Элли смертельно побледнела.
Эрик ощутил приступ паники, испугавшись, что она передумала.
— Ты уже жалеешь, любимая? Я знаю, ты будешь скучать по своей семье. Я попросил тебя пожертвовать столь многим.
Элли искоса взглянула на него:
— Насколько я припоминаю, ты не особенно утруждал себя просьбами.
Эрик усмехнулся и крепче прижал ее к себе.
— Я не мог рисковать, опасаясь, что ты мне откажешь. Я привык получать все, что хочу.
Элли закатила глаза.
Эрик шутливо нахмурился:
— Тебе будет полезно провести время с моими родственниками.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Элли, наморщив нос.
— Они объяснят тебе, насколько я неотразим.
— А я им понравлюсь?
Эрик довольно улыбнулся, почувствовав большее облегчение, чем хотел показать.
— Моей маме и сестрам? — Он снова поцеловал ее в нос. — Они полюбят тебя так же сильно, как и я. Хотя…
— Что такое?
Элли широко раскрыла глаза.
Эрик сделал вид, что нахмурился.
— Моя мама придерживается традиционных взглядов. Она не одобрит наших свободных отношений. А поскольку я хочу, чтобы они продолжались, боюсь, тебе придется выйти за меня замуж.
Элли снова ударила его.
— Негодник. Ты меня напугал. — Она пристально посмотрела на него. — Думаю, меня можно убедить согласиться.
Он улыбнулся и, обхватив рукой ее ягодицы, крепче прижал ее к себе самым интимным образом.
— Убедить — это хорошо.
— Ты только об этом и можешь думать?
Элли покачала головой.
Он только усмехнулся. Она закатила глаза:
— Я имела в виду несколько условий.
Ухмылка сползла с его лица.
— Каких еще условий?
— Во-первых, никаких других женщин. — И прежде чем он успел ответить, она добавила: — Никакого флирта, объятий, поцелуев и этих легких шлепков по мягкому месту с твоей стороны.
Эрик прижал руку к сердцу в притворном ужасе:
— Никаких шлепков?
— Боюсь, мне придется настаивать на этом, — ответила Элли, скривив губы.
Их взгляды встретились, и, несмотря на ее игривый тон, он ощутил уязвимость, скрытую за ее словами.
Отбросив шутки в сторону, Эрик приподнял ее лицо за подбородок и заглянул глубоко ей в глаза.
— Я не был ни с одной другой, с тех пор как встретил тебя.
Он не мог винить ее за скептический взгляд, которым она его одарила, и криво улыбнулся:
— Поверь, для меня это явилось тоже полной неожиданностью. Но спустя четыре месяца, девять дней и… — он взглянул в окно, оценивая высоту солнца, — примерно восемь часов я убедился. Я люблю тебя, Элли. Кроме тебя, мне никто не нужен.
Улыбка, озарившая ее лицо, поразила его в самое сердце.
— Правда?
— Правда. — Он ласково провел пальцами по ее щеке. — Я верный человек, Элли. Я предан тебе навсегда. — Он помолчал. — Наверное, это мне следовало бы ставить тебе условия. Ведь это не я чуть было не обвенчался с кем-то другим.
Элли недовольно скривила лицо, и Эрик был удивлен, насколько это его все еще беспокоило. Он не имел права ревновать, но, будь оно все проклято, ничего не мог с собой поделать.
— Ах, да, ты об этом. — Элли прикусила губу. — Боюсь, я умолчала об одной важной подробности относительно сегодняшней свадьбы.
— О какой еще подробности? — нахмурившись, спросил Эрик.
Уголок ее рта дернулся, словно она пыталась сдержать улыбку.
— Насчет личности невесты.
Если она хотела ошеломить его, ей это удалось.
— Не понимаю. Король сказал, что его свояченица выходит замуж за Монтермера.
— Так и есть. Моя сестра Мэтти, должно быть, уже обвенчалась с ним, пока мы разговариваем.
— Твоя сестра? — повторил Эрик.
Он не мог в это поверить.
Элли кивнула и объяснила ему, что давно уже почувствовала, что между этими двумя происходит что-то странное. Но сразу не сумела сложить одно с другим, пока, возвратившись из Шотландии, не добилась от сестры признания о причинах ее печали. С благословения их отца они спокойно поменяли имя в брачном контракте.
Эрик сердито прищурил глаза. Бессовестная плутовка.
— И ты не удосужилась сообщить мне об этом?
Элли изобразила его обычную задиристую улыбку.
— Я подумала, что ты заслужил легкое наказание за то, что так вел себя со мной.
Он скривил губы. Возможно, она достигла цели.
Элли прикусила губу, внезапно пораженная мыслью, которая прежде не приходила ей в голову.
— Я знаю, ты сказал, что оставил записку. Очень надеюсь, что мое исчезновение не заставит их отложить венчание.
— Не думаю, что они так поступят. Эта Мэтти… Случайно, у нее не большие голубые глаза и длинные белокурые вьющиеся волосы?
Элли кивнула.
— Ты ее знаешь?
— Мы встречались сегодня утром.
На этот раз Элли была потрясена.
— Я не знал, которое окно твое. — Эрик по-мальчишески пожал плечами. — Я попал к ней. Сначала я подумал, что она закричит, но затем она улыбнулась и сказала, что я слишком долго собирался. Она спросила меня, намерен ли я жениться на тебе, и когда я ответил утвердительно, указала мне твое окно.
— Это похоже на Мэтти, — рассмеялась Элли.
Она удовлетворенно прижалась щекой к его груди. Эрик почувствовал, как она кончиком пальца обводит татуировку на его руке, и не удивился, когда она сказала:
— Это уже другая. Этого рисунка, обвивающего твою руку как браслет, прежде не было. Он похож… — Она подняла на него глаза и улыбнулась: — Это паутина! Из той истории, что ты рассказал мне?
Эрик поцеловал ее в нос.
— Ты очень наблюдательна.
Элли снова пробежалась пальцем по метке.
— А это похоже на ладью, попавшую в сеть. Мне следовало раньше догадаться, что означают эти метки. Лев на задних лапах — это символ Шотландского королевства. Но ведь он означает и что-то еще, не правда ли? — Эрик ничего не ответил. — По этой причине ты скрываешь свое имя. Ты и тот человек в лагере — вы члены отряда воинов-призраков, о котором я слышала.
— Элли… — Эрик покачал головой. Похоже, от нее сложно что-либо утаить. — С тобой трудно не нарушить клятву.
— Ты мне ничего не говорил, — улыбнулась она. — Я сама догадалась. — Элли лукаво взглянула на него. — Но раз уж я собираюсь за тебя замуж, мне кажется, я заслуживаю кое-что узнать.
— Что?
Эрик удивленно приподнял бровь.
— Мое новое имя.
Он рассмеялся и поцеловал ее.
— Значит, ты согласна выйти за меня?
— Я все еще думаю.
— Хм-м… Я упоминал, что владею, по меньшей мере, дюжиной островов?
Ее глаза возбужденно сверкнули.
— В самом деле?
Он утвердительно кивнул.
