От изумления Хьюстон встала как вкопанная. Никогда никто не мог их отличить друг от друга. Придя в себя, она снова направилась к выходу.
Но как только она взялась за дверную ручку, Таггерт молниеносно пересек зал и схватил ее за руку.
Всю свою жизнь Хьюстон провела в городе, полном углекопов, ковбоев и обитателей тех кварталов, о существовании которых она не должна была даже догадываться. Многие женщины в целях самозащиты носили с собой зонты, чтобы в случае чего не задумываясь обрушить их на мужские головы. Однако Хьюстон могла одним своим взглядом остановить любого мужчину.
Она подняла глаза на Таггерта.
Он отдернул руку, но продолжал стоять вплотную к ней. Рядом с ним Хьюстон чувствовала себя крошечной.
– Я хотел вас спросить, – проговорил он низким голосом. – Само собой, если вы не возражаете, – добавил он с легкой усмешкой.
Она едва заметно кивнула, не желая поощрять его.
– Послушайте, вот вы настоящая леди и все такое; если б вы выбирали материал на шторы для моего дома, ну знаете, тот белый, на холме, какую бы ткань из этих вы взяли?
Она и не подумала взглянуть на полки с рулонами тканей, которые он имел в виду.
– Сэр, – сказала она несколько высокомерно, – если бы у меня был такой дом, как у вас, я бы специально заказала ткань во Франции, в Лионе. Всего доброго.
Она торопливо вышла из магазина и очутилась под полосатыми тентами, тянущимися по южной стороне улицы, ее каблуки застучали по тротуару. Город в этот день был особенно оживленным, и она несколько раз останавливалась поговорить со знакомыми.
Завернув за угол Третьей улицы, она открыла зонт, защищаясь от яркого солнца, и направилась к магазину скобяных товаров Фаррелла. Коляска Лиандера уже стояла у входа.
Только миновав аптеку Фрейера, она смогла наконец расслабиться и подумать о неожиданной встрече с загадочным мистером Таггертом.
Ей не терпелось рассказать друзьям об этой встрече и о том, как он спросил, знает ли она его дом. Может быть, ей следовало вызваться обмерить его окна и заказать шторы. Так она смогла бы увидеть, что там внутри.
Хьюстон улыбалась своим мыслям, как вдруг кто-то схватил ее за локоть и резко втащил в тенистую аллею позади Оперного театра. Прежде чем она успела крикнуть, ей зажали рот и прижали ее к каменной стене. В испуге она подняла глаза и увидела перед собой Кейна Таггерта.
– Я не собираюсь обижать вас. Просто хотел поговорить, но понял, что вы ничего не скажете перед этими – остальными. Кричать не будете?
Хьюстон покачала головой, и он убрал руку, но отодвинуться и не подумал. Ей хотелось казаться спокойной, но она все еще тяжело дышала.
– А вы вблизи красивее, – он скользил взглядом по ее облегающему зеленому шерстяному костюму. – Выглядите как настоящая леди.
– Мистер Таггерт, – она собрала в кулак все свое хладнокровие, – я возмущена тем, что вы втащили меня на, эту аллею и не отпускаете. Если у вас есть, что мне сказать, то говорите, пожалуйста, побыстрее.
Продолжая стоять вплотную к Хьюстон, он уперся рукой в стену над ее головой. У него были, едва заметные морщинки в уголках глаз, небольшой нос и пухлая нижняя губа, выглядывавшая из густой бороды.
– Почему вы заступились за меня в магазине? Почему напомнили этой женщине, как она передо мною падала в обморок?
– Я… – Хьюстон запнулась. – Думаю, мне не нравится, когда кого-нибудь обижают. Мэри Элис растерялась, потому что поставила себя в дурацкое положение перед вами, а вы и не заметили.
– Я-то как раз заметил, – сказал он, и Хьюстон увидела, как его нижняя губа растянулась в улыбке. – Мы с Эденом обхохотались над всеми ними.
Хьюстон напряглась.
– Это не слишком вежливо с вашей стороны. Джентльмену не позволительно смеяться над дамами.
Он усмехнулся ей в лицо, и Хьюстон поймала себя на мысли, что у него какое-то особенное сладковатое дыхание. Ей стало интересно, на кого он похож, когда он не такой заросший.
– Если я правильно понимаю, эти бабы вытворяли черт знает что из-за того, что я богат. Другими словами, вели себя как шлюхи, а не как леди. Зачем же мне было вести себя по-джентельменски и подбирать их?
Хьюстон постаралась не обращать внимания на его манеру разговаривать. Ни один мужчина не позволял себе употреблять такие выражения в ее присутствии.
– А вы-то что не пытались привлечь мое внимание? Вам что, деньги не нужны?
Хьюстон моментально пришла в себя. Она вдруг поняла, что стоит, буквально подпирая стену.
– Нет, сэр, мне не нужны ваши деньги. А теперь мне надо идти. И не приставайте ко мне больше подобным образом.
С этими словами она повернулась на каблуках и, покидая аллею, услышала, как он посмеивается у нее за спиной.
Хьюстон поняла, что сердится, только когда переходила широкую пыльную улицу, и ее чуть не задавил грязный фургон, нагруженный шкурами. Без сомнения мистер Таггерт счел, что ее сегодняшние действия были очередной попыткой заполучить его деньги.
Лиандер что-то сказал, когда она подошла, но Хьюстон была, слишком увлечена своими мыслями, чтобы расслышать его слова.
– Извини, – проговорила она.
Ли взял ее под руку и проводил к экипажу.
– Я сказал, что тебе лучше сейчас поехать домой, чтобы успеть подготовиться к приему у губернатора.
– Да, конечно, – ответила она рассеянно.
Хьюстон даже обрадовалась, когда Блейр и Ли снова принялись спорить. Теперь у нее было время подумать о сегодняшнем происшествии. Иногда ей казалось, что всю свою жизнь она была мисс Блейр-Хьюстон. Даже когда Блейр уезжала, Хьюстон продолжали называть так по привычке. И вдруг ей говорят, что она совсем не похожа на свою сестру. Конечно, он просто бахвалился. На самом деле он не смог бы отличить их друг от друга.
Когда они выезжали из центра, им навстречу попались мистер Таггерт и Эден в своем старом ветхом фургоне. Хьюстон поймала себя на том, что выпрямляется при виде них.
– Вестфилд! – закричал Кейн, натягивая поводья. В изумлении Лиандер остановил лошадей.
– Я только хотел поздороваться с дамами. Мисс Блейр, – Кейн повернулся к Блейр, сидевшей в дальнем конце экипажа. – И мисс Хьюстон, – сказал он, и его голос прозвучал заметно мягче, когда он посмотрел ей в глаза. – Доброе утро. – И он взмахнул кнутом, понукая четверку лошадей.
– Что это? – спросил Лиандер. – Я не знал, что вы знакомы с Таггертом.
Прежде чем Хьюстон успела ответить, Блейр сказала:
– Это и есть хозяин того самого дома? Не удивительно, что он никого не приглашает. Он прекрасно понимает, что к нему никто и не пойдет. А между прочим, как ему удалось нас различить?
– По одежде, – торопливо отозвалась Хьюстон. – Я встретила его в магазине.
