из-за того, что она хранила так много секретов от своей подруги.
— Я была… как в тумане сегодня утром. Никак не могла прийти в себя.
Взяв ее за руку, Мэг с беспокойством посмотрела на нее, понизив голос до шепота.
— И это все?
Элли сглотнула.
— Конечно. Почему ты спрашиваешь?
— Я только что услышала разговор слуг. Очевидно, ходят слухи о том, что у тебя мокрый подол и ты гуляешь по парку в ранний час… — Мэг прикусила нижнюю губу и посмотрела искоса, как будто ей было больно заканчивать. — Просто, пожалуйста, скажи мне, что ты не была с лордом Незерсоулом.
— С лордом… Что? Нет! Конечно, нет.
Ее собственная тревога, должно быть, рассеяла страхи подруги, потому что Мэг вздохнула.
— Хорошо. Не могу передать, какое это облегчение. Я подслушала разговор о том, что он тоже ушел рано утром, что совсем на него не похоже, по словам слуг в охотничьем домике, которые говорят, что он редко встает раньше полудня. И не только это, но и то, что Гамлет исчез из конюшен.
У Элли участился пульс. Сегодня утром Брэндон оседлал Самсона, держа ее, свернувшуюся калачиком, у себя на коленях. Однако вместо того, чтобы поехать в конюшню, он остановился у дома, чтобы отвести ее внутрь, оставив жеребца привязанным. Так что она понятия не имела, проснулся ли Джордж в такую рань, когда позаимствовал лошадь… или видел ли он Элли и Брэндона вместе.
— Я сожалею, что доставила беспокойство. Для этого нет причин, и я уверена, что Джордж в кратчайшие сроки вернет Гамлета в конюшню. Я не могу себе представить, что он мог задумать в такой ранний час.
— Я слышала и кое-что еще, — добавила Мэг. — Одна из судомоек сказала, что за последний год она несколько раз видела лорда Незерсоула в деревне. И не только это, но и… его видели разговаривающим с мисс Торогуд.
Элли нахмурилась. За последний год? Это было невозможно. Он, конечно, должен был ей что-то сказать.
— Горничная, должно быть, ошиблась. Лорд Незерсоул всего несколько недель искал здесь недвижимость. Хотя, само собой разумеется, что, когда он встретил знакомую, с которой познакомился через меня, он почувствовал себя обязанным поприветствовать ее. Я уверена, что в этом ничего такого нет.
И все же, он никогда не упоминал о встрече с Прю. Как и ее подруга, если уж на то пошло.
— Когда ты это говоришь, это кажется совершенно невинным. Полагаю, когда до тебя доходят слухи от обслуживающего персонала, все кажется довольно пикантным.
Мэг печально усмехнулась, а затем улыбнулась.
— Мне следовало бы знать лучше. Я имею в виду, что, в конце концов, ты проводишь гораздо больше времени с Брэндоном, чем с Незерсоулом.
Элли снова попыталась подавить чувство вины, но оно, казалось, застряло у нее в горле.
— Твой брат был достаточно любезен, чтобы помочь мне преодолеть мои страхи.
— Тогда, должно быть, ты ему очень доверяешь. Возможно, он тебе даже нравится?
Плечи Элли опустились, как пустые волынки. Это было бесполезно.
— О, Мэг. Мне так жаль. Мне действительно нравится твой брат. На самом деле… он мне очень нравится.
— Нет причин извиняться, глупышка, — сказала Мэг, закатив глаза. — Кроме того, я с самого начала знала, что между вами что-то есть. Мой брат никогда не был так груб, как с тобой в тот первый день, и все же, то, как он смотрел на тебя… Ну, скажем так, я никогда не видела, чтобы он так смотрел на какую-либо другую женщину. А что касается тебя, то ты всегда краснеешь, когда он рядом или даже когда мы говорим о нем. Вот как сейчас. Так скажи мне, — Мэг взяла ее за руку и игриво покачала из стороны в сторону, — ты любишь его?
Она глубоко вздохнула и кивнула.
— Боюсь, что безумно люблю.
— И ты собираешься за него замуж?
— Мэг!
— Ну так что?
Она улыбнулась без тени раскаяния.
— В конце концов, самое меньшее, что может сделать настоящая подруга, чтобы загладить свою вину за то, что влюбилась в моего брата, — это стать моей сестрой.
— Значит, ты не злишься и не разочарована мной?
— Конечно, нет. Единственная причина, по которой я могла бы сердиться на тебя, — если бы ты разбила ему сердце. — Мэг с нежностью сжала ее пальцы, ее голубые глаза сияли от счастья. — А ты бы никогда этого не сделала.
* * *
После разговора с Мэг Элли решила прогуляться по окрестностям, вместо того чтобы искать Брэндона. Ей нужно было подумать о будущем, не отвлекаясь ни на что другое.
Он появился в ее жизни так неожиданно, что она до сих пор не совсем понимала, как все это произошло. Как могло столкновение с ним в саду привести ко всему этому?
Это поражало воображение, и на страницах ее книги это выглядело не слишком правдоподобно. Она была уверена, что ее первоначальный план — раскрыть тайны джентльмена, склонного к браку, и использовать эти знания, чтобы жениться на Джордже, — значительно улучшил бы успех книги. В конце концов, как она могла заявлять о своих знаниях по предмету, которого до сих пор не понимала?
Во всем виноват Брэндон. Благодаря ему все казалось простым, от ухаживаний до преодоления ее страхов. На самом деле, слишком простым.
Ее внутренний голос тревожился, не слишком ли быстро она влюбилась. Могла ли она доверять этому всепоглощающему чувству?
Для сравнения, ее любовь к Джорджу всегда вселяла в нее уверенность. Она была устойчивой, непреходящей и строилась на прочном фундаменте лет, проведенных вместе. Целая жизнь. Он был ее первой любовью. Она всегда думала, что он будет ее единственным. Последним. У них были своего рода планы. И он надеялся, что она будет рядом, когда он будет готов.
Так как же она собиралась сказать ему, что планы на всю жизнь и уверенность, которую они находили друг в друге, исчезли?
Погруженная в эти размышления, она обнаружила, что идет среди клевера, а вдали маячит беседка. И в этот момент она увидела Джорджа, пересекающего поле.
Она побледнела, почувствовав угрызения совести.
Заметив ее, он помахал рукой и замедлил шаг, поравнявшись с ней.
— Приятно видеть тебя здесь. Я как раз думал о тебе.
Ее губы изогнулись в непроизвольной улыбке в ответ на его приветствие, но внутри у нее все сжалось от чувства вины.
Затем, вспомнив новость, которой поделилась Мэг, она вдруг задумалась, думал ли Джордж о ней, потому что видел ее с Брэндоном этим утром… в беседке… в пруду… на одеяле…
Не зная, свидетелем
