– Как его зовут?
– Наверное, он очень известен. Это герцог Валенсии, Чезаре Борджиа. Говорят, он когда-то командовал папской армией. Но испанские войска храбры. Они не побоялись сцепиться с врагом, и в полях за городом шли кровавые бои. Я не ходил туда, сын мой; там лишь разруха и кровь.
Эцио поблагодарил его и пришпорил коня.
Когда он прибыл на место, то увидел, что справа от него идет сражение, но поле битву окутал туман. В центре возвышался Чезаре Борджиа, разрубающий мечом всех противников, которые осмеливались приблизиться к нему. На Эцио набросился всадник – наваррец, с гербом – перекрещивающиеся желтые цепи на красном поле. Они сражались до тех пор, пока Эцио не удалось ударить противника с такой силой, что меч вошел в правое плечо и разрубил врага до груди. Он умер, не вскрикнув, добитый испанскими пехотинцами.
Чезаре был на ногах, и Эцио решил, что будет легче подобраться к нему пешком, поэтому спрыгнул с лошади и кинулся к Чезаре.
И вот, наконец, он лицом к лицу столкнулся с заклятым врагом. Лицо Чезаре, испещренное кровью и пылью, было суровым от напряжения, но когда он увидел Эцио, на лице его появилась решимость.
– Ассасин! Как ты нашел меня?
– Жажда мести за Марио Аудиторе привела меня к тебе.
Они бились на мечах, пока Эцио не удалось выбить у Чезаре меч. Тогда он отбросил в сторону свой и кинулся на Борджиа, стиснув руками его горло. Но Чезаре знал от Микелетто об искусстве удушения и сумел освободиться от захвата Эцио. Ассасин выхватил скрытый клинок, но Чезаре опять сумел справиться с противником.
Вокруг них бушевала битва. Трубы испанцев дали команду к отступлению. Торжествующий Чезаре крикнул ближайшим наваррским солдатам:
– Убить его! Убить ассасина! Порежьте этого ублюдка на куски!
Туман стал гуще, и Чезаре растворился в нем. Наваррцы окружили Эцио. Он отбивался от них долго, и битва была тяжелой. Потом они оставили его умирать.
Когда Эцио очнулся, то обнаружил, что лежит на спине, на поле боя. Прежде чем сесть, ему пришлось спихнуть с себя труп.
Облака над полем боя были кроваво-красными. Вдали гневно горело солнце. В воздухе над широкой насыпью, усеянной мертвецами, висела пыль.
Эцио заметил ворона, усевшегося на лицо мертвого и клюющего его глаза. Мимо пронеслась лошадь без всадника, обезумевшая от запаха крови. Порванные знамена хлопали на ветру.
Эцио со стоном встал и, по началу морщась от боли, пошел по полю. Он понял, что потерял меч и кинжал, но скрытый клинок и защитный браслет мародеры не нашли.
Сперва нужно было найти себе оружие. Недалеко от себя Эцио заметил крестьянина-мародера, обыскивающего трупы. Крестьянин посмотрел на него.
– Ищи сам, – сказал он. – Здесь хватит на всех.
Эцио разыскал офицеров и рыцарей, которые должны были быть лучше вооружены, но кто-то обчистил их раньше. Наконец, ему удалось найти мертвого капитана с тонким мечом и кинжалом, похожими на его собственные. Он с радостью забрал их.
Эцио пошел по полю боя. Нужно было найти лошадь. На ней будет быстрее.
Ему повезло. Меньше чем в полу миле от края поля боя, вдали от наваррского лагеря, он нашел боевого коня, щиплющего траву. Спина животного была залита чужой кровью, конь был оседлан и взнуздан. Эцио ласково поговорил с ним и вскочил в седло. Конь немного взбрыкнул, но Эцио быстро его успокоил и развернул в ту сторону, откуда только что пришел.
Когда Эцио вернулся на поле боя, то увидел, что мародеров, обирающих трупы, прибавилось. Он проскакал мимо них на холм, услышав звуки новой битвы. С вершины холма Эцио увидел плоскую равнину и город. Битва разгорелась с новой силой, теперь она шла на равнине, рядом с крепостными стенами, откуда стреляли пушки.
ГЛАВА 64
Эцио направил коня к полю битвы через оливковую рощу, но наткнулся на наваррский патруль. Он не успел развернуться, и они открыли по нему огонь. По Эцио они не попали, но убили коня.
Эцио спрятался среди деревьев и продолжил путь пешком, стараясь обходить испанские войска, которые, казалось, рыскали повсюду. Потом он услышал обрывки разговора. Эцио подполз ближе и увидел поляну, на которой лежал раненый испанец, а второй пытался ему помочь.
– Por favor, [Пожалуйста – (исп) прим. пер.] – простонал раненый. – Мои ноги. Почему кровь не останавливается?
– Comparde, [Дружище – (исп.) прим. пер.] я сделал все возможное. Теперь молись Богу.
– Пабло, я боюсь! Mis piernas! Mis piernas! [Мои ноги! Мои ноги! – (исп.) прим. пер.]
– Тише, Мигель. Подумай о деньгах, которые мы получим в случае победы. И о трофеях!
– Кто тот старик, за которого мы воюем?
– Ты о ком? О графе Лерине?
– Да. Мы же воюем за него?
– Да, мой друг. Он служит королю и королеве, а мы служит ему. И воюем.
– Пабло, единственное, о чем я сейчас думаю, это то, что война – это моя жизнь.
С другой стороны поляны появился патруль.
– Идем, – приказал командир. – Мы должны обойти их с фланга.
– Но мой друг ранен, – возразил Пабло. – Он не сможет идти.
– Тогда брось его. Пойдем.
– Дайте мне пару минут.
– Хорошо. Мы идем на север. Догоняй нас. И убедись, что наваррцы тебя не заметили.
– Как мы узнаем, что обошли их?
– Там будет стрельба. Нападем на них там, где они меньше всего ожидают. Спрячемся за деревьями.
– Минутку, сэр.
– В чем дело?
– Я пойду с вами.
– Сейчас?
– Да, сэр. Мой товарищ, Мигель, мертв.
Когда они ушли, Эцио выждал еще несколько минут, а потом двинулся сперва на север, а потом на восток, где, как он знал, находилась Виана. Он покинул оливковую рощу и увидел, что миновал поле боя и теперь стоит на его северной стороне. Он подумал, что случилось с испанскими солдатами, потому что признаков успешного обхода не было. Битву, казалось, одерживали наваррцы.
По пути ему встретилась разрушенная деревня. Он обошел ее, заметив за обугленными разрушенными стенами испанских снайперов, стрелявших из мушкетов с блинными дулами по наваррским войскам.
Потом Эцио наткнулся на солдата в таком окровавленном мундире, что ассасин с уверенностью не мог сказать, на чьей тот стороне. Солдат сидел, прислонившись спиной к дикому оливковому дереву, обняв себя. Тело его дрожало, ружье валялось на земле.
Добравшись до окраины города, до поселка, окружавшего бастион, Эцио увидел чуть впереди свою цель. Чезаре был с командиром наваррцев и явно размышлял над тем, как разбить крепкие стены Вианы.
Испанцы, захватившие Виану, были столько самоуверены, что позволили своим людям занять здешние дома. Но сейчас они явно были не в состоянии их защитить.
Из одного дома выбежала женщина и с криком кинулась к отряду, преградив им путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
