Это перечисление можно было бы продолжить, используя по крайней мере половину имен указателя. Таким образом, в приобретении книг участвовали представители всех социальных слоев Ростово-Ярославской земли. И по своему содержанию, и по использованию литургическая книга и произведения отцов Церкви во многом представляются как бы внесоциа л ьными.
Но если выявленные, изученные и описанные 843 книги второй половины XVII в. действительно адекватно отражают книжную культуру региона, то в их составе и в записях на них должны, так или иначе, отразиться особенно яркие черты местной культуры. Ростово-Ярославская земля во второй половине XVII в. стала одним из богатейших торговокупеческих регионов страны, особо отличаемым верховной властью (вспомним хотя бы роль Ростова, Ярославля, Переславля-Залесского, Углича в событиях конца XVI, начала и конца XVII вв.). Все это превратило регион в центр строительства и художественной жизни, привлекло мастеров иконописи, фрески, пения, резьбы, литейного дела и многого другого, необходимого для строительства и украшения церквей. Отразились ли эти особенности ростово-ярославской культуры в книжном собрании? Прежде всего, уже состав книжности говорит об уникальном богатстве региона. Особенно убедительно это можно показать на московских, наиболее роскошно оформленных и дорогих книгах Писания.
Четвероевангелие было издано на Печатном дворе во второй половине XVII в. двенадцать раз. Эти издания в книжном собрании сохранились в 126 экземплярах.
Евангелие 1653 г. издания имело обычный вид и обычное количество украшений: четыре полосные гравюры с изображениями евангелистов, 5 инициалов с 5 досок, 24 заставки с 10 досок, 21 рамку на полях с 5 досок. Стоило оно в лавке типографии также цену «стандартную» – 2 руб. Очевидно, именно потому, что это было первое издание Евангелия при патриархе Никоне, книга сегодня сохранилась в регионе в 24 (!) экземплярах. Примерно таким же было и издание 1657 г., которое стоило те же 2 руб. и учтено в 17 экземплярах. Евангелие 1663 г. вышло в разгар финансового кризиса, и, хотя оно стоило громадные деньги – «2 рубля с четью серебром», этих книг в собрании девять экземпляров. В этом же году вышло и первое московское издание Библии, которое продавалось по 5 руб. и сохранилось в семи экземплярах. Евангелия 1668 г. издания (цена 1 руб. 20 коп.) и 1685 г. («в полудесть», цена 1 руб. 15 коп.) сохранились в шести экземплярах; Евангелия 1688, 1694, 1697 и 1698 гг. стоили каждое около двух рублей и общее их количество в собрании – 21 экземпляр. Резко отличались издания 1677,1681 и 1689 гг. Евангелие 1677 г. было украшено, кроме четырех гравюр (одна из которых была резана Алексеем Нефедьевым по рисунку Федора Зубова), еще 84 инициалами, 44 заставками, 12 концовками и 21 рамкой на полях. Экземпляры книги на обычной бумаге стоили 2 руб. 50 коп., а на александрийской – 6 руб. Среди 21 сохранившегося экземпляра этого издания по крайней мере три – это экземпляры более дорогие. Размеры их блоков даже сегодня от 385 до 399 мм по вертикали и от 235 до 250 мм по горизонтали. На десяти из этих книг были цельнометаллические оклады из драгоценных металлов высокопрофессиональной, как московской, так и местной, работы. То есть эти книги обошлись вкладчикам много дороже, чем стоило само издание.
![]()
а
![]()
б
Симеон Полоцкий. Вечеря душевная. М.: Тип. Верхняя, Январь 1683 г. (Я. II, 530): а – титульный лист; б — оборот титульного листа
Издание 1681 г. оформлено особенно роскошно: все 762 полосы набора были заключены в линейные и из наборных украшений рамки. На страницах были отпечатаны 90 инициалов, 46 заставок, 27 концовок и 266 рамок на полях (естественно, присутствовали и четыре гравюры
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
с изображениями евангелистов). Все книги были напечатаны на александрийской бумаге: 40 – на большой, 395 – на средней и 14 – на малой. Они стоили соответственно 8 руб., 6 руб. 42 коп. и 3 руб. Большая часть из 17 сохранившихся экземпляров напечатана на средней и большой бумаге.
Совершенно особое место в московском книгопечатании занимает Евангелие 1689 г. Это единственное издание XVII в., напечатанное «на целом александрийском листу на стороне по одной странице по 16 строк большими словами». Шрифт книги был специально вылит (10 строк равны 254 и 173 мм). Было отпечатано всего 150 экземпляров этой книги. Обилие и разнообразие украшений (помимо гравюр) этого издания уникально для Москвы: на его страницах 682 рамки, 2596 вставок в клейма рамок, 396 инициалов (с 61 доски). На 10 экземплярах издания рамки, гравюры и весь орнамент были не отпечатаны, а врисованы. Это издание чрезвычайно дорогое и редкое, его нет даже в крупных библиотеках, но в ростово-ярославском собрании пять (!) Евангелий 1689 г. Один из этих экземпляров Евангелия в 1697 г. был вложен в Спасо-Ярославский монастырь по душе боярина Родиона Матвеевича Стрешнева.
В книжном собрании отразилось не только богатство региона, но и художественная культура его жителей. Возможно, что столь большое количество именно Евангелий объясняется тем, что они (вместе с изданием Библии) были самыми красивыми московскими печатными книгами тех лет.
![]()
Раскрашенная гравюра с изображением евангелиста Марка и начало Евангелия Библия. М.: Печ. двор, 12 декабря 1663 г. Л. 415 об. – 416 (Я. II, 197)
В основе художественных достижений времени и ярославских мастеров лежало прежде всего книжное знание. Достаточно вспомнить трактовки библейских сюжетов фресок, заполняющих буквально все стены церквей этого и более позднего времени, чтобы понять, как глубоко знали Писание и его толкования ростово-ярославские мастера, освоившие и древнерусскую традицию, и доступные образцы западного искусства. Уже давно высказывались предположения, что источником ряда ярославских росписей было иллюстрированное издание Библии Пискатора. В своем «завещании»[562] архимандрит Спасо-Ярославского монастыря Иосиф прямо называет имеющуюся у него Библию Пискатора источником копирования изображений на стене храма Иоанно-Предтечева монастыря «у архимандричьего места»[563]. Нет сомнений, что это результат пребывания Иосифа в Ярославле. В записях на ростово-ярославских книгах названы: иконописец из Углича Григорий Афанасьев, великоустюжский живописец Кузьма Березин, «клирик», «изограф» ростовской церкви Похвалы Богородицы Иван Иванов; иконописцами, судя по записям, были Петр Федоров Карабанов и др.
Ярославская земля в конце XVII в. славилась и знатоками крюкового пения, неоднократно вызываемыми в Москву к царскому двору. Одним из них был ростовец, «государев певчий дьяк» Дмитрий Иванов, вложивший «Вечерю душевную» Симеона Полоцкого в церковь Рождества Богородицы своего родного города.
Таким образом, в ростово-ярославском книжном собрании представлен основной репертуар изданий Московского печатного двора, сохранившиеся книги обслуживали все направления духовной жизни всего региона и всех слоев общества второй половины XVII в.; записи на книгах отразили основные общерусские события и тенденции, достаточно полно запечатлели особенности и жизнь региона, поэтому зафиксированное в Каталоге 2009 г. собрание представляется пока единственным, несомненно адекватно представляющим книжную культуру XVII в. этого древнего российского региона.
Такой вывод заставляет нас особенно внимательно отнестись к необозримой и самой разнообразной информации (это отчасти уже очевидно из вышесказанного), которую хранят тысячи записей на книгах, показывающих активное функционирование части собрания в XVIII–XIX и даже в XX в. Подсчитать, сколько всего записей на книгах собрания, просто невозможно – несколько тысяч. Только датированных записей – около 800, 25 % которых (196!) относятся ко второй половине XVII в. Их значительно больше, чем датированных записей первой половины XVII в. на книгах этого времени, которых всего 15,8 % (94 записи из 595 датированных на 627 экземплярах), хотя в последнем случае речь шла почти о веке, а в первом – всего о 48 годах. И это – прямое свидетельство более активного движения книги в регионе во второй половине XVII в. и в последующее время: к XVIII в. относятся 240 датированных записей, к XIX – 202, к XX – 143 записи.
