Читаем без скачивания На руинах - Галина Тер-Микаэлян

Хоть и везли Зойку к Шалимову с завязанными глазами, но врожденное умение ориентироваться и чувство времени точно подсказали ей, где нужно свернуть.

– Даю ориентировку, – по рации сказал Корнилов и обратился к Авдиенко: – Товарищ подполковник, может, подождем здесь подкрепления? Они уже выехали.

Авдиенко лишь отмахнулся и рявкнул начавшему было притормаживать водителю:

– Поезжай… твою мать! Не бойся, майор, они как нас увидят, сами лапки поднимут. Шалимов трус, он с милицией драться не станет.

И это было правдой – Шалимов никогда не вступал в открытый конфликт с органами правопорядка. Еще до перестройки, промышляя мелким рэкетом на городском рынке, он избегал столкновений с патрульными милиционерами, хотя, если честно, те тоже не стремились иметь дело с «шалимовскими». «Ребятки» Мусы всегда носили при себе «финки» с кастетами и, к тому же, многие из них курили анашу – ею Шалимов, знавший, где можно оптом и дешево добыть эту «дурь», расплачивался с ними за работу.

В конце восьмидесятых, когда начали появляться кооперативные палатки, Муса постепенно сменил состав своей банды. Теперь на него работало много бывших «афганцев», и на вооружении у них были уже не кастеты, а настоящие «пушки». Кооператоры пытались доплачивать милиции за охрану, и милиционеры деньги брали с удовольствием, но существенной помощи не оказывали. Если случались столкновения, из которых кто-то из предпринимателей выходил с подбитым глазом или даже с переломанными костями, а товар оказывался безнадежно испорченным, то стражи порядка появлялись, конечно, на месте преступления, но лишь к шапочному разбору, свидетелей же происшествия вообще никогда не находили.

Когда в восемьдесят девятом Самсонов, разворачивая в городе свой бизнес, присматривался к ситуации, он решил, что Шалимову пора укоротить руки и ясно дал понять, что позволит ему работать только под своим контролем – даже станет платить за некоторые конкретные задания. Муса, почувствовав силу, особо рыпаться не стал и предпочел подчиниться. В конце концов, ему это даже пришлось по душе. Окончательно он осмелел и стал считать себя чуть ли не на одной ноге с МВД, когда пронюхал, что начальник городской милиции Авдиенко стал негласным партнером Самсонова и Володина по бизнесу. В случае с Тихомировым-младшим ему вообще незачем было опасаться – работа была поручена ему лично Володиным. Поэтому, когда Сэм доложил о появлении в лесу милицейской машины, Шалимов лишь равнодушно пожал плечами.

– Может, ищут кого-то. Нас не тронут.

– Могла девка навести, – злобно прошипел Рафик, но ему никто даже не ответил.

– Теперь ему везде девки будут мерещиться, – насмешливо заметил Муса, ни к кому не обращаясь и даже не глядя в сторону так опростоволосившегося накануне младшего брата. Тот вспыхнул от унижения и отвернулся.

– Муса, к нашей хате подъезжают, я из окна видел, – сбежав по лестнице, крикнул один из бандитов.

Шалимов обеспокоился – в его компании было три человека, которым встреча с милицией была полностью противопоказана. За разные дела в прошлом им светила «вышка» или «пожизненное», но они сумели вовремя скрыться. Остальные члены банды вполне могли устраивать разборки с драками, однако всерьез на «мокрое» дело» никто из них бы не пошел. Поэтому Муса решился взять под свое крыло отморозков и держать их под рукой на тот случай, если придется убрать кого-то с дороги «по-настоящему». Теперь, увидев появившееся на лицах этих троих напряженное выражение, он кивнул им и негромко приказал:

– Чуть что – из окна в лес.

– Меня менты не возьмут, – выразительно кладя руку на «пушку», проворчал Вован.

Этот широкоплечий низенький мужчина два года назад, пытаясь ограбить банк в Душанбе, расстрелял трех инкассаторов и семерых случайных прохожих. С тех пор он отрастил бороду и основательно обрюзг, но в свое время его объявили во всесоюзный розыск, разослав фотографию по всем отделениям милиции союзных республик.

Шалимов занервничал – Вован мог сорваться и начать стрельбу, а это сейчас было совершенно ни к чему. Однако Сэм, увидев, остановившуюся у самого крыльца «волгу», всех успокоил:

– Все нормально, пацаны, была б облава, «черный ворон» бы пригнали и ментов с полсотни. А так их штук пять и на «волге» – объезд территории делают. Вован, чапай с ребятами на антресоли и замрите там – вдруг менты в дом захотят зайти.

Шалимов тоже расслабился, решив, что напарник прав, – милиция в плановом порядке иногда объезжала дачный поселок. Велев распахнуть дверь, чтобы продемонстрировать этим жестом доброй воли свою лояльность власти, он спустился с крыльца навстречу торопливо выбиравшимся из машины милиционерам, за ним следовали Рафик и еще пятеро из банды.

– Здравия желаю, товарищ начальник, – тон Мусы был почтителен, хотя и слегка игрив, – а мы тут с ребятами решили из города на природу податься, немного свежим воздухом подышать, но у нас все в ажуре – лесной массив не портим, костры не жжем.

– Где они, где моя дочь?! – грудью напирая на главаря бандитов, прорычал Авдиенко, багровый от пережитых за последние часы треволнений. – Веди туда, где ты их прячешь!

Муса немного растерялся и слегка попятился – его испугал дикий взгляд подполковника, а смысл предъявленного обвинения как-то не сразу дошел до сознания.

– О чем вы, товарищ подполковник? – с искренним недоумением в голосе и выражением оскорбленной невинности на лице он развел руками. – Я никого не прячу, поклясться могу. Хотите – зайдите в дом. Прикажу стол накрыть, дорогими гостями будете.

Зойка, которой велели оставаться в машине, ужаснулась – вдруг подполковник раньше времени выяснит, что его одурачили, и никакой дочери здесь нет? Дитя улицы, она прекрасно разбиралась в отношениях, сложившихся между криминалом и органами правопорядка. Узнав правду, милиционеры вполне могли просто-напросто развернуться и уехать – зачем им нарушать нейтралитет с бандитами и соваться в их логово из-за двух никому не известных парней?

– Вот этот вот! – высунувшись из окошка, девушка протянула руку в сторону Рафика, наставив на него указательный палец. – Товарищ милиционер вы сказали, чтоб показать! Этот тот самый педик! У него не стоит, так он минет заставляет делать!

Увидев Зойку и услышав ее слова, Рафик позеленел – мало того, что по ее милости ему пришлось наглотаться позору, так теперь еще… От ярости в голове у него помутилось, перед глазами запестрели, завертелись разноцветные круги.

– Шалава! – выхватив пистолет, он пальнул в сторону высунувшейся из машины хорошенькой мордашки.

Однако гнев не дал ему толком прицелиться – пуля, предназначенная Зойке, прошила сердце Корнилова, застряв в его груди. Медленно и беззвучно майор осел на землю, а девушка, нырнув обратно, буквально вывалилась из машины в противоположную дверь и юркнула под нее с проворством ящерицы – всегдашняя интуиция подсказала ей, что здесь надежней всего можно будет укрыться, если поднимется пальба.

Возможно, именно это спасло ей жизнь – мгновенно среагировав, Авдиенко ответил на выстрел Рафика, и тот рухнул навзничь с пробитой головой.

– Руки вверх! – гаркнул подполковник, поворачиваясь к остальным бандитам. – Всем стоять, не шевелиться!

Они поспешно подняли руки – все, кроме Мусы. Смерть брата привела его в бешенство, оскалившись, он зарычал:

– Собака! – и послал подполковнику пулю в живот, даже не вытащив пистолет – прямо из кармана.

Увидев в окно, что возле дома идет перестрелка, начали прицельно палить засевшие на антресолях Вован с приятелями. Троих милиционеров положили в считанные минуты, лишь один из них успел сделать никого не задевший выстрел. Истекавший кровью Авдиенко, попытался было поднять пистолет, но Муса еще одним выстрелом раздробил ему голову, и только после этого, немного придя в себя, начал осознавать, что произошло.

Когда пальба стихла, все остававшиеся в доме бандиты высыпали во двор и окружили распростертые на земле тела. На какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая лишь верещанием лежавшей в милицейской машине рации:

«Товарищ майор, мы сбились с дороги, повторите, как проехать! Товарищ майор, повторите, как проехать к дому».

– Я ухожу, Муса – угрюмо проговорил Сэм, – ты замочил мента, нам с тобой теперь в разные стороны.

Повернувшись, он торопливо скрылся в лесу, и его примеру последовали остальные, лишь Вован остался рядом с главарем.

– Мне бабки нужны, чтобы на дно залечь, – нагло ухмыляясь, сказал он, – ты мне еще не все отдал.

– Отдам, – буркнул Муса, – помоги брата занести в машину.

– Хочешь на тачке ехать? – поразился Вован. – Да тебя на первом же посту накроют!

– Не твое дело, не хочешь со мной – довезу до перекрестка и высажу.

Вдвоем они торопливо втащили тело Рафика в стоявший за домом «жигуленок» и умчались прочь. Когда осела поднятая ими пыль, Зойка выбралась из-под милицейской машины, нерешительно повертела в руках продолжавшую кричать рацию, потом со вздохом положила ее на место и поплелась к дому. У крыльца ее затрясло от ужаса при виде распластанных на земле тел, захотелось все бросить и мчаться, куда глаза глядят, но нужно было найти и освободить друзей.