от холода — выдеру тебя, как шавку, в машине, — угрожает он, а я поднимаю залитое слезами лицо, содрогаясь в рыданиях.
— Пожалуйста…
— Заебала, — рявкает он и в короткое мгновение кожаный ремень зажимает мою шею в тиски. Я, как скулящая сука, на личном поводке. — Покажешь свои зубы и нахрен все выбью, — предупреждает с особым упоением власти надо мной и давит на скулы с такой силой, что рот против воли открывается. Едва теплый член от холода оказывается в моём рту.
Боюсь не то, что укусить, а даже пошевелиться. Страх парализовал, только тело непроизвольно содрогается от удушливых рыданий.
— Уверена, что хочешь меня вывести из себя? Работай, — он грубо толкается мне в глотку, из-за чего я сжимаюсь и упираюсь ему в ноги, ощущая рвотный рефлекс. Гланды обжигает от боли. — Что, Бессонов забыл научить брать в рот? Тогда я научу… Губы сомкни. Ну? — я зажмуриваюсь и бессильно подчиняюсь, когда петля на шее опасно затягивается. — Языком шевели. Я не собираюсь трахать в рот дохлую рыбу.
Делаю. Делаю всё, что он говорит, лишь бы эта пытка закончилась. Эмоций и чувств так много, что я теряюсь между ними, балансирую только благодаря инстинктам самосохранения.
— Вот так, Принцесса, — одобрительно выдыхает Стас, продолжая остервенело дергать бедрами.
Слезы льются от боли в глотке, от неприятных ощущений тошноты, скручивающие мой желудок и унижения. Кашляю, не в силах вытерпеть подобное издевательство, но Стас ни секунды не дает на передышку.
— Ты можешь взять глубже, я же чувствую это, — заверяет он, потянув за край ремня вверх. — На меня смотри. Глаза, я сказал, открой!
Пришибленно смотрю, замечая в его глазах только звериную ярость и жажду. Он тяжело дышит, иногда прикрывает веки, но продолжает смотреть и получать извращенное удовольствие от моего унижения.
Я теряюсь во времени, когда каждая секунда кажется адовой вечностью…
— Отлично… Отлично, Принцесса, — шепчет он, и схватив меня за затылок, заставляет прижаться к нему так плотно, что мой нос упирается в его пах.
В горло попадает отвратительная и горячая слизь. Я пытаюсь отстраниться, но руки парня с жестокостью удерживаются меня на месте мучительно долгие секунды.
Он отстраняется, сдернув с моей шеи ремень и застегивает брюки. Я сплевываю остатки его вонючей спермы, от которой мой желудок скручивает в рвотном рефлексе. Жду, когда меня вырвет, но меня неожиданно попускает.
Тяжело дышу, низко опустив голову и отчаянно хочу, чтобы меня вырвало. Прямо сейчас. Хочу, чтобы во мне не было следов этого унижения. Хочу… Сдохнуть.
— Поднимайся давай, не то у меня опять встанет и эту проблему придётся решать только тебе, — злорадно потешается Стас, шурша одеждой.
Угроза действует моментально. Даже каблуки в этот раз не подводят, но ноги неистово трусятся, как и руки. Не могу на него поднять взгляд, до одури страшно и отвратительно.
— Садись, — он дергает меня за локоть, и я падаю на сидение машины, теряясь в пространстве. Мне на колени падает пачка салфеток, и следом хлопает дверь, заставляя вздрогнуть.
Он не спешит садиться в машину. Стоит, облокотившись об капот и расслабленно курит, когда я мимолетно цепляю его взглядом. У меня едва получается открыть пачку, вынимая из неё кучу салфеток.
Я судорожно тру лицо, словно его можно отмыть от подобного. Ничего не помогает. Лицо снова и снова заливается горячими слезами, едва я пытаюсь о чем-то подумать. А во рту отвратительно першит от соленого привкуса, не позволяя мне абстрагироваться от мерзких ощущений.
Пугливо дергаюсь и замираю, когда Стас садится в салон и спокойно, будто ничего не случилось, заводит машину.
— Домой или ко мне? — издевательски интересуется, заставляя рвано выдохнуть.
— Д-домой, — едва слышно шепчу я.
— Значит, завтра ко мне, — омерзительно хмыкает это чудовище, а я затравленно поднимаю взгляд. — Хотя нет… У меня дела ближайшие дни. Жди моего звоночка, Принцесса.
Кажется, я забыла, как дышать.
Глава 21. Лисий капкан
Кирилл:
— Подай мне масло, — говорю я, привлекая внимание задумчивого Макса.
Взглянув на меня из-под бровей, как грозный медведь, поддает грязную бутылку с вязкой жидкостью. Я заливаю им скрипучие детали, пробуя снова надавить на шестерни и прокрутить их.
— Поменьше лей. С тобой всё время расходы на ремонт удваиваются, — ворчит он, а я не обращаю внимание. За столько лет обучения и работы с ним — уже свыкся, даже к матерными криками на СТО. — И где мой станок? Месяц уже жду.
— В ремонте, — равнодушно говорю я, схватив тряпку. Вытираю руки и смотрю на громоздкие детали из внутренностей трактора, которые уже изрядно истаскались. — Менять всё надо. Железо паленное, — говорю свой вердикт, оценивая уровень коррозии.
— Не станут нам платит цену ремонта, за которую можно купить новую машину…
— Тогда отказывайся, — соглашаюсь я.
— Да ладно тебе… Заменим пару деталей, почистим металл, отшлифуем и ещё два года можно отгонять, — ищет лазейки Макс, а я награждаю его тяжелым взглядом. — Что? Мы чинили машины с состоянием и похуже. Здесь, знаешь ли, вопрос в экономии. Справимся же, ну?
— Нет. Отказывай. Либо пусть платит за профессиональную работу, либо пусть подбирает новую машину. За ней следить нужно, а не кидать в поле под проливные дожди и морозы, — категорично заявляю я. — Что с бэхой, смотрел? — перевожу взгляд на новый заказ.
— В порядке она, просто нутро и фильтр почистить нужно, — отмахивается Макс. — Так а трактор — что?
— Макс, займись делом, — киваю на машину. — А на трактор пиши отказную и мне под подпись. Некогда мне возиться со старой рухлядью.
— Бес, да что с тобой? — сетует Макс, преследуя меня по пятам. Я подхожу к столу и складываю инструменты в чемодан.
— У тебя работы мало, что ты разговорами меня решил занять? — припечатываю я с раздражением.
— Не переноси личное на работу, мой тебе совет, парень… Последние недели, как с цепи сорвался.
— А я его просил, этого твоего совета? — гаркаю, не выдержав его по-отечески сурового взгляда. — Работай, Макс или вали домой. Не до тебя сейчас.
Макс недовольно поджимает губы, пока я сверлю его взглядом, не давая возможности развить ничего не стоящий диалог. Мужчина хмурится и переводит взгляд мне за спину.
— Добрый день. Вы по какому вопросу? — он сосредотачивает внимание на клиенте, а я продолжаю собирать инструменты. Боюсь, что от моего разъяренного взгляда клиенты разбегутся в разные стороны.
— По личному. Здравствуй, Кирилл, — мягкий мужской голос знаком, но я поздно осознаю, кто именно желает со мной поговорить.
На пару секунд подвисаю и смотрю на осунувшееся бледное лицо мужчины, которое оттеняет синий костюм.
