Выйдя из гостиной, маг с целительницей и идущий следом за ними Стоун отправились в другую комнату.
– Что, Гретта, – невесело усмехнулся Савор, – ты тоже пришла к такому выводу?
– Да, – вздохнула Гретта. – Чей он родственник? – оглядела она Стоуна и мага.
– Да не родственник он нам, – ответил Савор. – Стоун с ним дружит, а я так просто его знакомый.
– Придется проститься тебе с другом, – обратилась она к Стоуну.
– Да вы что? Неужели сделать ничего невозможно?
– Нет, – печально ответила целительница. – Только жизнь его прервать можем, чтобы смерть его не такой мучительной была.
– Не верю, – упрямо помотал головой Стоун. – Вы же прекрасно магией владеете, чуть ли не мертвых из могилы можете поднять. И не излечить больные руки?
– Только жизнь в нем некоторое время мы поддерживать сможем, и все.
– И как долго он сможет так жить? – поинтересовался Стоун. – Может, за это время что-нибудь придумается?
– Да ничего тут не придумается. Даже в столице ему никто бы не помог, чай, не Император он, чтоб маги собрались для его исцеления заклинание высшего круга создать. А проживет он, если мы его постоянно лечить будем, декады три-четыре. И стоит ли того жизнь в постоянном ожидании смерти?
– А если попробовать вернуть его к управляющей структуре и тогда вылечить? – предложил маг.
– Шанс есть, – подумав, сказала Гретта. – Но слишком мизерный, чтоб обращать на него внимание. К тому же тогда ему с собой придется свитки заклинаний брать, а парень явно не так богат, чтобы купить столько свитков.
– Если шанс есть, то надо Дарту его дать, – высказался Стоун. – Если так уж деньги важны, то я к вечеру полста золотых принесу.
– Что толку с твоей полусотни? – ответила Гретта. – Только Савору придется полторы сотни заплатить.
– Стар я уже, – задумчиво пробормотал Савор. – Золото мне не так важно. Дам я пареньку свитки в долг. Вернет мне деньги потом.
– Ну, если так, то собирай, Стоун, сотню золотом на ингредиенты для зелий, и дадим парню шанс, – решила Гретта.
– У меня пять золотых есть, – раздался детский голос, и в дверь просунулась голова Джона.
– А ты что, подслушиваешь здесь? – нахмурилась Гретта.
– Нет, – помотал головой мальчишка. – Мне сказали, как с лошадьми управлюсь, так на второй этаж идти. Вот я и пришел.
– А золото у тебя откуда? – спросила Гретта.
– Отец дал. Сказал, если Дарту на целителя своих денег не хватит, то ему отдать.
– Понятно, – вздохнув, Гретта поднялась со стула и, подойдя к мальчишке, с улыбкой потрепала его по голове. – Вылечим мы вашего Дарта, не беспокойся. У тебя он будет жить? – осведомилась целительница у Савора.
– Да, – ответил маг, – думаю, найдется для него комната.
– Конечно, найдется, – заверил целительницу Стоун.
– Тогда надо с парнем все обговорить, – решила Гретта.
* * *
Посмотрев на хмурое лицо вернувшегося в комнату Стоуна, ведущего с собой Джона, и на натянутые улыбки зашедших следом за ними Савора и Гретты, я совсем упал духом. Похоже, придется собираться на кладбище.
– Ну что, теперь скажете, что со мной? – выдавил я с бодрой улыбкой вопрос.
– Скажем, – ответил маг. – Твоя проблема заключается в том, что на тебя подействовало заклинание первого круга – Страж сокровищ.
– Дарг… Первый круг… – прошептал я, впадая в отчаяние.
– И что оно делает? Никогда о таком не слышал, – поинтересовался Стоун.
– Просто обычно его называют «багровые небеса», – пояснила целительница. – Потому что в самом начале видят багровый свет и перед смертью все окрашивается в багровые цвета.
– Не только перед смертью, – мрачно процедил я. – Когда боль подступает, тогда багровым от боли все кажется.
– Так от боли обычно и умирает попавший под действие заклинания, – сказала Гретта. – Поэтому все правильно.
– На кой тогда его Стражем сокровищ называть, – проворчал Стоун, – второе название гораздо правильней.
– Нет. Первое правильное, – не согласился с десятником маг. – Это пока понять не могли, из-за чего пострадавшие от этого заклинания умирают, так его называли. Оно ведь не убить в муках должно, а превратить попавшего под его действие в стража.
– Как это? – не понял Стоун.
– Очень просто, – вмешалась целительница. – Дарт просто не понял, что происходило. Это не руки у него немели, а внедрившаяся в его энергетическую оболочку структура забирала у него управление телом. Если бы он заклинанием малого исцеления не воспользовался, то вскоре перестал бы тело контролировать. И пошел бы обратно, выполняя приказ ментальной части заклинания.
– Что б их демоны задрали, этих магов, с такими заклинаниями! – высказался Стоун.
– А Дарт перестройку организма прервал и ментальную часть внедрившейся структуры повредил. И теперь внедренная в его оболочку поврежденная структура каждый миг пытается выполнить свою задачу и перехватить контроль над телом. Из-за этого боль и возникает.
– Если бы он заклинанием не воспользовался, тогда что было бы? – спросил Стоун.
– Пришел бы на место и стал бы его охранять. Только человеком бы он уже не был. Скорее стал бы подобием зомби, только не нуждающимся в постоянном контроле. Внедренная структура выполняла бы полученные приказы, пользуясь опытом и навыками человека. Так гораздо эффективнее, чем тратить усилия на постоянный контроль над обычным зомби.
– И что, так и жил бы вечно под чужим руководством?
– Нет, Стоун, не вечно, и не жил бы, а существовал. Вот, к примеру, я могу сделать голема, – ведь нет в нем искры жизни, только созданная мной энергетическая структура будет поддерживать в нем подобие жизни. Так и с Дартом, как добрался бы он до управляющего контура, так и стало бы его тело за счет энергетической поддержки существовать. Ладно, к делу, – перенесла свое внимание целительница на меня. – Есть небольшой шанс у тебя, Дарт.
– Какой? – вспыхнула во мне надежда.
– Структура, внедренная в твою оболочку, стремится выполнить свою задачу, и тебе нужно вернуться к управляющему контуру заклинания. Возможно, тогда ее задача будет выполнена и она перестанет тебя терзать, приступив к выполнению другой задачи – охране.
– И что вы предлагаете: мне самому стать стражем? – не понял я.
– Нет, стражем ты не станешь, часть заклинания, которая отвечала за твое подчинение, повреждена и не сможет отобрать у тебя управление телом.
– Ничего не понял, – пожаловался внимательно слушавший Гретту десятник.
Немного подумав, целительница сказала:
– Представь, что тело Дарта опутано паутиной, а его разум сидит как паук и дергает за паутинки. И вот приходит другой паук с выводком паучков, прогоняет старого паука и отправляет детишек перекраивать паутину. В это время старый паук возвращается и прогоняет пришлого паука. И сидит теперь, смотрит, как паучки паутину перекраивают, пытается ее опять по-своему плести, но за ними не успевает. И скоро они всю паутину испортят, потому как создаваемые ими нити управления передать некому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
