии, вы получите к Рождеству, в тот же день, когда эрцгерцога объявят супругом Елизаветы.
Испанец кивнул, поклонился и принялся переминаться с ноги на ногу. Ему явно хотелось о чем-то спросить. Сесил не привык ни упреждать вопросы, ни побуждать к ним. Он просто ждал.
– Интересное дело! Всякий раз, когда я прихожу сюда, у вас в столе уже приготовлен мешочек, – с любопытством мальчишки сказал секретарь испанского посольства. – Вы ожидаете моего появления или у вас так много поставщиков сведений, что этими мешочками набит целый ящик?
Сесил, у которого насчитывалось не менее тысячи подобных поставщиков сведений, простодушно улыбнулся и заверил испанца:
– Нет, конечно. Вы у меня один.
К Хайесам Роберт приехал в сентябре. Он был тих, задумчив и мрачен лицом.
Эми стояла у окна своей комнаты на втором этаже. Увидев мужа в столь подавленном состоянии, она внутренне сжалась. Эми не видела его таким с тех пор, как он вернулся после нидерландской кампании, проиграв битву за Кале, последний английский оплот во Франции.
«Что же Роберту нужно на сей раз?» – терялась в догадках Эми, медленно спускаясь вниз.
Дадли спешился, поздоровался с женой и слегка поцеловал ее в щеку.
– Мой господин, ты никак заболел? – с тревогой спросила она.
– Нет, – коротко ответил он.
Ей хотелось броситься ему на шею, но Роберт осторожно разжал ее руки.
– Потом, Эми. Я весь в дорожной грязи.
– Меня это не волнует! – воскликнула она, обрадовавшись приезду мужа.
– Зато меня волнует.
Роберт повернулся и увидел идущего к нему Джона Хайеса.
– Сэр Роберт! Я как услышал стук копыт, сразу подумал, что это вы едете.
Роберт приветственно похлопал его по спине.
– Думаю, мои вопросы о твоем самочувствии излишни. То, что оно превосходно, видно и так. – Чувствовалось, что с хозяином дома сэру Роберту говорить было приятнее, чем с собственной женой. – А ты полнеешь, Джон. Мало охотишься.
– Хотел бы сделать вам комплимент, но не могу, – развел руками Джон. – Вид у вас, сэр Роберт, прямо скажем, неважнецкий. Вы, случайно, не заболели?
– Потом расскажу, – уклончиво ответил Дадли.
– Наверное, нескончаемые придворные дела? – быстро предположил Джон.
– Скажу тебе честно: легче в аду танцевать вольту, чем жить в Лондоне. Что ни день, то большие и малые просьбы. Своими непосредственными обязанностями королевского шталмейстера я занимаюсь рано утром, поскольку дальше – не продохнуть. Елизавета, ее фрейлины, сэр Уильям Сесил, Тайный совет. Иногда я забываю пообедать. А к ночи хочется только одного – поскорее завалиться в постель и уснуть.
– Пойдемте в дом, выпьем по кружечке эля, – предложил Джон Хайес. – Там и расскажете о ваших заботах.
– Я же весь пропах лошадью, – для приличия посетовал Роберт.
– Кого это волнует?
Мужчины направились в дом. Эми уже хотела последовать за ними, но остановилась. Незачем мозолить мужу глаза. Пусть передохнет с дороги, выпьет эля, побеседует с Джоном. Тогда, наверное, он не будет таким скованным в ее присутствии. Пройдя в коридор, Эми уселась на деревянную скамью, стоявшую почти рядом с закрытой дверью. Она могла бы вернуться и к себе в комнату, но решила остаться здесь на случай, если Роберту вдруг захочется с нею поговорить.
Эль благотворно подействовал на Роберта, и его мрачное настроение несколько развеялось. Еще лучше сказались на нем мытье в горячей душистой воде и чистая одежда. Перемену довершил сытный обед. Миссис Минчин была потрясающей домоправительницей и хорошо знала, в чем нуждается уставший путник. К шести часам вечера, когда сэр Роберт, Эми, Лиззи Оддингселл и Джон Хайес уселись за карточную игру, к его светлости вернулись учтивые придворные манеры. Лицо Роберта не обрело прежнего беззаботного выражения, но стало куда менее мрачным. Играл он без особого азарта, интересуясь не столько картами, сколько вином в своем бокале, слегка захмелел и не стал возражать, когда Джон вежливо осведомился, не желает ли гость отойти ко сну. Эми понимала, что никакого разговора с мужем у нее сегодня не получится, и не посмела о чем-либо его спрашивать. Они легли вместе. Эми знала, что вино обычно разжигало в Роберте любовное желание, но на этот раз все было не так. Он повернулся к ней спиной, натянул на плечи одеяло и быстро уснул. Эми не спалось. Она глядела в темноту. Их слияния происходили только тогда, когда этого хотел Роберт. Сейчас она была полна желания, но боялась даже думать о том, чтобы его разбудить. Эми все-таки попробовала несколько раз осторожно коснуться его спины, но Роберт даже не шевельнулся. Тогда Эми тоже повернулась на спину и стала смотреть на узкие полоски лунного света, пробивавшиеся из-под ставен. Она слушала тяжелое дыхание мужа и вспоминала о своем долге перед Богом любить его вне зависимости от обстоятельств. Пообещав Богу, что постарается быть для Роберта примерной женой, Эми заснула.
