от облегчения и откровенного отчаяния. Сколько бы раз я ни говорил ей, что в конце концов погублю ее, она не верила мне или, что еще хуже, ей было все равно.
Она выбрала меня.
Вопреки здравому смыслу я развернул бумагу и прочитал то, что она на ней написала.
«Я верю, что сильная женщина может быть сильнее мужчины, особенно если в ее сердце живет любовь. Думаю, любящая женщина несокрушима.»
Я знал, что найду ее в библиотеке. С книгой. Там, где мы проводили бесчисленные часы в детстве, мы были безмолвными друзьями, пока оба бежали от того, что нас туда приводило. Ее потребность рисовать, творить в семье, где ценили только аналитический ум, и моя потребность пожить несколько часов в чужом мире.
К десяти годам я уже знал, что единственный мир, в котором я хочу жить, это ее мир. Видеть мир в красках и свете так, как это делала она, наблюдать, как ее руки создают красоту из ничего, зная, что это прямое отражение ее собственной души. И когда она выбрала Салливана... вернее, когда я думал, что она выбрала, я решил соединить эту ее часть с собой, взять ее с собой единственным доступным мне способом. Я научился строить новые, прекрасные вещи посреди нищеты и войны. Я поддался своей неизбежной природе, когда этого требовала миссия, и никогда не задумывался о том, чтобы покончить с жизнью того, кто в конечном итоге мог стать угрозой для этой страны - для Уиллоу. Но я жил теми месяцами, когда наше задание было скорее полезным, чем разрушительным по своей природе.
Я строил временные мосты для перевозки военной техники. Но я строил и постоянные, чтобы перевозить продовольствие и людей. Я взрывал бомбы в зданиях, где собирались террористы, а потом строил школу, чтобы дать образование младшей сестре, которая видела, как ее старшую убили за то, что она посмела взять в руки книгу. Я вечно расплачивался за отнятые жизни, пытаясь сбалансировать вес, чтобы моя душа в аду не тонула так быстро.
Но сегодня, когда Оскар обрушил на меня слова, связанные с Салливаном и Уиллоу, я понял, что баланс никогда не изменится в мою пользу, и я не был уверен, что могу позволить Уиллоу заплатить за это.
Я свернул чертежи теплицы и спрятал их в непромокаемый пакет под столом на случай непогоды. Затем, кусая кулак, я пошел к дому, где, как я знал, она будет ждать, потому что я влюбился в женщину, которая может быть такой же упрямой, как и я.
Быстрым пинком я сбросил свои грязные ботинки в прачечной и разделся догола, бросив все, кроме боксеров, в стиральную машину и нажав кнопку «пуск.» Прелесть водонагревателя. Я мог одновременно принять душ и дать себе еще несколько минут передышки, прежде чем отправиться на битву.
Проходя мимо библиотеки, я бросил взгляд в ее сторону и увидел, что она сидит за мольбертом и что-то рисует, не обращая внимания или, по крайней мере, делая вид, что обращает.
Через пять минут я вытер полотенцем волосы, оделся и направился в библиотеку, где она все еще сидела за мольбертом.
«Вот где я нашел рисунок», - сказал я, нарушая молчание, но усиливая напряжение.
Она отложила карандаш и повернулась на стуле лицом ко мне. Она повесила свою куртку рядом с моей у двери и все еще была одета в ту же кофту, которую надела утром наизнанку.
Казалось, что это утро было десятилетие назад.
«Мне было интересно», - призналась она. «Я узнала его, когда увидела твою руку.»
Я скрестил руки и прислонился к дверному косяку.
«Ты ничего не сказала.»
«Да, не уверена, что ты заметил, но мы склонны оставлять многое недосказанным. Наверное, нам стоит поработать над этим.»
Моя челюсть сжалась, пока я искал слова, которые должен был ей сказать.
«Мне жаль, что ты увидела это сегодня.»
«Какую часть? То, что Оскар вел себя как осел, или то, что ты вышел из себя?»
«Мне жаль.»
На ее губах мелькнула кривая улыбка.
«Ты не должен извиняться ни за то, ни за другое.»
«Уиллоу, такие комментарии не прекратятся. Не здесь. И если ты останешься со мной....»
«Хорошо.»
Она пожала плечами, и в моем животе зашевелились маленькие семена недовольства.
«Это не хорошо. Я знаю, как много этот город значит для тебя...»
«Не веди себя так, будто он ничего для тебя не значит. Ты говоришь о теплицах и электрических системах. Ты так же, как и я, заинтересован в здешнем будущем. В противном случае я бы предложила нам переехать туда, где будет легко быть вместе.»
Она уперлась руками по обе стороны бедер, обхватив табурет, но не закрылась от меня.
«У нас здесь корни. Мы оба решили жить здесь, так что не надо делать вид, что этот город ничего не значит.»
«Я не буду этого отрицать, но мне никогда не было дела до того, что обо мне говорят.»
«Какая следующая проблема? Это пустая трата времени. Люди будут говорить, Кэм. Здесь буквально нечем заняться, кроме как готовиться к сезону и делать детей. Я встречалась с Салли. Теперь я встречаюсь с тобой. Так что давай, примирись с любыми унизительными комментариями, которые люди собираются придумать, потому что мы не можем изменить то, что люди думают.»
«Ты можешь уйти от этого. Прямо здесь. Прямо сейчас.»
Все мое тело напряглось, ожидая, что она сделает именно это.
«Нет.»
«Нет?»
«Нет. Знаешь, почему ты не хочешь спать со мной?» - спросила она, наклонившись вперед и пригвоздив меня взглядом.
«Ты сейчас серьезно? Хочешь поговорить о сексе?»
«Типа того. Просто потерпи. Ты боишься, что если я начну это делать», - она указала между нами, - «то потом буду сожалеть о том, что не готова с этим справиться.»
«Учитывая, что я уже практически сказал это...»
«И если бы это было правдой, это было
