Иснага был лишенным обаяния неискренним мужчиной шестидесяти с небольшим лет, искателем приключений, без пяти минут дельцом, которого ослепила жадность. Он не видел, насколько сам себя переоценивает. Он культивировал старомодный дендизм: белые французские манжеты розовой рубашки, тщательно сложенный платок в нагрудном кармане льняного пиджака. Редеющие черные волосы (разумеется, крашеные) были прилизаны на черепе и курчавились у ворота. Будь он персонажем кинофильма, его сыграл бы Сидни Гринстрит. На хрустящей белой скатерти среди нелепо смотревшихся старомодных телефонов с дисками и витыми шнурами лежал ноутбук. Телохранитель, весьма крупный и учтивый джентльмен с матовой кожей и вьющимися маслянистыми волосами, тщательно обыскал меня в туалете, препроводил обратно к своему шефу, налил мне крохотную чашечку кофе из серебряного кофейника и устроился за соседним столиком у колонны.
- Я не совсем клиент, - заверил я Иснагу.
- И на официальное лицо вы не очень похожи.
Я показал Иснаге свое служебное удостоверение, тот его тщательно изучил и, возвращая, заметил, что это уже второе, которое он видит в течение последнего часа. Потом сложил руки на животе и улыбнулся мне со словами:
- Итак, что вам угодно? Скажите, что это не угрожает моему бизнесу, и я с удовольствием вас выслушаю.
Я положил на белую скатерть фотографию и сказал:
- Я здесь, чтобы найти человека, причастного к двум убийствам. Вот фото. Мне сообщили, что вы представляете интересы этого человека.
Иснага отвернулся от меня, сосредоточившись на певце и оркестре в дальнем конце длинного зала.
- Я ничего не знаю об этом деле. Оно произошло в другой стране.
- Дайте мне час, и я расскажу вам всю историю.
- Скверное дело. У меня нет свободного часа.
- Потому что вы не хотите этому верить? Это было бы серьезной ошибкой.
- Мне плевать на то, что случилось на каком-то маленьком дождливом острове по ту сторону лужи, если вам угодна горькая правда.
- Откровенно говоря, меня не интересует товар, который собирается продать Барри Дин - делайте с ним что угодно, и желаю удачи, она вам пригодится. Но я хочу вернуть Барри Дина.
- Правда? И как вы собираетесь это сделать?
- Я поговорю с ним и добьюсь, чтоб он трезво оценил ситуацию. Между тем прошу вас пока не заключать никаких сделок, господин Иснага. Не хочу, чтобы Барри Дин внезапно разбогател. Тогда его будет еще труднее найти.
Песня закончилась. Иснага поднял ладони и мягко похлопал, внеся вклад в шумные аплодисменты, поднявшиеся от людных столиков к люстрам и золоченому потолку. Старик низко поклонился и махнул рукой, предлагая оркестру продолжить выступление.
Иснага с одобрением проговорил:
- Он очень хорош. Один из последних артистов старой школы. Вы поняли смысл песни?
- Я не очень хорошо знаю испанский.
- Конечно. Вы чужой в этой стране.
- А вы здесь сколько? Пять лет?
- Он пел о своей утраченной любви: Perdito tu amor, no podre ser feliz jamas. Твоя любовь ушла, и мне не быть счастливым.
- Вы только что беседовали с моей коллегой детективом Дэвис. Я знаю, что она собирается заключить с вами сделку. И знаю, что Энтони Бут готов заплатить высокую цену за возвращение своей собственности. Возможно, вы играете друг против друга. К несчастью, у Бута могут быть некоторые сложности с заключением контракта. Его человек здесь, но у него проблемы - обсуждает с полицией вопросы собственной кредитоспособности.
Иснага коротко изучил меня взглядом, затем сказал:
- Сеньор Бут и ваша коллега, возможно, не единственные, кого интересует этот товар.
- И что же, остальные - живые люди или мнимые персонажи, необходимые, чтобы взвинтить цену? Это опасная игра, если хотите знать мое мнение.
- Теперь я верю, что вы и впрямь полицейский, - усмехнулся Иснага. Улыбка придала ему вид лягушки, готовой проглотить муху.
- Поскольку речь идет не о торговле порнографией, я был бы очень осторожен на вашем месте, мистер Иснага.
- Пожалуйста, не угрожайте мне. Не люблю угроз.
- Я пытаюсь быть вам полезен, - отозвался я. - Мне нужно поговорить с Барри Дином.
- К несчастью, я не знаю, где вы могли бы его найти.
- Вы не знаете, где ваш клиент?
- А что здесь такого? Я только посредник. Он поддерживает связь по электронной почте. Те, кого интересует его товар, приходят ко мне, затем я передаю ему их предложения. Он встречается с ними, демонстрирует то, что у него есть, и продает.
- Значит, вы уже заключили сделку.
Иснага достал сигару из нагрудного кармана льняного пиджака, сунул ее себе под нос и одобрительно засопел.
- Позвольте дать вам бесплатный совет. Будьте туристом. Наслаждайтесь Гаваной. Это великолепный город. Но не ищите Барри Дина.
- Вы правы. Посижу-ка я в баре и послушаю этого потрясающего старика, а вы сообщите Дину, что я здесь и ищу его.
Иснага повернулся к своему телохранителю и сказал что-то по-испански. Тот встал, продемонстрировав мне небольшой никелированный револьвер. Оружие выглядело как игрушечное в его могучей лапе.
- Леон проводит вас через черный ход и объяснит, почему это неудачная мысль, - кивнул Иснага.
Пока телохранитель вел меня вниз по ступеням, держа одной рукой за плечо и уперев пистолет мне в поясницу, я спросил:
- Вы говорите по-английски, Леон? Habla ingles?
- Конечно, говорю, но разговаривать не собираюсь. Это всего лишь работа. Не мешайте мне выполнять ее, и я не буду с вами слишком груб. Договорились?
Певец раскланялся в ответ на аплодисменты. Поля обвислой черной шляпы мазнули его по груди, старик разразился неистовым мамбо, а Леон тяжело навалился на мое плечо, ибо я попытался обернуться: официант в белой куртке, который только что прошел мимо, оказался косоглазым приятелем Наццаро.
- Не сердите меня, - предупредил Леон. - Нам это совсем не нужно.
И пихнул меня вперед.
Мы были почти у дверей, когда сквозь музыку прорвался звук первого выстрела. Леон оттолкнул меня в сторону и начал проламывать себе путь через танцующих к приподнятой части зала - туда, где Ибрагим Иснага пытался встать. В его руке все еще дымилась сигара. Косоглазый выстрелил ему в лицо. И еще раз, когда Иснага начал падать. Леон почти успел подхватить босса, парнишка дважды равнодушно выстрелил в телохранителя и побрел прочь, небрежно опустив вдоль тела руку с пистолетом - киллер в щедро обрызганной кровью белой куртке.
Музыка оборвалась. Завопила какая-то женщина. Все посетители роскошного зала ринулись к дверям. И я тоже.
32
- Яснее ясного. Иснагу убили, чтобы вынудить Барри Дина выйти на свет, - объяснил я Маркосу Панаме. - Наццаро не нужна сделка. Ему нужен Дин. Любой ценой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
