— Пора одеваться, не то я превращусь в ледышку. — Роуан встала, вода заскользила по ее телу, сверкая в лучах солнца крохотными бриллиантами.
— Ух ты! — восхитился Галл.
— За восторг и цветы ты заслужил пиво. — Она вышла из воды, уже дрожа и энергично растирая тело руками. — На ужин спагетти с мясным соусом, фруктовый салат, крекеры с мягким сыром и фунтовый кекс.
— Сейчас мне для счастья хватило бы и картона, но от твоего меню уже слюнки текут.
— Я разведу огонь, — сказала она, одеваясь. — А ты, когда отмоешься, достань пиво. Коктейли, закуски… Дерьмо собачье.
— Вот дерьма не хотелось бы даже сейчас.
— Не шевелись. Или… шевелись — и очень быстро.
— С чего вдруг?
— Жизнь возвращается, включая здоровенного медведя на том берегу.
— О, черт. — Галл осторожно повернулся. Огромный медведь вразвалочку спускался к ручью.
— Возможно, это воплощение твоей мечты, но лучше вылезай из воды.
— Брось в него чем-нибудь! — Галл пригнулся и тихонько стал продвигаться к берегу.
— Чем бросаться-то? Грязными словами? Вот влипли… Он на нас смотрит.
— Возьми мотыгу. Будь я проклят, если позволю медведю сожрать меня голым.
— Это точно приятнее, чем одетым. Но мы ему не нужны. Медведи питаются ягодами и рыбой. Вылезай, чтобы он не принял тебя за очень большую рыбину.
Галл вылез на берег и уставился на медведя. Тот, в свою очередь, пристально смотрел на него.
— Отходи. Медленно. Вообще-то он просто полюбуется на нас и уйдет. Но береженого бог бережет.
Роуан не успела нагнуться за мотыгой, как медведь повернулся к ним задом, присел, навалил огромную кучу и зашкандыбал туда, откуда пришел.
— Вот что он о нас думает. Убедительная демонстрация. — Роуан растянулась на земле и расхохоталась. — Настоящий мужчина погнался бы за ним и отомстил за оскорбление… а я, как настоящая женщина, занялась бы потом твоими ранами.
— Я бы с удовольствием, но должен защищать тебя. — Галл запустил пальцы в мокрые волосы. — Боже, как же я хочу того пива.
Вскоре Галл решил, что готовые макароны с пивом у потрескивающего костра в глухих горах — штука не менее романтическая, чем хорошее вино в хрустальных бокалах при свечах в шикарном ресторане. Роуан, как он заметил, смогла сбросить напряжение — впервые за последние недели, наслаждаясь послевкусием хорошо проделанной работы и уединением в спасенном ими живом лесу.
— Галл, а твоя семья выезжала на природу? — отвлекла его от раздумий Ро.
— Очень редко. Тетя больше любит современные удобства и хорошее гостиничное обслуживание. Я отдыхал в палатках с друзьями. Мы сматывались на побережье, выбирали местечко… Я всегда мечтал добраться на восток, пройти по Аппалачской тропе, но зимой — галерея, летом — пожары. Так и не собрался.
— Да, было бы здорово. А мы из Монтаны почти не выбирались. Здесь столько всего интересного! Каждое лето папа старался выкроить пару свободных дней подряд и провести их со мной. Мы никогда не знали заранее и собирались внезапно.
— Еще лучше! — заметил Галл и был награжден благодарной улыбкой.
— Да, ты понимаешь. Пока я сама не стала пожарным, мне и в голову не приходило, что, может быть, в редкий выпавший выходной ему не так уж и хотелось возвращаться в лес и разбивать там палатку. Думаю, и ему не помешало бы хорошее гостиничное обслуживание.
— Но дети на первом месте, верно? Главное родительское правило.
— Может быть. Я думала о Долли и ее отце, о том, как они ругались. Возможно, из-за напряженной обстановки в семье она стала такой, какой была, или ее натура привела к этому напряжению?
— Скорее всего, и то, и другое.
— Да, чаще причин бывает несколько. А ты не задумывался, почему она нацелилась на Латтерли? Вокруг много холостяков. Она могла бы зацепить любого. Латтерли был лет на пятнадцать старше ее и далеко не мачо.
— Ты не учитываешь постель…
— М-да, в тихом омуте и тому подобное, но ведь, чтобы это выяснить, сначала нужно прыгнуть в эту постель. Женатый мужчина с тремя детьми. Священник. Если она действительно планировала дотащить его до алтаря, неужели она не представляла себе, что ее ждет? Жена священника. Мачеха троих детей. Да она бы взвыла от такой жизни!
— А вдруг она просто хотела доказать что-то? Увидела женатого священника с тремя детьми и подумала: а захомутаю-ка я его — или слабо мне?
— Не понимаю. Ну, переспи с ним, это я допускаю. Утоли зуд, если так уж приспичило, но не разрушай семью ради еще одной зарубки на столбике кровати.
— Ты не понимаешь, потому что ты совсем другая. — Галл открыл последние две банки пива. — А с его стороны — типичное поведение пожилого человека. Возможно, он поощрял ее. Ему льстило, что молодая красивая женщина хочет с ним спать, а этого вполне достаточно для развития интимных отношений за рамками проповеди.
Роуан вскинула голову.
— А ведь ты прав. Ему наскучил пресный брак, а она молодая неприкаянная мать. Так они и сошлись. Разумеется, мы совершенно не знаем Латтерли. Не переспал ли он с половиной своих прихожанок? А Долли была последней в его послужном списке…
— Если так, то копы это выяснят, если уже не выяснили. Сексуальную связь непременно кто-нибудь да заметит…
— … и к нашему возвращению все уже закончится. — Роуан разломила пополам кекс. — Об этом почти не говорят, но все думают. ММ особенно, потому что ему приходится думать обо всех, всех оценивать, за всех тревожиться.
— Да, проблем у него хватает, но он отлично все разруливает.
— В мой первый сезон был у нас некто Бутстреп. Нормальный вроде парень, справлялся неплохо, но любой — даже салага — мог сказать, что он уже всеми мыслями на пенсии. У него был небольшой домик где-то в штате Вашингтон, и именно там были все его мысли. Все знали, что он работает последнее лето. Он вел себя так отстраненно… ты представляешь? Даже с салагами.
Галл кивнул, попробовал кекс. Пища богов.
— Я понял. Не хотел ни с кем сближаться. Не хотел никаких личных отношений. Не хотел ничем и никем заниматься…
— Да, наверное. И тогда им занялся ММ. Ты же знаешь, какой он. Он — босс, но он один из нас. И все знают, если хочешь поворчать, или похныкать, или выпустить пар, иди к Майклу.
— Выпьем за ММ.
— С удовольствием. — Они чокнулись пивными банками. — Мне нравится спать с тобой.
В его кошачьих глазах запрыгали дьявольские искорки.
— Нелогичный вывод, но я переживу.
— Я серьезно. Меня вдруг осенило, что позади уже половина сезона, причем совершенно необычного сезона. Убийства, поджоги, вандализм, и я регулярно занимаюсь сексом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
