не могут просто достать из ящика нужное лекарство, отметив на бумаге, какой препарат они взяли и для кого. Благодаря современной электронной отчетности, в наше время любые действия легко отследить. Оказалось, что та медсестра, которая вводила опиоидные препараты обоим пациентам, получала их из автоматизированной системы выдачи медикаментов куда чаще других сотрудников больницы.
Она тут же призналась, что, ухаживая за пациентами в отделении неотложной помощи, использовала эти препараты, чтобы справиться с собственной наркотической зависимостью. Как ей это удавалось? Она не уточнила, как именно присваивала лекарства, однако нетрудно вообразить несколько возможных способов. Человек – в данном случае, медсестра – желающий использовать наркотик в собственных целях (организовать так называемую «утечку») может набрать инъекционный опиоид в чистый шприц, а затем частично ввести себе. Для «полноты картины», чтобы скрыть недостаток препарата, в шприц можно набрать солевой раствор. Еще один вариант – сразу ввести лекарство пациенту, но не всю дозу. Медсестра, страдающая наркотической зависимостью, могла воспользоваться тем же шприцем и ввести себе остатки препарата.
В первом случае присваивавшая наркотические вещества медсестра могла заразить пациента собственными инфекционными заболеваниями через иглу, которую уже использовала для себя. А во втором она сама рисковала подхватить от пациента такие болезни как ВИЧ-инфекция, гепатит С или B.
Тесты показали, что у той медсестры действительно был гепатит С, хотя результаты анализов, которые она сдавала в 2013 году в рамках проверки для сдачи донорской крови, были отрицательными. И все же можно было предположить, что тех двух пациентов заразила именно она. Исследователи обзвонили почти три тысячи человек, которым делали уколы во время ее дежурства. У нескольких обнаружили гепатит С, причем все, за кем ухаживала та медсестра, заразились вирусом с одинаковым генотипом.
Некорректное использование игл и шприцев может привести к заражению гепатитом С.
Почти всем гепатит С диагностировали впервые, но один из пациентов заразился им уже давно, и за ним вышеупомянутая медсестра ухаживала дважды: в августе и в ноябре 2017 года. Скорее всего, она подхватила инфекцию именно от него, а потом передала ее другим пациентам, вводя себе больничные препараты.
Поскольку по всему миру резко взлетела заболеваемость множеством новых инфекций, мы все больше привыкаем видеть такие заголовки:
Эбола наносит новый удар.
Эпидемия коронавируса официально признана пандемией.
Плотоядные бактерии поедают конечности жертвы.
Поедающие мозг амебы убили подростка после купания в теплом озере.
Гепатит С далеко не так эффектен, но последствия этого заболевания могут стать роковыми.
Одна из причин, по которым гепатит С не мелькает в сенсационных заголовках столь часто, как другие, более известные болезни, заключается в том, что обычно проходят годы или даже десятилетия, прежде чем его симптомы проявятся сполна. Именно поэтому он и получил жуткое прозвище «ласкового» или «нежного убийцы». В отличие от других инфекций, которые быстро провоцируют симптомы болезни, гепатит С зачастую остается незамеченным, пока пациент не узнает о нем от врача или из результатов анализов. Иногда наблюдаются признаки желтухи: кожа приобретает желтоватый оттенок, а белки глаз становятся лимонными. Без лечения 50–85 % заболевших гепатитом С не могут побороть вирус – другими словами, он остается в их организме надолго. У 5–30 % (в некоторых исследованиях верхняя отметка достигает 55 %) больных хроническим гепатитом С развиваются заболевания печени, цирроз (рубцевание тканей на поздней стадии и нарушение работы печени) и в некоторых случаях – рак печени.
Но вопрос о том, каким образом болезнь влияет на организм, уходит на второй план, когда гепатитом С внезапно заболевает много людей, не входящих в группы риска. Когда случается подобное, можно вести речь о начале эпидемии. И самым насущным становится вопрос о том, каким образом это произошло.
♦♦♦
Гепатит С, вероятно, существует уже очень давно, хотя вирус был выделен и получил название лишь в 1989 году, то есть, по эпидемиологическим меркам, чуть ли не вчера. Речь идет о той эпохе, когда рухнула Берлинская стена, церемонные мамочки в жемчужных бусах нервничали, услыхав хит Мадонны Like a Prayer, а по телевидению показывали стремительно набиравший популярность сериал «Золотые девочки». Чуть раньше, в 1970-х, были открыты родственники гепатита С: вирусы гепатита А и В. Но лишь в 1989 году «новый» вирус, который в действительности был известен уже какое-то время под наименованием NANB, что значит «ни А, ни Б», получил название «гепатит С».
Литография больной печени, принадлежавшей человеку, страдающему гепатитом, ок. 1897 г.
Это крошечный вирус, небольшой протеиновый шарик диаметром в 60 нанометров, внутри которого находится одна единственная нить РНК. После заражения он атакует печень, вызывая воспаление. Приблизительно у трети недавно инфицированных проявляются характерные симптомы, свидетельствующие, что печень чувствует себя неважно. Иногда кожа приобретает странный ярко-желтый оттенок и зудит. Также из-за желтухи может измениться цвет белочной оболочки глазных яблок. Это происходит, когда в теле накапливаются излишки пигмента под названием билирубин – естественного продукта распада молекул гемоглобина в красных клетках крови. При развитии желтухи процесс вывода билирубина печенью нарушается. Больные гепатитом С часто испытывают усталость и потерю аппетита, их моча цветом напоминает кока-колу, а стул становится необычно светлым и похожим на хлебное тесто. Однако у большинства зараженных никаких симптомов не наблюдается или они настолько слабо выражены, что больной даже не замечает, что подхватил вирус.
Вероятно, разные вирусы гепатита буйствовали на протяжении всей истории человечества задолго до того, как мы дали им имена. Около 400 г. до н. э. Гиппократ описывал болезнь под названием «эпидемическая желтуха», или «четвертая разновидность желтухи» – в честь четвертого гумора (желчи). Подобные эпидемии «желтухи», возникавшие в разные исторические периоды, указывают на то, что она была вызвана заразным возбудителем, а не иными, неинфекционными причинами вроде алкогольного цирроза либо рака
