Пока все готовились продолжить путешествие, Рэнд взглянул в сторону моста. Подойдя к дереву, к которому была привязана веревка, он поднял оторванный конец и внимательно его осмотрел. Конец был разлохмаченный и неровный, однако было заметно, что часть волокон аккуратно разрезана.
Рэнд грязно выругался, и рука его, в которой он держал веревку, непроизвольно сжалась.
– Что... что ты там нашел? – запинаясь, спросила Кейт, подходя к нему.
Рэнд задумчиво покрутил веревку между пальцами.
– Доказательство того, что кто-то не желал, чтобы мы все перешли на противоположную сторону. – И он указал на аккуратно подрезанные – кто-то явно поработал ножом – волокна. – Веревку перерезали пополам не до конца.
– Тот, кто это сделал, хотел, чтобы мост остался целым и невредимым, пока он сам по нему не перейдет. Должно быть, он подрезал ее уже после того, как профессор благополучно перебрался на другую сторону, поскольку он нес ожерелье. Ты, случайно, не заметила никого возле дерева?
Кейт покачала головой:
– Нет, я... я никого не заметила. Мы все следили за теми, кто шел по мосту.
– По-моему, тот, кто это сделал, не мог точно рассчитать, когда мост рухнет и рухнет ли вообще. Я думаю, виновный в этом преступлении надеялся погубить хотя бы одного из нас. Вероятнее всего, меня.
Кейт непроизвольно поежилась.
– Ты считаешь, что это барон?
– Очень может быть. А может быть, и фон Шнелл. И даже один из носильщиков. Все видели ожерелье. Вдруг кому-то из носильщиков пришло в голову взять его и скрыться?
Кейт внимательно посмотрела на него.
– Но на самом деле ты так не думаешь, верно?
– Не думаю.
– Если ты прав, отцу грозит смертельная опасность. Рэнд покачал головой:
– Напротив. Я считаю, то, что он несет ожерелье, гарантирует ему безопасность... по крайней мере до тех пор, пока мы не прибудем в лагерь.
– Мне это не нравится, Рэнд.
– Мне тоже. Но до тех пор, пока мы точно не будем знать, кто несет ответственность за это преступление, мы, черт подери, ничего не сможем сделать.
Рэнд понимал, что все они, и особенно Кейтлин, находятся во власти подонка, решившего во что бы то ни стало прибрать к рукам ожерелье. И эта мысль выводила его из себя. Он тихонько чертыхнулся себе под нос и поклялся, что защитит Кейт.
Путешествие продолжалось. Теперь, после гибели носильщика, настроение у всех было подавленное. У Кейт из головы не шла веревка, которую показал ей Рэнд. Перед глазами то и дело вставал беспомощный молодой паренек, погибший ужасной смертью от рук убийцы, остававшегося пока безвестным.
Рэнд ничего не сказал остальным о своих подозрениях, хотя, когда они остановились на ночлег, напомнил профессору и другим членам экспедиции, что они несут ценный груз и должны быть предельно бдительны. К сожалению, его предупреждение запоздало. Вечером сэру Монти, а затем и троим носильщикам стало плохо.
Это произошло сразу же после ужина. Сэр Монти внезапно покрылся потом, у него начался озноб, и его стала бить дрожь. Сидя на поваленном дереве, он попросил у Рэнда воды, а когда тот принес ему деревянную флягу, не успел сделать и глотка, как потерял сознание.
– Боже правый! – воскликнула Кейт и бросилась к сэру Монти. Опустившись на колени, она коснулась рукой его лба. Он оказался горячим и влажным. – Да он весь горит!
– Помоги перенести его на одеяло, – попросил Рэнд Перси, который вместе с остальными стоял рядом с больным исследователем и с тревогой смотрел на него.
Вооружившись тазиком с водой и чистыми тряпками, Кейт опустилась перед сэром Монти на колени, сняла с него куртку и рубашку и принялась смачивать прохладной водой его шею и плечи.
Профессор стоял рядом, не сводя с него обеспокоенного взгляда. Они с сэром Монти стали закадычными друзьями, и теперь он сильно переживал за него. Сэр Монти то приходил в сознание, то терял его, и, когда он был в сознании, Рэнд тихонько с ним разговаривал. Но вскоре он закрыл глаза, да так и не открывал их. В течение часа одновременно с сэром Монти заболели еще три человека.
– Не знаю, что это за болезнь, но она явно заразная, – заметила Кейт, сменив успевшую высохнуть тряпку на лбу больного на влажную.
И она попросила всех держаться от заболевших подальше. Рэнд уйти отказался. Он внимательно оглядел пышущее жаром лицо сэра Монти, потом лица других больных и покачал головой.
– Я в этом не уверен.
– Что ты имеешь в виду?
– Сегодня днем Уолпол подстрелил кролика. По его словам, он поделился едой с одним носильщиком, а тот – еще с двумя.
Кейт испытующе взглянула на него.
– И именно эти трое заболели?
– Похоже на то. – Он повернулся к Перси, который постоянно находился рядом с хозяином. – Найди Марубу и попроси ее привести старуху, которая ухаживает за туземцами.
Перси кивнул и тихонько отошел. Вернулся он несколько минут спустя с молоденькой стройной девушкой и морщинистой древней старухой, которая во время экспедиции занималась приготовлением пищи.
– Ты хотел видеть нас, господин? – спросила Маруба.
– Я хочу, чтобы эта женщина осмотрела больного. По-моему, он и еще трое чем-то отравились. Спроси, может ли она чем-нибудь помочь?
Маруба перевела слова Рэнда женщине и улыбнулась.
– Висона знает толк в лечении.
Опустившись рядом с сэром Монти на колени и взглянув на его сероватое лицо, старуха нахмурилась. Она пощупала ему лоб, открыла рот и осмотрела язык, потом что-то сказала на диалекте, представлявшем собой смесь португальского, французского и местного наречия, на котором изъяснялись все островитяне. Маруба кивнула.
– Она говорит, что похоже на яд, приготовленный из розового чертополоха. Иногда им пользуются, чтобы отравить врагов.
Рэнд нахмурился и перевел взгляд на Талмиджа, стоявшего по другую сторону костра и разговаривавшего с Джеффри.
– А против него есть какое-нибудь противоядие? Старуха подняла вверх костлявую руку с маленьким кожаным мешочком и потрясла им. По-том, одарив Рэнда беззубой улыбкой, что-то быстро проговорила.
– Есть. Листья акации, смешанные с высушенными насекомыми, – пояснила Маруба. – Висона говорит, что может его приготовить. Пускай господин его выпьет. Если к утру не умрет, то выздоровеет.
Кейт почувствовала, как сердце ее сжалось от боли. Боже правый! Только не сэр Монти! Он такой милый, славный человек.
– Попроси ее приготовить противоядие, – приказал Рэнд Марубе. Взгляд его был мрачным. – И для других тоже.
Кейт снова опустилась на колени перед исследователем, обычно таким веселым и оживленным.
– Кто-то отравил его. Не думаю, что лорд Талмидж пошел бы на это.
– Трудно сказать, что может человек сделать ради таких денег. Нам еще повезло, что нас всех не поубивали.
