что публичное притворство АНК о ненасилии разоблачено. На самом же деле произнесенная Робертом Решой фраза ни о чем не свидетельствовала. Роберт был превосходным, хотя и излишне эмоциональным оратором, и выбранная им в данный момент формулировка оказалась неудачной. Защита доказала, что он просто хотел подчеркнуть важность соблюдения дисциплины, необходимость для добровольца выполнять все, что ему прикажут, каким бы неприятным для него это ни было. Наши свидетели вновь и вновь подчеркивали, что речь Реши была вырвана из контекста и искажала политические установки АНК.
Обвинение завершило представление своих доказательств 10 марта 1960 года. Через четыре дня нам предстояло вызвать первого свидетеля защиты. Мы несколько месяцев находились в угнетенном состоянии, однако теперь, когда мы начали готовиться к своим показаниям, нам не терпелось перейти в наступление. Мы слишком долго парировали атаки врага.
В средствах массовой информации муссировалось много слухов о том, что нашим первым свидетелем будет вождь Альберт Лутули. Обвинение, по-видимому, тоже поверило в это, поэтому в его рядах возникла явная паника, когда 14 марта нашим первым свидетелем был объявлен доктор Уилсон Конко.
Уилсон Конко являлся сыном зулусского скотовода из прекрасного района Иксопо в провинции Наталь. Помимо того, что он был практикующим врачом, он являлся также одним из основателей Молодежной лиги АНК, активным участником Кампании гражданского неповиновения и казначеем АНК. Вначале его расспросили о его учебе в Витватерсрандском университете, где он блестяще окончил медицинский факультет, опередив по успеваемости всех привилегированных белых студентов. Затем были оглашены его впечатляющие достижения в медицинской области. В результате у меня сложилось полное впечатление, что один из судей, Кеннеди, который также был из провинции Наталь, испытал чувство гордости за своего земляка. Жители провинции Наталь известны преданностью своему региону, и эти своеобразные узы привязанности порой могут даже выходить за рамки расовых различий. Многие выходцы из этой провинции считали себя «белыми зулусами». Судья Кеннеди всегда казался мне справедливым человеком, и во время показаний Уилсона Конко я почувствовал, что он начал видеть в нас не оголтелых подстрекателей к нарушению порядка, а людей с достойными амбициями, которые могли бы помочь своей стране, если бы только их страна сама помогла им. В конце показаний Уилсона Конко судья Кеннеди произнес на зулу, языке, на котором он свободно говорил: «Sinjalo thina ma Zulu», – что означает: «Мы, зулусы, такие». Доктор Конко оказался уравновешенным и красноречивым свидетелем, который подтвердил приверженность АНК принципам ненасилия.
Следующим свидетелем защиты был вождь Альберт Лутули. Своим достоинством и искренностью он произвел на суд глубокое впечатление. Поскольку он страдал от высокого кровяного давления, суд согласился выслушивать его показания только по утрам. Его заслушивали несколько дней, а затем в течение почти трех недель он подвергался перекрестному допросу. Вождь Альберт Лутули подробно представил становление, формирование и развитие политического курса Африканского национального конгресса, излагая необходимые детали, относящиеся к сути дела, просто и ясно. Его прежние должности преподавателя и вождя племени в Гроутвилле придали его словам дополнительную солидность. Как набожный христианин, он с максимальной доступностью стремился донести до суда идею о том, что АНК искренне старался решить задачи расовой гармонии.
Вождь Альберт Лутули подтвердил свою веру во врожденную доброту человека и в то, что моральное убеждение в сочетании с экономическим давлением способно привести к изменению взглядов белых южноафриканцев. Говоря о политике ненасилия АНК, он подчеркнул, что существует разница между отказом от насилия и пацифизмом. Пацифисты отказываются защищаться даже в случае жестокого обращения с ними, но это не обязательно относится к тем, кто придерживается принципов ненасильственных действий. Порой и людям, и целым нациям, поддерживающим идею отказа от насилия, приходится защищаться, если они подвергаются нападению.
Наблюдая за реакцией судей на показания Уилсона Конко и Альберта Лутули, я подумал, что, вероятно, они в этом зале суда впервые в своей жизни слышали не своих домашних слуг, которые приучены говорить только то, что хотели бы услышать их хозяева, а независимых африканцев, способных с ораторским талантом изложить свои политические убеждения и то, как они намерены эти убеждения реализовать.
Вождь Альберт Лутули был подвергнут перекрестному допросу представителем стороны обвинения Тренгове, который настойчиво пытался заставить его признаться в том, что в АНК доминировали коммунисты и что руководство организации разработало двойную политику: для широкой общественности – отказа от насилия, а для практических действий – секретный план осуществления насильственной революции. Альберт Лутули упорно опровергал фантазии Тренгове, являя собой воплощение сдержанности, что особенно бросалось в глаза на фоне поведения Тренгове, который, казалось, потерял контроль над собой. В какой-то момент Тренгове обвинил Альберта Лутули в лицемерии. Вождь проигнорировал провокацию Тренгове и спокойно заметил судье: «Ваша честь, мне кажется, что обвинение ведет себя неподобающим образом».
Однако 21 марта показания Альберта Лутули были прерваны исключительным событием за пределами зала суда. В тот день страна была потрясена происшествием такого масштаба, что, когда вождь Альберт Лутули месяц спустя вернулся для дачи показаний, не только зал суда, но и вся Южная Африка жила уже в новом измерении.
33
В декабре 1959 года в Дурбане состоялась ежегодная Национальная конференция АНК, которая проходила на фоне организованных в этом городе крупных демонстраций протеста против пропусков для чернокожих африканцев. Конференция единогласно проголосовала за проведение масштабной общенациональной кампании по борьбе с пропусками, которая должна была начаться 31 марта и завершиться 26 июня массовым сожжением пропусков.
Планирование протестной акции началось немедленно. 31 марта в местные органы власти были направлены депутации АНК. Официальные представители АНК совершали поездки по всей стране, инструктируя отделения и филиалы организации по поводу предстоявшей кампании. Активисты АНК распространяли информацию в поселках и на заводах. Печатались листовки, плакаты и стикеры, которые распространялись и расклеивались в поездах и автобусах.
Обстановка в стране была весьма напряженной. Власти угрожали запретить Африканский национальный конгресс, а члены правительства не стеснялись выступать с угрозами в адрес руководства АНК, заявляя о намерении в самое ближайшее время «разделаться» с организацией. Наряду с этим по всей Африке нарастала борьба за освобождение народов континента. Появление в 1957 году независимой Республики Гана во главе с Кваме Нкрумой, который придерживался панафриканских взглядов и выступал против апартеида, встревожило южноафриканских националистов-африканеров и подтолкнуло их к усилению репрессий для подавления инакомыслия у себя дома. В 1960 году должны были стать независимыми государствами семнадцать бывших африканских колоний. В феврале этого года премьер-министр Великобритании Гарольд Макмиллан посетил Южную Африку и в выступлении перед парламентом страны заявил о «ветрах перемен» на Африканском континенте.
Панафриканский конгресс в то время находился в процессе поиска своей стратегии и тактики. Африканисты старались привлечь в свои ряды как
