Дни летели стремительно, только успевай, отсчитывай. Разобрали все ненужные камины, я велела оставить только в гостиной и моей комнате. Приступили к выкладке новых печей. Одновременно с копкой скважины, строился фундамент мыльни. Не сегодня — завтра надо будет пробивать скважину термального источника. Подземный резервуар термальной воды располагался на более глубоком уровне, нежели наш артезианский колодец, поэтому и копали дольше.
Необходимую оснастку для труб и прочие вентили, и остальную мелочевку изготавливали подмастерья Мирко, а сам кузнец ломал голову над этим моим корявым чертежом комбайна. Я допустила немало огрехов, да и не все я там и помнила в устройстве, вот и приходилось на ходу изобретать необходимые детали и узлы, чтобы сей агрегат мог работать. У огородников были свои заботы — убирались все раннеспелые сорта овощей, которые у нас в основном уходили в переработку, позднеспелые будем закладывать в погреба на зимнее хранение.
На скотном дворе уже первые цыплятки подросли до практически полноценных кур, и ещё подрастали другие выводки. Можно постепенно выводить старых куриц, убирать их для последующего копчения. Коптилка по — прежнему работала с полной загрузкой, ежедневно. Хотя путина и закончилась, но понемногу рыбу привозили от рыбаков. Свободные рыбаки ударно поработали на заготовке древесины для построек и для изготовления лодок. Необходимое количество бревен увезли на лесопилку в Дубовую Рощу, оттуда привезли готовый пиломатериал. Сейчас часть рыбаков занята на постройке новых лодок, несколько человек пошли работать с дорожниками, там тоже хорошо оплачивался труд. Вторая кухня тоже не сидела без дела, все заготовки перешли туда.
Попробовали делать яичный порошок. Сразу не получилось, первые два раза сожгли напрочь. Пока приноровились, пока подобрали режимы сушки. Теперь делаем понемногу, уже имеем небольшой запас, но пока всерьез этим и не занимались ещё.
А наши новинки — кабачковую икру, кетчупы, маринованные помидоры мы теперь даже и не возим на рынок в Арнику — все разбирают окрестные помещики. Управляющий барона Гелим, приехав к нам самолично, после первой торговли этими новинками в Арнике, ревниво шипел:
— Нечего для всех возить такие продукты, тут и так заказчиков хватает! А то на рынке расхватают, а уважаемым людям ничего и не остаётся!
А уважаемым людям нечего спать до обеда! Обычно этот управляющий появляется на рынке ближе к обеду, когда мы уже заканчиваем торговлю. Но сейчас он покупает у нас по предзаказу, поэтому приезжают к нам в усадьбу. Кстати, решение о торговле по заказам оказалось удачным — нам практически для торговли уже и не надо ездить в Арнику, почти все раскупали здесь, в имении.
А сейчас уже назрели у меня два вопроса — необходимо было съездить в Зелёные Холмы к Шефиру. И решить вопрос с канализацией будущих сангигиенических помещений, и слив из кухни тоже необходим. Завтра едем в Зелёные Холмы с Минькой, а сегодня весь вечер посвящаю решению сантехнических проблем.;
Глава пятьдесят девятая
Нельзя останавливаться на достигнутом, надо шагать дальше, в пропасть….
Когда уже начнут выпускать рулоны с носками? Не нашел пару — оторвал от рулона и пошел по делам. Это же гениально!
В СССР ceкcа не было, но в каждой семье было по 2–4 ребенка. Сейчас ceкc есть. Но практически в каждой семье по одному ребенку. Вывод: дети появляются не от ceкcа. Все-таки аисты…
Утром собрались ехать с Минькой в Зелёные Холмы. Приготовила небольшой презент из вкусняшек, так как что — то давненько из поместья не приезжали с заказами. Поехали в коляске, я не рискнула на дальнее расстояние ребенка садить в седло лошади. На обратном пути ещё надо будет в Каменку заехать, посмотреть, как там переселенцы, начали ли строить дома, как продвигаются работы по торфодобыче.
Дорожные работы приближались уже к Каменке, пару дней и до поворота на Каменку они дойдут. Но и я не отставала, свою долю работ я довела уже до границ своих земель, ещё чуть-чуть и будет небольшая дорога на мельницу — главный предмет моего будущего торга с бароном Шефиром. Хорошо было ехать по подготовленной дороге! А теперь вот по всем этим ухабам приходится выщелкивать зубами, как кастаньетами, какой — то испанский ритм, ещё и подпрыгивать при этом. Минька, и тот скривился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Леди, а у нас дороги лучше, чем здесь!
— Минь, ну конечно лучше, мы же их ремонтируем, ты же сам все видел.
— Леди Маринелла, я спросить хочу — а куда вы меня теперь, назад в приют отдадите, да? Вы же знаете теперь, что я ненормальный.
Я вздохнула и притянула мальчишку к себе.
— Нет, Минька, ни в какой приют я тебя не отдам! Мы сейчас едем к барону Шефиру, чтобы он помог вернуть документы на тебя. Вот. И никакой ты ненормальный, наоборот, ты самый нормальный. А куда тебя, скоро приедет мой отец, лэр Нессир, ты помнишь его? Я хочу поговорить с отцом, чтобы ты поехал с ним в столицу учиться. Сначала хорошую школу закончишь, а потом поступишь в университет, учиться на лекаря. Жить будешь у нас в доме, там никто тебя не обидит, не бойся. Мой папа очень добрый. Про твою особенность я с ним поговорю, а больше ты пока никому не рассказывай, хорошо? Рано ещё, не время пока. Ну, как, ты согласен?
Пацан с недоверием и с затаенной надеждой смотрел на меня. Неужели я правду говорю? И у него будет такая хорошая жизнь? И его не бросят, не выгонят из дома?
— А общем, Минь, все зависит от тебя — захочешь учиться, быть лекарем, мы тебе поможем, это я тебе твердо обещаю.
За всеми волнительными разговорами и не заметили, как доехали до поместья Зелёные Холмы. Усадьба располагалась в уютной зелёной лощинке, виднелась и красная крыша одноэтажного дома. Кованая ограда, покрашенная в черный цвет, подъездная аллея, ведущая к дому, из хвойников. Подъехали к крыльцу дома.
Общее впечатление было — все чисто, аккуратно, строго. Вот не чувствовалось женской руки в оформлении усадьбы, совсем, только голый прагматизм — никаких скамеечек, беседок, тенистого парка, только строгие линии фруктовых деревьев, далее виднелись выровненные в одну линию какие — то хозяйственные постройки. И только перед самым домом ярко цвели цветы на двух клумбах. Наверное, те самые, что весной барон купил у баронессы Дарти. Вот уж у кого цветущая и ухоженная усадьба! Да и в Дубовой Роще тоже сразу чувствовалось, что хозяйка деятельно заботится обо всей усадьбе.
Странно, мы уже несколько минут стоим, и никто к нам не подошёл, хотя дворня сновала по двору. Наконец, какая — то хмурая тетка направилась в сторону дома и я ее окликнула:
— Уважаемая, доложите барону Шефиру, что к нему приехала леди Нессир из Белой Долины.
Буркнув себе под нос нечто вроде: — «а я откуда знаю, где там барона носит», противная тетка скрылась в доме и почти сразу же я услышала за спиной радостный, немного задыхающийся от быстрого бега, голос.
— Леди Маринелла! Как я рад видеть вас здесь! Я уже хотел ехать к вам завтра, у меня есть кое — какие новости по вашему делу.
Галантно предложив мне руку, барон помог мне выйти из коляски, пригласив нас в дом. Я попросила прихватить нашу корзину. Однако барон не пренебрегает физической нагрузкой — вон, тяжеленую корзину, которую кучер едва взгромоздил в багажный ящик, подхватил одной рукой, как ни в чем не бывало! В холле дома стояла та самая тетка, оказалось, экономка. Нда, однако, я бы такую быстро бы привела в чувство. Или уволила. Барон распорядился насчёт нашего транспорта и кучера, а нас пригласил в гостиную.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Там, как я и ожидала — суровый брутальный стиль. Пока я с любопытством оглядывалась, барон пригласил нас присесть, заметил мой интерес и извиняющимся тоном произнес:
— Да, дед долго жил один, моя мама после замужества жила только в столице, а бабушка вскоре умерла. Вот дед и жил так, как его устраивало.
А мне пока переделывать всё времени нет. Старого управляющего я уволил, а сам я, как вы уже догадались, ранее никогда не занимался делами поместья, да и в деревне не был никогда, разве что ребенком и не помню ничего. А новый управляющий у меня молодой, недавно только Торговую школу закончил. Вот вдвоем и управляемся, как можем.
