с поразительной точностью, и сила, стоявшая за этим, заставляла его противников еле держаться на ногах. Его мастерство, отточенное тысячелетиями, было очевидным, и единственным, кто соперничал с ним, был Тесей, который сражался с грацией, которую она не видела ни у кого, кроме олимпийцев.
Персефона не удивилась, когда они встали друг напротив друга для финальной схватки, но ее страх в эту секунду достиг своего апогея. Спазмы в животе становились все сильнее, тошнотворное ощущение подступало к горлу. Она затаила дыхание, когда Аполлон нанес первый удар, не попав в щит Тесея. Второй удар был нанесен ниже, по ногам, но, опять же, он лишь задел его щит.
Персефона взглянула на Артемиду, которая неподвижно сидела на своем месте, сжав руки в кулаки. Как бы сильно она ни верила в своего брата, это явно встревожило ее.
Хотя Аполлон сражался яростно, умело и решительно, Тесей сражался с гневом и ненавистью. Это подстегивало его удары, и каждый следующий, казалось, был сильнее предыдущего, пока Аполлон не опустил свой щит на копье Тесея.
Оно разлетелось вдребезги.
Надежда возродилась, и Персефона выпрямилась.
Затем Тесей обнажил меч.
Аполлон отбросил копье в сторону и вынул свой клинок.
– Зачем ему это делать? – разочарованно спросила Персефона.
– Меч – лучший выбор для этого боя, – сказал Аид.
Она взглянула на него и обнаружила, что он тоже подался вперед на своем сиденье, что лишь увеличило ее тревогу. Как и последующая битва, которая велась столь же ожесточенно. Каждое столкновение клинка с клинком, клинка со щитом, щита со щитом заставляло Персефону нервничать все больше и больше.
– Как они могут быть настолько равными? – спросила Персефона.
– Это не так, – отрезала Артемида.
Персефона не могла винить ее за разочарование. Она тоже его чувствовала.
Ее дух воспрянул, когда Аполлон нанес удар по передней части кожаных доспехов Тесея, но тут же упал, и полубогу удалось поймать руку Аполлона в ловушку, глубоко ранив его.
– Нет, – выдохнула Персефона. Она чуть не вскочила с кресла, удержавшись на нем только потому, что не думала, что сможет стоять на ногах, так сильно ее затрясло при виде крови Аполлона, пролившейся на землю. Он уронил щит и попытался выхватить меч, но Тесей блокировал удар и обрушил свой клинок на шлем Аполлона.
Его клинок разлетелся вдребезги.
Но тут Тесей схватил Аполлона за шлем и, пригнув его голову, ударил коленом в лицо. Аполлон упал на четвереньки, из его носа и рта потекла кровь. Тесей толкнул его ногой в бок и опрокинул на спину.
Артемида поднялась на ноги.
– Не дай ему победить, Аполлон! – крикнула она, но ее слова потонули в реве толпы.
– Он не двигается, – сказала Персефона. – Почему он не двигается?
Блеснула вспышка света, когда Тесей потянулся к небу, призывая молнию Зевса. Но что-то произошло. Облака расступились, и в небе появился подвешенный Зевс, которого теперь могли видеть все.
Воцарилась тишина, и Тесей обвел взглядом толпу.
– А теперь взгляните на своих богов, – сказал он. – И знайте, что они смертны.
Молния Зевса сверкнула, и Тесей обрушил ее на Аполлона. Персефона закричала, вслед за ней Артемида. Они сорвались со своих мест и бросились к богу – своему другу и брату, – в то время как его тело билось в конвульсиях под потоком электричества.
В то же время раздалось несколько громких раскатов, как будто прогремели сотни взрывов, и сначала земля задрожала, а затем, казалось, закачалась под ними.
Персефона перенеслась, Артемида последовала за ней.
К тому времени, когда они добрались до ринга, Тесей уже исчез, а Аполлон лежал на земле, обгоревший до неузнаваемости.
Артемида упала на колени, водя руками над братом, как будто боялась прикоснуться к нему.
– Исцели! – гортанно выкрикнула она. – Исцели!
У Персефоны закружилась голова, и как раз в тот момент, когда она подумала, что упадет в обморок, магия Аида поглотила их. Внезапно они оказались в подземном мире, и кто-то громко требовал Золотое руно. Это было за несколько мгновений до того, как Персефона поняла, что это она сама.
– Слишком поздно, Персефона, – сказал Аид.
– Еще не поздно, – закричала она, отталкивая его. – Принеси руно!
– Персефона, – повторил Аид, потянувшись к ней.
– Почему никто не несет руно? – закричала она, оборачиваясь и видя всех – Афродиту и Гефеста, Гермеса и Гекату, Сивиллу и Гармонию. Затем ее взгляд упал на Артемиду, которой удалось положить голову Аполлона себе на колени, и только тогда она поняла, что сказал Аид.
Она опустилась на колени.
Аполлон был мертв.
Часть III
Ибо ни один бог не может отменить то, что сделал другой бог.
Овидий «Метаморфозы»
Глава XXXII. Тесей
Тесей стоял на крыльце дома своей матери, Эфры, с которого открывался вид на Новые Афины.
Часть города лежала в руинах.
Акрополь, некогда самое высокое здание Новых Афин, символ города, больше не существовал, он был разрушен землетрясением, произошедшим по воле его отца. Крах Акрополя, возможно, был символом его величайшего триумфа, но триумф этот был омрачен тем, что отвратительный клуб Аида уцелел. Тесей надеялся, что он рухнет во время землетрясения, как Александрийская башня, но он даже не шелохнулся.
Увидев это, Тесей разозлился и на мгновение чуть не забыл, что ему следовало бы отпраздновать сегодняшний успех. Возможно, «Неночь» и была позорным пятном на его городе, но это скоро будет устранено.
Все придет в свое время, – уверял он себя.
Как там говорят смертные? Иногда приходится что-то сломать, чтобы отстроить заново?
А он только начинал.
Завтра, когда наступит утро, он очистит этот город. Он вытащит всех жрецов и жриц из их храмов и перебьет их на улицах. Все, что не было разрушено землетрясением или наводнением – каждый бизнес и здание, каждый священный сад и роща, – будет охвачено пламенем.
Он будет уничтожать все святые места до тех пор, пока от олимпийцев не останется и следа. А пока пусть город спит, не подозревая об ужасе, который постигнет его вскоре, – ужасе, который начнется уже сегодня вечером.
– Все коммуникации отключены, – сказала Хелен. – Как ты себе представляешь, что я поделюсь твоими достижениями за пределами Новых Афин?
– Ты не веришь, что я дам тебе все, что нужно, Хелен? – Тесей посмотрел на нее, но она ничего не ответила. – С этого дня и впредь ты несешь ответственность за то, каким мир увидит мое творение. Именно ты будешь прославлять красоту и процветание Новых Афин под моим руководством. Твои слова соберут людей со всей Новой Греции, чтобы они увидели рай, который я создал. Именно ты обеспечишь, чтобы мне поклонялись.
– Ты так доверяешь моим словам, – сказала она.
– Я верю в них, потому что они не будут твоими, – сказал Тесей. – Они будут моими.
Она сжала губы.
– Тогда я тебе не нужна.
– Каждому богу нужен глашатай, – ответил Тесей.
Он почувствовал, что Хелен напряглась, но не был уверен, было ли это из-за его замечания или из-за того, что пыль начала подниматься,
