Член Военного совета Макаров отлично понимал, что ввод корпуса второго эшелона 5-й армии не принес ожидаемого успеха по вине генерала Шафранова и что командующий имеет все основания принять соответствующие меры. Но не в правилах Черняховского было устраивать разносы подчиненным. Он приказал Шафранову в течение ночи перегруппировать артиллерию и доложить об исполнении.
К концу дня Черняховский и Макаров вернулись на КП фронта. Подошло время доклада в Ставку. Как и предполагали, разговор состоялся резкий. Черняховский взял на себя всю ответственность за задержку наступления. Вскоре Шафранов исправил ошибку и добился успеха. Прошло немного времени, и по представлению Черняховского он был назначен командующим 31-й армией.
На главном направлении наступление развивалось медленно, враг оказывал упорное сопротивление. Рано утром Черняховский прибыл в боевые порядки одной из дивизий 5-й армии, чтобы на месте оценить обстановку.
— Товарищ командующий, взгляните. — Комдив указал на высотку метрах в восьмистах впереди. — Казалось бы, безобидный бугорок, а правее, видите, еще один. Доты! Стоит бойцам подняться в атаку, как они оживают.
— Что делает артиллерия?
— Разрешите! — И, получив согласие, комдив приказал: — Открыть огонь!
Один за другим снаряды попадали в пристрелянный бугорок. Когда дым рассеялся, стало видно, что дот невредим, лишь нарушилась маскировка, оголился железобетон. Черняховский с досадой оторвался от стереотрубы.
— Товарищ командующий, нужны тяжелые танки и самоходки!
— Хорошо, позабочусь. А пока выдвигайте приданную корпусную артиллерию на прямую наводку, стреляйте по амбразурам.
— Есть, товарищ командующий!
— И учтите, что, после того как получите все необходимое, я строго взыщу с вас не только в случае невыполнения в срок задания, но и за неоправданные потери.
Поздно вечером, оценив обстановку, создавшуюся в полосе наступления 5-й армии, Черняховский принял решение перенести главный удар в направлении Гросс — Тракенен — Неммерсдорф, где наметился успех 11-й гвардейской армии генерала Галицкого. Для подкрепления в ночь на 19 октября сюда был переброшен 2-й гвардейский танковый корпус генерала Бурдейного. Одновременно на оборону противника на этом участке обрушились мощные удары фронтовой авиации.
— Тимофей Тимофеевич, как воюют французские летчики? — спросил Черняховский генерал-полковника авиации Хрюкина.
— Товарищ командующий, полк «Нормандия — Неман» пополнили новыми Як-3, летчики довольны.
— Отличившихся в боях представляйте к правительственным наградам и другим вознаграждениям, предусмотренным для них. Директива фронта по отношению к летчикам полка «Нормандия — Неман» остается в силе. Полк в моем резерве и без личного моего приказа в воздух не поднимать. О каждой потере докладывать лично.
— Иван Данилович, наши летчики-истребители успевают в день совершать на один-два вылета больше и к тому же на Як-9. Как вам известно, эта машина по маневренности и скорости уступает Як-3. Вы требуете резервировать самые лучшие самолеты и самых опытных летчиков в то время, когда у противника появились более совершенные модели истребителей. Нашим летчикам на Як-9 с ними справиться трудно.
— Хорошо, попрошу для вас дополнительно целевым назначением тридцать Як-3. Симпатии же мои к французским летчикам вызваны интернациональными побуждениями. Не надо забывать, что они далеко от своей родины. Поэтому для них важно создать такую обстановку, чтобы они не чувствовали себя «пасынками» у нас. К тому же из Москвы передали, что в полк «Нормандия — Неман» приедет генерал Шарль де Голль. Было бы нежелательно, если к его приезду сильно поредеет личный состав полка. Заранее подготовьтесь по русскому обычаю потеплее принять генерала. Говорят, он очень заинтересовался русским чудом.
— Если не секрет, каким чудом?
— Секрета нет, его интересует, как нам удалось разгромить один на один самую сильную армию капитала — • войска фашистской Германии под Москвой, под Сталинградом, на Курской дуге и в Белоруссии. Особый интерес он проявляет и к разгрому крупной группировки врага Белорусскими фронтами и пленению пятидесяти тысяч гитлеровцев в лесах восточнее Минска.
— Иван Данилович, кто из полководцев не мечтал о Каннах? Начиная от Юлия Цезаря, Суворова, кончая Наполеоном и Кутузовым, все хотели повторить маневр Ганнибала, но никому не удавалось. Вам и Рокоссовскому посчастливилось устроить гитлеровцам в Белоруссии новые Канны. Специалисты утверждают, что эта операция превзошла по своему искусству все предшествующие операции Великой Отечественной войны.
— Канны Ганнибала остаются непревзойденными. Он пятидесятитысячной армией окружил и разгромил восьмидесятишеститысячную армию римлян. И пленил из них одну пятую часть! Как вам известно, мы в операции «Багратион» имели явное превосходство над противником.
— Иван Данилович, Ганнибал окружил римлян на занимаемых ими позициях. Войска же Белорусских фронтов окружили своего противника в оперативной глубине более чем на сотни километров. Видимо, все же это высшее достижение советского оперативного искусства, и нет сомнений, что операция «Багратион» войдет в мировую военную историю как одна из блистательных операций.
— Операция двух Белорусских фронтов по окружению немецко-фашистских войск под Минском теперь принадлежит истории, а нам предстоит разрабатывать другие, сознавая, что условия для их проведения будут новыми. А нас, как всегда, подхлестывают будничные дела, без них тоже не обойтись. Предстоит встретить генерала де Голля на уровне. От нашей чуткости к французам на войне во многом будет зависеть и характер наших послевоенных взаимоотношений с Францией.
Вы говорите, что они особенно любят патрулировать в воздухе. Вот и ставьте им такую задачу, пусть ведут вольную охоту, но только чтобы не вступали в бой с превосходящим количеством вражеских самолетов.
Вспоминаю, как в сорок первом году одиночные истребители противника изнуряли нас, гонялись за каждой машиной, повозкой, группой солдат и даже отдельными воинами. В отчаянии мы не знали, что делать тогда. Надо создать такую же обстановку гитлеровцам в Восточной Пруссии, чтобы у них под ногами горела земля. Для этого летчиков необходимо проинструктировать. И, вообще, следует почаще беседовать с ними. Они тоже должны знать положение дел на советско-германском фронте, во Франции и во всем мире.
— Такая работа проводится. Когда полку присвоили наименование «Неманский», летчикам показали освобожденный Каунас. Привезли их на окраину Каунаса, где жили евреи. Гитлеровцы весь этот район обнесли колючей проволокой, оцепили часовыми и превратили в концентрационный лагерь. Каунасцы рассказали, как фашисты расстреливали евреев за побег от невыносимого труда на строительстве укрепленных районов. Расстреливали не только бежавших — их жен, детей, родителей, родственников. Палачи жестоко избивали литовцев, когда те приносили еду умирающим от голода. Перед приходом Советской Армии изверги принудили заминировать дома, где были их семьи, и под угрозой расстрела заставили взорвать. Уцелевших от взрыва и тех, кто взрывал, фашисты расстреляли на месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
