Сэр Ричард повернулся к Уэбстеру, и его брови ощетинились:
— Вы хотите сказать, что я нарушил свое слово? Это не в моих правилах.
— Нет, нет, — поспешно запротестовал Уэбстер. — Боже мой! И речи нет, чтобы подвергнуть сомнению вашу честность, Ричард. Я думаю только о будущем. Что нам теперь делать? Ведь мы оказались на исходных позициях.
Леди Мэри вздохнула и сказала:
— Неужели тюрьма или атомный завод? Разве нет другого выхода? Однако же, замок, в котором Англия имеет свои исторические корни, мог бы послужить чему-то более полезному, не так ли? По-моему, всегда что-то можно придумать. Не могли бы вы позвонить кому-нибудь в Лондоне, Филипп? Премьер-министру, министру финансов или еще какому-нибудь влиятельному лицу?
— Пожалуй, я могу попытаться связаться с Британским советом по искусству. Кто знает… — предложил Уэбстер.
— Ну, конечно же! — поддержал его сэр Ричард. — Вы должны были бы звонить туда каждый день, даже два раза в день. У этих господ из Общества охраны исторических памятников, которые беспрестанно занимаются чаепитиями, не хватает практической жилки.
— Хорошо, я сделаю последнюю попытку, причем не откладывая.
Уэбстер большими шагами вышел из комнаты. Сэр Ричард проводил его рассеянным взглядом, затем обратился к леди Мэри:
— Должен признаться вам, дорогая, что я сомневаюсь в профессионализме Филиппа в этой области! По-моему, он сожалеет, что судебного процесса не будет, ведь тогда у него была бы возможность исписать кучу бумаги всякой тарабарщиной да еще покрасоваться перед всеми на судебных заседаниях, выкладывая всю эту чушь. На мой взгляд все адвокаты — комедианты, на них нельзя рассчитывать в серьезном деле. Они мусолят все время одни и те же имена, прославившиеся на судебных процессах прошлых веков.
— Я уверена, что он не найдет прецедента в нашем деле — продать замок в… Как называется это место, Ричард?
— Я не могу произнести его название.
Леди Мэри вздохнула.
— Кон-нек-ти-кут, по-моему? Это же надо! Перевезти наш замок в местность, название которой невозможно произнести!
— Да, но, в конце концов, дорогая, в одном Уэбстер прав: наши проблемы остаются. Вы же знаете, что единственные добровольные пожертвования мы получили от мужской средней школы и приюта для умалишенных. И это несмотря на множество объявлений. Тема тюрьмы или атомного завода для меня просто-напросто не существует. Кстати, что касается второго варианта, то они даже не хотят использовать замок, они его просто сровняют с землей! Все, что нужно этим горе-ученым, это кусок пустоши, я уже вам об этом говорил. Наши прославленные ученые спят и видят сравняться с американцами в деле создания пустынь! Подумать только: тысяча акров пустынных земель у нас, в Англии!
Она слушала его подавленная; в глазах ее, хранящих голубизну детства, отражался неподдельный ужас.
— Не могли бы вы вставить в акт о продаже замка пункт, запрещающий это безумство? Я знаю, вы всегда были против того, чтобы в замке осуществлялись какие бы то ни было переделки. Из-за этого тот миллионер из Голливуда отказался его купить. Помните, он хотел снабдить его центральным отоплением и установить американскую сантехнику? А еще…
— Не думайте больше об этом, дорогая. У американцев мания все переделывать. Этот Блэйн имеет, по крайней мере, то преимущество, что…
— Джон…
— Да, Джон… он, насколько я понял, собирается перевезти замок без всяких изменений. Не помните, говорил ли он о центральном отоплении?
— Нет, и о новой сантехнике ни слова.
— О! А как же наши ванные комнаты? В музее они будут неуместны. Впрочем, американцы повсюду их оборудуют. Но его идея транспортировки замка! Я поддерживаю его отца: это чистое безумие! Почему бы ему не перевезти сюда свой Коннектикут?
Вошла Кэт с вазой тюльпанов и поставила ее на стол, сказав:
— Красивые, правда, миледи? Они так быстро выросли после нарциссов. Похоже, что замок этой весной старается приукрасить себя.
— У тебя очень довольный вид, — заметил сэр Ричард.
— Что в этом странного? Ведь вы прекрасно вышли из затруднительного положения, дорогой сэр Ричард. Стоило американцу понять, какие чувства вы испытываете к замку, как он посчитал себя обязанным уступить вам. У него есть понятие о порядочности, вы не находите?
Видя бесполезность своих усилий, которые она предпринимала, чтобы развеселить их, Кэт поняла, насколько они огорчены. Оба молчали — леди Мэри сложив руки на коленях, сэр Ричард скрестив ноги. Лица их были серьезны, взгляд устремлен куда-то вдаль. Казалось, они даже не слышали ее.
— Что с вами, дорогие мои? — с нежностью обратилась к ним Кэт.
Она присела на корточки перед леди Мэри и начала растирать ее узкие, тронутые возрастом руки, такие маленькие, всегда удивлялась Кэт, словно две крошечные ощипанные птички.
— Положение очень серьезное, Кэт, — сказал наконец сэр Ричард. — Нет никаких улучшений.
— Разве тебе понравится, если наш замок превратят в тюрьму? — добавила леди Мэри мрачным тоном.
— Неужели все так серьезно? — удивилась Кэт. — Вы просто оба очень устали, и я сама валюсь с ног.
— Я должен сдержать слово, данное этому американцу, — сказал сэр Ричард. — Иначе все придется начинать сначала с кем-нибудь другим.
Кэт поднялась и подошла к нему, но ему не нужны были ее утешения.
— Нет, нет, Кэт, — вздохнул он, отстраняя ее. — Тебе не понять. Да и никто не понимает. Мне нужно побыть одному.
Он с трудом встал и вышел из комнаты. Кэт вернулась к леди Мэри, пододвинула табуретку и села рядом с ней. Огонь в камине затухал и не обогревал больше комнату.
— Положение действительно безнадежное, миледи? — спросила Кэт.
— Да, — вздохнула леди Мэри, — но больше всего меня беспокоят ОНИ. Что ОНИ скажут?
— И я тоже думала о НИХ.
Иногда, когда они были одни, Кэт клала голову ей на колени, как в детстве. Вот и сейчас, положив голову на колени леди Мэри, она почувствовала, что ее рука принялась ласкать ее волосы. Она взяла ее руку и приложила к своей щеке.
— Мы всегда относились к НИМ с уважением, — продолжала леди Мэри. — Позволяем гулять по ночам, даже если ОНИ нарушали наш сон. И ничто не может остановить звон колоколов! Послушай, Кэт, мы ведь так часто думаем о НИХ! Может, ОНИ тоже могли бы подумать о нас, хоть немножко, а?
— Если ОНИ понимают, что происходит, — сказала Кэт. — Но даже если ОНИ все понимают, то в чем может выразиться ИХ помощь? Может, ОНИ более беспомощные, чем мы, бедняжки! Это же волновое излучение.
— Какое волновое излучение? — с рассеянным видом спросила леди Мэри.
