Ута, девочка моя, – продолжил Айлон. – Ты вот о чём подумай: они же боятся тебя, иначе никто не стал бы к тебе эту самую клянь подсылать. Значит, враги наши верят в твои силы больше, чем ты сама. И теперь ты знаешь, чего точно не стоит делать…
– Не надо идти на замок… Ворота не будут открыты. Вас ждут! Нет, нас не ждут – нас поджидают… – И всё равно даже сейчас было немножко жаль, что голос, звавший её к скорой победе, принадлежал не Душе Литта, а какой-то "мерзопакости".
– Командор! – Ута развернулась у самого входа в шатёр, и Франго, услышав зов, тут же зашагал к ней, прервав разговор с двумя сотниками.
– Что прикажете, Ваша Милость?
– Мы выступаем, командор. Немедленно.
– Куда прикажете, Ваша Милость? – Казалось, Франго слегка опешил, но спорить явно не собирался.
– На Горландию, мой командор. Там-то нас точно не ждут. Наверное, не ждут…
ГЛАВА 5
Порою бегство – самый верный путь к победе.
«Изречения императора Ионы Доргона VII Безмятежного», записанные Туем Гарком, старшим хранителем казённой печати.
– Ну, и где они?! – Хенрик ди Остор, лорд Литта, смотрел в сторону горизонта со смотровой площадки Чёрной башни, прикрываясь ладонью от назойливых солнечных лучей. Время шло к обеду, а обещанное зрелище, ради которого он торчал здесь безвылазно с раннего утра, никак не начиналось. – Ты же обещала, что они явятся с рассветом, придут, как на парад…
– Ты слишком нетерпелив… – Ойя стояла рядом, закутавшись в чёрную накидку из толстого сукна. Здесь, на верху гулял северный ветер, который пробирал её до костей. Её нынешнее тело оказалось слишком чувствительным к холоду, но с этим неудобством ещё можно было бы смириться. Другое приводило её в холодное бешенство: все сроки и в самом деле уже прошли, а птичка всё никак не являлась в расставленный силок. Либо дичь, возомнившая себя охотником, оказалась хитрее, чем казалось, либо этот проходимец, Сайк, сделал всё не так, как надо…
– Всё! – Хенрик швырнул вниз бронзовый кубок с остывшим грогом. – Сейчас я сам ими займусь.
– Сначала надо решить, что делать, а уже потом…
– Ты же сама сказала, что там всего пара сотен инвалидов, придурковатый жрец и девчонка.
– А ты забыл, как драпал от стен Ан-Торнна? Ты разве не знаешь, что они перебили наёмников, которые шли к тебе из Окраинных земель? Их было сотен пять, и почти никто не ушёл. Нет, девчонка не так проста, как тебе хочется. Ей слишком везёт, а случайностей не бывает, мой славный лорд!
– Ты просто трусишь, выдра моя. – Он почти нежно похлопал её по ягодице, и, не оглядываясь, пошёл к лестнице, ведущей вниз, в его покои. Толстая Грета, прижимая к груди пустой кувшин из-под грога, засеменила за ним.
Стражники в бронзовых ошейниках, стоявшие по двое у каждых дверей, словно механические куклы, раздвигали перед ним алебарды, и лорд, не удостоив никого из них даже взгляда, миновал опочивальню, тронный зал, почти бегом ворвался в подъёмную клеть. Наверху заскрипел ворот, и клеть неторопливо двинулась вниз. Хенрик мысленно пообещал поотрубать руки тем, кто так медленно спускает вниз своего господина – надо было спешить, пока трусливый враг не ушёл слишком далеко. Ойя оказалась глупее, чем он думал – как ей только могло взбрести такое в голову, что какая-то девчонка посмеет напасть на замок. Нет, кишка у неё тонка! Она просто желает смыться куда подальше, ей просто страшно дожидаться, пока Хенрик ди Остор сам придёт за ней… Теперь она, наверное, на пути в Ретмм или Эльгор, или, может быть, хочет пробиться через опустошённую Горландию в метрополию – просить покровительства у императора или искать каких-нибудь дальних родственников. Бред! Государю на неё наплевать, родственникам, если таковые вообще есть, – тем более. Но она видела бойцов, вооружённых айдтаангами, её лучники истребили мертвецов, которых Ойя заставила подняться и штурмовать Ан-Торнн. Нет, нельзя допустить, чтобы по империи раньше времени расползлись слухи о могуществе нового властелина Литта. Ещё год или два надо будет отправлять в имперскую канцелярию доклады о том, что на границе всё спокойно, а в имперское казначейство – золотые кругляши с профилем Лайя Доргона XIII Справедливого, славного монарха, возомнившего, что можно царствовать, лёжа на боку. Ещё не поздно отрезать ей все три дороги… Булыжную мостовую, ведущую в Ретмм, перекроет Тук Морковка со своей братвой. Пусть идёт куда подальше! Польза от него, конечно, немалая – подати из торговцев, мастеровых и землепашцев выбивает исправно, но не терпеть же эту бандитскую рожу при дворе… На Эльгорский тракт пусть отправляется Геркус со своей пехотой, набранной из горландцев (ошейники, может, и заставляют их подчиняться, но лучше держать их подальше от Горландии). Но это лишь на всякий случай… До Ретмма и Эльгора далеко, а Горландия – вот она, под боком, и там некому преградить путь даже инвалидной команде. Почти всё, что осталось от воинства малолетнего эрцога здесь, в Литте, носит ошейники и ходит только строем. Значит, самому надо взять наёмную кавалериею, роту пехотинцев с огнедышащими трубами этого хватит, чтобы истребить остатки воинства прежнего лорда, а заодно без лишних хлопот присоединить Горландию к Литту. Главное – привести сюда, в замок, на цепи эту наглую девчонку, а уж потом без спешки решить, что с ней делать. Если она окажется красива и не слишком капризна, можно на ней и жениться – тогда властители Пограничья не смогут не признать, что Литт достался Хенрику ди Остору по праву; если сразу не удастся унять её гонор, пусть ей займётся Трент – либо душу из неё вытрясет, либо заставит прислуживать рабыне Тайли… Неплохо придумано: бывшая наследница Литта – служанка у рабыни.
Дно клети наконец-то ударилось о дно шахты, он ударом сапога распахнул дверь, и замер, увидев, что дорогу ему преграждает всё та же рабыня Тайли, бывшая дохлая альвийка…
– Ну и куда ты собрался?
– Как ты сюда попала?
– Не твоё дело!
– Отвечай!
– Ты ещё так мало можешь.
– Для того, что нужно сделать сейчас – достаточно.
– Ну, попробуй. – Она криво ухмыльнулась, и исчезла, превратившись в клочок зеленоватого тумана, который тут же рассеял короткий порыв ветра.
Он вытащил из-за пояса Плеть и, что было сил, щёлкнул ею по земле. Громовой раскат продолжил гвалт встревоженного воронья, из небольшого барака, стоявшего неподалёку от ворот башни, блестя ошейниками, высыпали слуги и посыльные, а со стен начали торопливо спускаться метатели огня, которым было приказано ещё с ночи сидеть неподвижно и не высовываться, пока неприятель не подойдёт вплотную к распахнутым воротам. Похоже, и руки, и ноги к полудню у них изрядно затекли, они спотыкались, спускаясь по узким лестницам, а один даже выронил из рук айдтаанг, который с грохотом обрушился на камни и раскололся пополам. Хенрик мысленно приказал ему спрыгнуть вслед за своим оружием с высоты в полторы дюжины локтей, и тот послушно полетел вниз, так, чтобы головой ударится о булыжную мостовую. Лорду показалось, что он заметил на лице обречённого блаженную улыбку – тот то ли радовался, что так удачно выполнил волю своего повелителя, то ли тому, что больше ему не придётся выполнять чью-либо волю… Бронзовая бляха на груди, где крохотными знакам были выгравированы имена всех двенадцати дюжин метателей огня, на мгновение оказалась ему ледяной. Значит, одно из имён стёрлось с неё само собой. Но это не беда – пусть хоть половина из них поляжет в бою за своего лорда, пусть хоть все передохнут от ран, но только после победы. Набрать новых ничего не стоит – мало ли бродяг шатается по окраинам империи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
